с подмогой и неправильно оценивающий ситуацию со стороны? Или отчим, скинувший на друга собственные проблемы? Обида на обоих закипала во мне огненной лавой.
Кажется, за всё это время только один-единственный человек делал что-то истинно хорошее, бескорыстное и действительно нужное в момент беды — Альберт. Он помог мне выбраться из клуба, привез вещи и не осуждал. Все остальные… Что ж… То ли я такая невезучая, то ли не попадаются мне нормальные мужчины на жизненном пути.
— Ладно, — сморгнула я слезы, вперив пустой взгляд в обшивку сидения напротив. — Друга вы сберегли от переживаний, а меня решили дополнительно помучить? Зачем нужен был весь этот спектакль с раздеванием на снегу? Знаете, какие мысли у меня тогда возникли? Если бы у кого-то из ваших подручных был пистолет, я бы его выхватила и выстрелила себе в голову! Чтобы только прекратить свои нескончаемые мучения! Понимаете?
— За это прости, девочка, — просипел Александр, протянув руку, чтобы успокаивающе потрепать меня по плечу, но тут же убрал ее, вероятно, испугавшись безумия в моих глазах. Я смотрела на него теперь в упор, безмолвно требуя объяснений.
И он их мне дал:
— Мучения в этот раз и впредь будут ждать только одного человека. Максима. Нам нужно было представление для него. Запись с камер. А еще твой купальник, оставленный ему на память, — злобно скрипнул он зубами и сжал руки в кулаки. — Он должен поверить, что тебя похитили. Теперь он всегда будет думать, что тебя забрал себе покупатель лота на позорном аукционе, который он с дружками устроил в своем адском клубе. Маленький гаденыш никогда не узнает, что тебя увез его отец, потому что Коля не желает больше знать сына. Никогда.
— Вы имеете в виду, что всё это план Николая Дмитриевича?
— Да. Он решил таким образом наказать сыночка. И это еще не всё. Отобрать игрушку — слишком малая плата. Сейчас мы поедем с тобой к клубу. И ты увидишь, что случится. Ты же хочешь расплаты? Хочешь отомстить этому гаденышу, исковеркавшему тебе жизнь?
Я сидел и смотрел, как Тая стремительно уходит от меня. Первым побуждением было догнать, начать снова убеждать, просить хоть какого-то мизерного шанса… Но она была настолько права во многом, настолько жестко меня отвергла правильными доводами, что я будто прилип к месту. Она уходила не просто куда-то в другое помещение — покидала мою жизнь. Я цеплялся за оставшееся у нас по договору время, но разум подсказывал, что ничего не выйдет. Впервые за последние дни я понял одну истину.
Эта маленькая, хрупкая недотрога выиграла в нашем негласном поединке. Она уйдет, а я останусь пожинать плоды собственных действий. Возможно, до конца жизни жалея об ошибках и горячности, которую не смог побороть. А ведь всё могло быть по-другому… Или нет? Так или иначе, Тая является дочерью женщины, разрушившей брак отца. Эту преграду сложно преодолеть.
Но Тая нужна мне! Плевать на все преграды и предубеждения! Не могу смириться с тем, что она исчезнет из моей жизни! Да, сейчас ее невозможно ни в чем убедить. Вряд ли она видит перед собой нормального человека, видит только монстра, которого я собственноручно создал и показал ей. Этот образ ее отталкивает, мешает даже допустить мысль, что у нас может быть будущее…
Мне некого винить, кроме себя. Но если отпущу ее на время, дам шанс почувствовать твердую почву под ногами, Тая успокоится и сможет воспринимать меня иначе. Сдаваться я не собираюсь!
Решив для себя эту дилемму и кое-как примирившись с собой, отправился на ее поиски, обнаружив в массажном кабинете. Узнал по зеленому купальнику, сдвинутому на округлую красивую попку. Я не должен был подсматривать. Тая бы возненавидела еще больше, обнаружив, что снова воспользовался шансом обласкать взглядом ее тело, но я будто бы прощался, пытаясь насмотреться впрок.
Хотя понимал, что это невозможно. С ней пробуждалась какая-то дикая ненасытность, неведомый ранее голод.
И не только физический, хотя он по большей части главенствовал, а жажда как можно сильнее сблизиться с этой девушкой, войти в ее жизнь настолько полно, чтобы мы стали неделимы. Хотелось узнать ее досконально, забрать себе ее беды и страхи, заботиться, искупать в роскоши, исполнить любые желания. Хотелось, чтобы она стала моей. Но в данный момент это нереально. И я просто довольствуюсь жадными взглядами, а после ухожу, пока она меня не заметила…
Я не мог тогда остаться, но это не оправдание тому, что произошло потом… Очередная роковая ошибка с моей стороны. Просчет, который стоил так дорого…
Таю похитили. Прямо у меня из-под носа.
Почему я не подумал об охране? Почему посчитал, что смогу защитить ее, находясь в соседнем помещении? В какой уже раз упустил ее, но не учусь на собственных ошибках! Но убиваться и казнить себя не было времени. Мне не пришлось долго гадать, что произошло. Стоило только запросить записи с камер на выходах из комплекса.
От увиденного захотелось застрелиться. Прямо на месте. Тая, моя бедная Тая, которую столько раз уже подвергали унижению, вынуждена была раздеваться на виду у четырех мудаков, издевательски посмеивающихся над ее попытками сделать это под объемной курткой. А потом она села в машину. Ту самую, которая преследовала нас по пятам. И о которой не удалось выяснить ничего. Ни до похищения, ни после — в течение долгих часов, когда я чуть ли не весь город буквально облазил в поисках Таи.
Поднял все связи, полицию, поставил раком всех сопричастных и орал на них благим матом, требуя найти ее во что бы то ни стало… А в голове занозой сидела мысль, что это покупатель с аукциона ее украл. Аукциона, с которого я самолично продал Таю. От этой мысли хотелось рвать на себе волосы, разбить все вокруг, и выть. Выть на луну, как бешеный пес, привязанный на цепь без малейшей возможности освободиться. Таким я себя и ощущал. Диким животным, рвущимся в бесполезных попытках исправить случившиеся по моей вине.
Спустя несколько часов, когда уже наступил понедельник, после бессонной ночи, я получил короткое сообщение с неизвестного номера:
«Преисподняя. Найдешь ее там».
Мне не нужно было расшифровывать послание. Я не знал, что это — игра, издевка или ловушка.
