Против течения шли ночами, не раз натыкались на мели и коряги. Рядом с Волканом на носу находились двое проводников. Едва занималась заря, по каким — то тайным меткам искали место для отдыха. Форинг выставлял двойной караул. Дагу пришлось в паре с Али просидеть немало часов в развилке столетней ели, пока дежурная смена разводила бездымные костры и запекала в песке рыбу.
— Мой прадед не был язычником — маджу, как я, — обгладывая налима, рассказывал Али. — Но он был слабым человеком, его покарал Всевышний. Его и всех его потомков. Вот и я страдаю, а мог бы быть одним из великих визирей Кордовы…
Даг от удивления едва не упал с ветки. Он никак не мог предположить, что его сосед по воинскому братству — сумасшедший. Идея чужого греха, за который приходится расплачиваться потомку, не укладывалась у Дага в голове.
— А кто такой визирь? Это вроде хевдинга? А где твоя Кордова? Дальше, чем Гамбург?
— А, так ты ничего не знаешь? — воодушевился Али. — Еще сто пятьдесят лет назад предки норманнов напали на Астурию. Но там у короля Рамиро было сильное войско, и их отбросили в море. Тогда они поплыли южнее и напали на владения калифа Абдурахмана, которому прежде клялись в дружбе. Они вырезали много мусульман и разрушили большую мечеть в Севилье. Тогда все жители Иберии стали уходить в горы, пастбища опустели, селения горели. Калиф разослал послания всем визирям в провинции, чтобы те послали войска. Визири собрали всех правоверных и поступили хитро. Они продержались в засаде, под жарким солнцем, без воды несколько дней. Они дождались, пока войско северных язычников растянется между Севильей и Мороной, и напали со всех сторон. В той битве мои предки убили много тысяч твоих предков. Тела язычников даже никто не мог собрать. Но норманны еще перед этим разделили свое войско на три части. Одни шли к Кордове, другие — в Лакант. Они шли, грабили и уводили пленных на свои корабли. Мой прадед был честным правоверным, но его соблазнил демон под видом одной замужней женщины. Мой прадед был большой начальник и мог стать визирем. Но за совершенный грех его бросили в яму. Его должны были судить и забросать камнями, но…
— Подожди, — так же шепотом перебил Даг, неотрывно следя за лесом. — Я посчитал, как это твой прадед мог жить так давно?
— Может, это был и не прадед, а его отец, — выкрутился Али. — Он сидел в яме и ждал казни, когда в город ворвались норманны. Они хватали пленных без разбора, женщин и мужчин, чтобы потом продать. Они забрали к себе на корабль моего прадеда и многих других. А потом их корабли на реке с двух сторон догнали войска правоверных. Они стали обстреливать драккары стрелами и кидать камни. Тогда хевдинг норманнов закричал, что он отдаст пленных, если их прекратят преследовать. Он предложил визирям выкупить пленных, иначе убьет их прямо на кораблях. Так они договорились. Но никто не захотел выкупить преступников, и норманны забрали их с собой. Многие язычники были ранены. Им пришлось посадить пленных на весла, хотя они редко делали так. Даже женщины гребли, пока мужчины пускали стрелы. Но норманны были очень смелые. Они не вернулись обратно на север, они поплыли на юг, искать богатый город Рум. Тогда у них вышло еще несколько битв. Рум они не нашли. Ты знаешь законы, Даг? Когда не хватало воинов, херсиры предложили пленным выбор — или их убьют, или они должны поклясться на кольце Тора и взять в руки оружие. Многие не захотели предать учение Пророка и были зарублены. Но мой прадед согласился. В Кордове его все равно ждала позорная смерть. Он стал одним из них. И вместе с норманнами вернулся на север. Он взял двух рабынь в счет своей доли. Он забрал их себе. Потом он еще ходил в викинг и купил усадьбу в Норвегии. Потом родился мой дед…
— А ты? — Даг слушал, как зачарованный. — Ты не хочешь вернуться домой?
— Мой дом был в Норвегии, — погрустнел Али, — пока его не сожгли. Но полумесяц спас меня. Потом меня могли убить много раз, но полумесяц всегда спасал меня…
Даг хотел спросить, нельзя ли и ему раздобыть такой же могучий амулет, но тут раздался тихий свист — дали команду на общий сбор. Впервые — днем.
Выше по течению был замечен неприятель. Викинги успели отчалить, потеряв при обстреле двух бойцов. Стрелы летели с лодок, которых Северянин никогда прежде не встречал. Длинные пустые сосновые стволы несли по двадцать человек. Они появились стремительно и маневрировали так быстро, что арбалетчики не успевали находить цель. Лесные люди, одетые в шкуры, с бешеной скоростью посылали горящие стрелы. Не сближаясь, враги налегли на весла и скрылись в незаметных протоках, куда драккары не смогли бы пройти. На первых двух кораблях, несмотря на щиты и броню, занялись пожары. Стоило кому — то из команды высунуться с ковшом воды, как из густых еловых ветвей прилетала стрела и била точно в цель. Башни огрызались, но заметить скрытые лежанки в буреломе было почти невозможно.
— Быстрее! Налегай! — командовал Волкан.
Позже он объяснил новичкам, что русичи называют долбленые лодки стругами, легко переносят через бурелом на плечах и сами порой нападают на враждебные поселения.
Лучники на стругах преследовали викингов еще долго. Экипаж драккара, шедшего последним, потерял четверых, пока тушили пожар. Даг вместе с товарищами скрипел зубами от ярости, поскольку вместо честного боя приходилось прятаться под щитом. А невидимые стрелки ухитрялись ранить соседей даже через весельные порты. Но ситуация резко изменилась, когда флотилия на стругах осталась позади. Поравняться с большими кораблями они не решились, крались сзади, видимо, ожидая ночи. Волкан приказал сцепить драккары поперек реки. Арбалетчики дали несколько успешных залпов. Их иноземные механические луки долго заряжались, зато били точно и вдвое дальше. Лесные люди на стругах понесли серьезные потери. Они стали разворачивать свои лодки и получили очередной залп. На двух стругах викинги разом уничтожили весь экипаж. Мертвые тела свешивались за борт, весла попадали в воду. Битва была выиграна, погоня отстала.
Всю ночь держали усиленные караулы, а заря принесла добрую весть — чаща отступила. На голых, покрытых молодой весенней травой проплешинах никто не мог спрятаться. Проводники долго совещались, разостлав грубую карту. Наконец, Волкан скомандовал привал.
— Слушайте все, — начал он. — Мы на границе владений эстов и русичей. Хольмгард отсюда далеко, но подати у здешних собирает. Нам с ними тягаться не след, да и воли такой от ярла мне не дано. Здесь, за болотом, городище есть малое, огневики ставили. Там у них богатая божница, храм Перуна то есть. Всем понятно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
