Читаем без скачивания Зеленые береты - Робин Мур

– Донг, возьми отделение и отыщи этого снайпера. Быстро.

– Есть, ди-ви.

– Сэр, можно мне отправиться вместе с Донгом, – попросился капитан Фрисби. – Я прошел спецтренировку по борьбе со снайперами.

– Конечно, – кивнул Харви. – Только будь осторожен.

Он опять взглянул на нависшие облака:

– Через пару часов уже никто не сможет летать в такую погоду, даже мистер Помфрет.

Харви понадобилось полчаса, прежде чем он сумел передать просьбу, чтобы прилетел медицинский вертолет. Он подчеркнул, что ему необходим американский пилот. И наконец мы получили ответ, что вьетнамские ВВС не могут приказывать американскому пилоту эвакуировать иностранных граждан. Если все будет спокойно в посадочной зоне, то вьетнамцы предпримут еще одну попытку завтра утром. Харви взъярился:

– Да завтрашним утром здесь все будет кишмя кишеть вьетконговцами! Дай Бог нам от них отбиться!

– Этот сукин сын, вертолетчик. Испугался какого-то паршивого снайпера-одиночку, – ругался Рэскин. – Еще бы минута, и всех бы забрал!

– Ну что же делать, будем ждать, как пойдут дела у Донга и Фрисби.

Харви опустился на землю, прислонившись спиной к дереву. Мы все последовали его примеру.

– По крайней мере, мы хоть снайпера пытаемся убрать, – нарушил наконец воцарившееся молчание Харви. – Еще недавно их боялись как огня. Ведь стоило снайперу открыть огонь по батальону, как все три роты тут же сбивались в кучу как бестолковые бараны, а офицеры поспешно приказывали отступать. Эти бедняги, военные советники тех времен, им стоило невероятных трудов убедить батальонных командиров каждый раз посылать за снайпером хотя бы отделение. Если бы вьетконговцы знали, что при каждом выстреле за ними начнется организованная охота, они бы меньше палили. – Харви помолчал, задумчиво посмотрев в ту сторону, куда скрылись Фрисби с Донгом. – В конце концов удалось убедить вьетнамцев в необходимости серьезной борьбы со снайперами. Они даже распространили методичку, как с ними сражаться. Я читал, это было неплохо придумано. Ну думаем, теперь уж вряд ли вьетконговский снайпер парой выстрелов заставит отступать войска. – Харви сдвинул берет на затылок. – Ха, черта с два! Этих баранов не так-то легко переделать. Три недели спустя командир дивизии издает новый приказ, дали нам его перевод... В нем предписывалось батальонам, встретив снайперский огонь, немедленно отходить в тыл, оставляя засаду.

Как ни подпортил нам настроение предыдущий инцидент, мы с Рэскином не смогли удержаться от хохота и тут же оборвали наше веселье, услышав стрельбу совсем рядом, чуть к западу. Потом несколько раз рвануло и все стихло. Через двадцать минут объявился Донг, за ним по пятам следовал солдат с широкой самодовольной улыбкой на лице. Он шел, помахивая трофейным ухом. За ним шли еще несколько довольных солдат, а последние два, к нашему удивлению, тащили на себе Фрисби – нашего отважного истребителя снайперов, который морщился от боли. Рэскин, забыв обо всем, кинулся к нему, К тому времени, когда Харви и я успели подойти, он уже распорол штанину и очищал довольно глубокую рану в голени.

– Ну вот, напоролся на бамбуковую щепу, – проворчал Рэскин.

– Это действительно глупая ситуация, – сказал Фрисби.

– Ничего, бывает, – успокоил его Харви. – Их трудно заметить.

Капитан Фрисби поранился об отравленную бамбуковую щепу, установленную в густой траве градусов под сорок пять к предполагаемому направлению приближения противника.

– Нам надо вывезти его отсюда побыстрее, сэр. – Рэскин перевернул австралийца и всадил иглу в одну из ягодиц.

Харви кивнул.

– Пожалуй, ногу можно будет спасти, если Фрисби попадет в госпиталь. Мне приходилось видеть инфицированные раны. За несколько часов они способны превратиться в сплошной кошмар.

Два раненных утром солдата безуспешно пытались скрыть свое облегчение при виде состояния, в котором пребывал австралиец. Теперь у них появился немалый шанс спастись. Как и у всех нас.

Харви подозвал радиста, они отошли в сторонку.

– Хэнди, Хэнди, говорит Гранд, прием.

– Гранд, Хэнди слушает.

– Хэнди, австралиец ранен в ногу. Напоролся на кол. Если мы его сегодня не вывезем, может потерять ногу. Свяжись с нашей авиацией. Мистер Помфрет может выручить. Снайпера мы сняли. Правда, мы не уверены, что он был один, может, вьетконговцы еще кого подкинут. Постарайся объяснить мистеру Помфрету.

– Вас понял, немедленно свяжусь со штабом. Сообщу, какие будут результаты. Пока.

Харви глубоко вздохнул.

– Ведь знал же, что не надо выпускать Фрисби из виду, нужно особое чутье на такие ловушки. Еще недельку, и он освоился бы. – Он прошел к носилкам Фрисби. – Тебе лучше?

– Спасибо, сэр. Морфий подействовал.

– Я вызвал американскую "скорую", Фрисби.

Может, все-таки мистер Помфрет прилетит сегодня. Это самый лучший вертолетчик во всем мире. Он должен был демобилизоваться еще полгода назад, но говорит, что не может спать спокойно, пока не подыщет себе хорошую замену.

Все детали моего недавнего полета с мистером Помфретом живо пришли мне на память. Точно так же наступал неминуемый вечер, точно так же низко опускались тучи, и площадка в горах была не слишком-то удобной для посадки. Но теперь я видел всю эту ситуацию иными глазами, потому что на сей раз я ждал его, а не летел вместе с ним по вызову. Интересно, прилетит ли сам мистер Помфрет? Теперь, когда он нашел себе замену, ему не было смысла рисковать лишний раз.

Радист окликнул майора Харви. Через несколько минут майор вернулся.

– Они попытаются выслать вертолет. Без сопровождения. – Харви огляделся в поисках Донга и велел тому проверить заграждения и, быть может, выслать парочку отделений подальше, на случай возможных снайперов.

Я подошел к Рэскину, который пытался промыть рану Фрисби. Края раны уже опухли и побагровели.

– Как нога? Не болит? – спросил я. – Или все же болит?

Австралиец кивнул, закусив губу от боли. Рэскин покачал головой.

– Да, он влип так влип, – сказал он мне. – По мне так уж лучше пуля, честное слово.

Около семнадцати часов мы различили далекое тарахтение вертолета. Как только мы завидели крошечную точку под облаками, Рэскин швырнул дымовую шашку на середину посадочной площадки. Вертолет понесся к нам, теряя высоту.

– Вот храбрецы! – бросил Харви восторженно. – И Вьетконга не боятся.

Вертолет был уже в футах десяти над площадкой, когда раздались очереди из крупнокалиберного пулемета в километре к западу от нас. Пятидесятикалиберный пулемет, пожалуй, наиболее эффективное противовертолетное оружие, которое было у коммунистов во Вьетнаме.

Строчки очередей прошили борт машины. Но, несмотря ни на что, вертолет продолжал снижаться. Он завис уже в пяти футах, когда вторая очередь довольно сильно задела его. Машина рухнула на землю, валясь набок, лопасти винта с ревом врезались в землю, вертолет отбросило на нос, хвост вздыбился, а затем он перевалился на другой бок. Вой мотора внезапно оборвался. Мы бросились к вертолету. Два бортстрелка выбрались через верхний люк целыми и невредимыми, они распахнули дверь кабины и вытащили одного пилота. Тот явно был цел. С другим пилотом произошла заминка. Мы слышали стоны, потом показалась голова без шлема. Я тотчас признал Помфрета.

Его осторожно уложили на траву. Рэскин присел рядом с ним, расстегивая гимнастерку. Веки Помфрета дрогнули.

– Он не ранен, – сообщил Рэскин. – Я не вижу никаких повреждений. – Но тут же осекся, когда его пальцы нащупали что-то под шеей Помфрета.

– Выньте носилки из вертолета, – скомандовал он.

Бортстрелок прыгнул на фюзеляж и вытащил сложенные носилки. Мы развернули их и поставили рядом с пилотом. Второй пилот – еще один молоденький лейтенант – тревожно спросил:

– С ним все в порядке?

При этих словах Помфрет открыл глаза и хрипло выдохнул:

– Я не могу пошевелиться. Ничего не чувствую.

– Помогите положить его на носилки, – потребовал Рэскин.

Уложив пилота на носилки, мы отнесли его в джунгли.

Помфрет лежал и с тревогой смотрел на Рэс-кина.

– Ваша шея, сэр... Похоже, треснул позвоночник.

– Я что, сломал шею? – спросил Помфрет затихающим голосом. – Ничего не чувствую.

Харви взглянул на часы. 16.45.

– Мистер Помфрет, могут они прислать за вами еще один вертолет?

Помфрет с трудом произнес, выдавливая из себя каждое слово:

– Может... быть... Может... те... убрать... эту... пятидесятку...

– Я лично пойду, – пообещал Харви. – Мы уничтожим пулемет или, по крайней мере, нагоним такого страху, что они не смогут вести прицельный огонь.

Помфрет тяжело сглотнул. Морщины на лице стали резче и глубже от невероятного усилия.

– Велите... выслать... Николса... скажите, я... сбит... – Он передохнул. – Николе доберется... уничтожить пятидесятку... – И Помфрет затих, прерывисто дыша.