жил на Мэрилебон-роуд, откуда через Риджентс-парк было рукой подать до дома Пола Маккартни в Сент-Джонс-Вуд. Время от времени они встречались, но именно Джаггер ходил в гости к Маккартни, никак не наоборот. «Не помню, чтобы он к нам заглядывал, — говорит о Поле тогдашняя подружка Джаггера, Марианна Фейтфулл. — Это Мик таскался к нему, ведь это же Пол Маккартни, это к нему ходить надо. Пол у нас не бывал. Мне всегда было любопытно, каким видит его Мик, что о нем думает. Забавно было наблюдать за этим соперничеством. Причем Пол ничего не делал. Он вроде бы и не замечал того, что Мик с ним соперничает. Интересно, в общем. Словно игру по телевизору смотришь».
В некоторых отношениях эти две группы были зеркальным отражением друг друга: Пол и Мик — два смекалистых фронтмена, с прицелом на главный приз; Ринго и Чарли — самые старшие, невозмутимые чуваки на барабанах; Джон и Кит — изгои, крутые парни, таких не обманешь; а Брайан и Джордж — не от мира сего, таят обиду на то, что их не считают крутыми.
За фасадом вечного раздражения Джон прятал страх перед жизнью. Ники Хэслем, который хорошо его знал, называл его «неженкой». Уловив эту уязвимость, Кит Ричардс постоянно подзуживал Джона. Как и многие другие задиры, Джон боялся сам стать жертвой травли. Старался первым нанести удар, но Ричардс, в отличие от него, был непробиваем. Как-то раз Джон заметил Киту, что его гитарное соло в середине «It’s All Over Now»[374] просто «дерьмо». Кит остался невозмутим: «Может, он в тот день не с той ноги встал. Так-то оно так, соло и правда можно сбацать лучше. Вот только я обезоружил его: «Да, не лучшее мое соло, Джон. Прости, прости, старик, что звук говно. Забирай — сыграешь, как тебе надо».
Еще в самом начале Ричардс любил высказывать Джону, что тот держит гитару слишком высоко: «Нафига ты гитару под самый хавальник задрал? Это ж не скрипка!»; «Смени ремень, Джон. Чем длинней ремень, тем лучше играется»; «Неудивительно, что у тебя нет свинга. Только рок и никакого ролла». Время шло, и Кит не без удовольствия отмечал, как медленно, но верно гитара Джона сползает все ниже.
65
В последний раз мы встречались с Памелой Миллер[375] в 1964 году, на концерте «Битлз» в «Голливуд-боул». У себя в дневнике она задавалась вопросом, не судьба ли привела Пола в Америку, ведь она «тоже тут». Однако не прошло и года, как она познакомилась с парнем по имени Боб, который пристрастил ее к «Роллинг стоунз».
Когда Памела рассказала о новой любви Кэти и Стиви, своим старым подружкам по «Битлз», те отреагировали плохо:
09.05.1965
Дорогая Пэм, наверное, ты не догадываешься, почему мы с Линдой и Стиви повели себя так вчера после школы. Все дело в том, что ты — фальшивка. Смотри, ты так растеряешь всех подруг. Как ты вообще могла предпочесть Мика Полу?.. Косишь под странную, Пэм, но ты не такая. Ты просто неудачница. Такое поведение никому не нравится… Ты же так любила битлов, а теперь фанатеешь от «Роллинг стоунз». Не понимаю, как ты могла переметнуться. Разве что… ты всегда притворялась. «Стоунз» грязные и расхлябанные, просто отвратительные. Вспоминаю, как прежде ты подписывалась «Пол и Пэм», и уже не верится, что ты — та самая девушка. Я не ненавижу тебя, но, если честно, ты мне не больно-то нравишься.
Кэти и Стиви.
66
Чем большего успеха битлы достигали, тем чаще становились мишенью для авантюристов и шарлатанов.
Джеффри Арчер[376], который был на полгода старше Джона Леннона, приехал в Оксфорд в октябре 1963-го, записавшись на годичный курс повышения квалификации ради диплома департамента дополнительного образования Оксфордского университета. Впоследствии он с гордостью именовал себя выпускником Оксфордского университета, хотя на курс его зачислили всего лишь по результатам трех экзаменов по программе неполного среднего образования, к которым прилагалась еще и грамота, якобы выданная Международной федерацией физической культуры, точнее, клубом бодибилдинга на Ченсери-лейн.
Тогда же он занялся самопродвижением и сделал на этом карьеру длиной в жизнь. Прибыв в редакцию оксфордского студенческого еженедельника «Черуэлл», он объявил, что с их помощью соберет полмиллиона фунтов для «Оксфама»[377]. «Я дам вам возможность опубликовать потрясающий материал. Но мне потребуется помощь».
Редактор «Черуэлла» устроил Арчеру встречу с корреспондентом «Дейли мейл», освещавшим проблемы высшего образования. В баре Дискуссионного общества Оксфордского университета Арчер обрисовал свой план и спросил, поддержит ли его «Дейли мейл».
— Сомневаюсь, — ответил журналист.
— А если я привлеку «Битлз»? — добавил Арчер.
Если верить Арчеру, он отправил телеграмму Брайану Эпстайну «с просьбой об интервью, подписанную от имени восьми тысяч студентов Оксфорда, с одобрения ректора и прокторов».
Эпстайн опасался: не хотел, чтобы битлы принимали участие в подобного рода благотворительности, иначе потом от других просителей не отбрыкаешься. Тем временем «Черуэлл», не дожидаясь его ответа, опубликовал передовицу с заголовком: «Битлы соберут миллион фунтов», что, разумеется, было подхвачено всеми газетами страны. На одном из концертов Арчер пробрался за кулисы и убедил битлов позировать для снимка, на котором они вкладывают банкноты в жестянки для сбора пожертвований и держат плакат с надписью: «ТРЕБУЕТСЯ 1000000 фунтов».
Увидев фото, Эпстайн рассвирепел. «Он был вне себя от злости, — вспоминала Пэт Дэвидсон, пресс-атташе «Оксфам». — Ни с кем из «Оксфам» говорить не хотел. Бушевал».
© PA/PA Images via Getty Images
Тогда Арчер объяснил Эпстайну, что выход битлов из проекта скверно скажется на их репутации. В то же время он пообещал устроить «Битлз» достойный обед и встречу с почетным ректором университета, бывшим премьер-министром Гарольдом Макмилланом. Перспектива впечатляла, однако Эпстайн согласился неохотно. «Неясно, впрочем, договорился ли Арчер с Макмилланом, когда обещал встречу Эпстайну, — осторожно пишет биограф Арчера, Майкл Крик. — Однако он определенно был уверен, что у него все получится».
Сила пиара или мифа — или же и того и другого — такова, что многие до сих пор верят, будто благодаря содействию Джеффри Арчера «Битлз» однажды обедали с Гарольдом Макмилланом. Но встречи не было. Арчер утверждал, что застолбил обед на конец февраля 1964 года, а когда позвонил битлам, чтобы получить подтверждение, то узнал, что те улетели во Флориду, на встречу с Кассиусом Клеем. Пришлось Макмиллану обедать с одним только Джеффри Арчером, мрачно жалуясь, что без «Битлз» мероприятие прошло как ««Гамлет»
