При патологической ревности неизменно обнаруживается фиксация, препятствующая полноценному нахождению любовного объекта. Ревность, следовательно, является внешней проекцией вытесненного гомосексуализма, который инициируется либо ранней гомосексуальной травной, либо факторами наследственности и окружающей среды. Параноики, как говорилось выше, десексуализируются, отвлекая либидо обратно к эго. Шизофреники в силу генотипа не способны к полноценному развитию, и их конфликт представляет конгломерат желания и отвержения гомосексуальных или гетеросексуальных объектов. Как доказывает симптоматика, психотический бред ревности может относиться к объектам одинакового или противоположного пола. Конституциональный фактор иногда способствует нормальному гетеросексуальному приспособлению, «борьба противоречивых тенденций не проявляется длительное время. Я наблюдал мужчину семидесяти шести лет, патологически ревновавшего семидесятидевятилетнюю жену. В течение предыдущих десяти лет он постепенно становился импотентом и наконец регрессировал к вытесненному в
раннем возрасте гомосексуальному опыту. Посредством механизма проекции он стал обвинять жену в сексуальных отношениях с молодыми людьми. На Востоке, где на гомосексуализм не налагается табу, как в западной цивилизации, пожилые мужчины часто практикуют эту форму сексуального общения, когда по некоторым причинам гетеросексуальная реализация становится невозможной.
Существуют другие варианты фиксации на матери, которые сплошь и рядом попадают в поле зрения. Так, я наблюдал пациентов, значительное время благополучно живших в браке, но неожиданно почувствовавших потребность в других женщинах и умудрившихся привлечь своих жен помогать им в погоне за новыми любовными объектами. Эти пациенты отличались весьма высокой культурой, они консультировались со мной, потому что не понимали своего странного поведения или глубоко запутались в разного рода трудностях. Во всех случаях жена либо с самого начала вела себя как реальная заместительница матери, либо постепенно принимала такую роль. Один из случаев, который может выступать в качестве парадигмы подобного поведения, сводился к следующему. Муж вел себя, как взбалмошный ребенок. Он информировал жену о «безумной влюбленности» в мисс или миссис *. После множества споров жена старалась свести мужа с приглядевшейся ему женщиной, приглашая ее на чаепития и обеды. Достигнув цели, муж испытывал угрызения совести и стремился избавиться от женщины. Он знакомил ее со своим лучшим другом и способствовал возникновению между ними интимных отношений. Друг был полностью в курсе дел и содействовал осуществлению замысла. Схема не всегда работала безукоризненно, женщина не всегда соглашалась с предложением. В период невзгод, возникших из-за одной из женщин, которая почувствовала, что от нее хотят избавиться, потребовалась моя консультация. Жена вела себя, как несчастная мать, сильно обеспокоенная тем, чтобы заблудший сын избежал неприятностей. Ни она, ни ее супруг не осознавали патологического характера той роли, которая выпала на долю жены в данной ситуации. Подводя итог, мне хотелось бы подчеркнуть, что идеал нормальности, предлагаемый Фрейдом, а именно — достижение генитальности и нахождение надлежащего любовного объекта, часто сталкивается со множеством препятствий. Здесь я упомянул о сложностях, нередко поджидающих психиатра, занимающегося частной практикой. Но психиатр, который ограничивается только описанием и классификацией и не углубляется в фрейдистскую психологию, не поймет проблем, составляющих основу таких случаев. Приведенные мною случаи предварительно безрезультатно курировали несколько психиатров и невропатологов, придерживающихся традиционной методологии. Рано или поздно пациенты начинали чувствовать, что эти доктора их не понимают, и обращались к кому-нибудь еще. Я не имею в виду знание пациентами глубинных механизмов своих заболеваний — механизмы патологии, конечно, не были им известны. Но они каким-то образом часто чувствовали способность врача проникнуть в их бессознательное. Пожалуйста, не придавайте моим словам мистического смысла. Я не сомневаюсь в существовании и постоянном действии такого феномена, особенно у сенситивных невротиков и в процессе психоанализа между докторами и пациентами.
Лекция X
— 1. Фиксация на матери (продолжение). Супруги с аналъно-садистическими характерами (клинический случай).
— 2. Невротическая тревога и аналъная зона. Случай копрофилической миксоскопии.
— 3. Эволюция клоаки в филогенезе. Популярные приглашения аналъного генеза. Происхождение пениса и влагалища из клоаки.
— 4. Пнстинктыг жизни и смерти. Обмороки. Следыг филогенеза в народныгх выражениях. Проявления эротического и садистского инстинктов в обыгденной жизни; при неврозах и психозах.
— 5. Реакция на менопаузу (клинический случай). Отношение между инстинктами жизни и смерти у низших животныю и человека.
— 6. Неврозыг и психозыг в аспекте инстинктов жизни и смерти.
— 7. Психоаналитическая психиатрия в сравнении с описателъной психиатрией. Дихотомии сексуалъности. Бисексуалъностъ в греческих, еврейских и других мифах. Следыг филогенеза в мифах и при психозах.
— 8. Регрессия к формам самовыражения, имевшим место в филогенезе: телодвижения в некоторыхх танцах; остроумие декамероновского типа.
Последняя лекция всегда самая трудная. Осталось так много нераскрытых тем, что возникает растерянность, за какую из них взяться. Конечно, я говорил в первой лекции, что не собираюсь делать из вас психоаналитиков и задача моего курса лекций указать на некоторые скрытые мотивы, порождающие конфликты у ваших пациентов. Чтобы сделать это, я воспользовался методами, разработанными Фрейдом и его учениками.
Вы наверняка заметили, что я не всегда твердо придерживался темы обсуждения, а делал экскурсы от поведения нормальных людей в условиях современной цивилизации к поведению примитивных народностей, от поведения детей — к особенностям поведения невротиков, казалось бы не заботясь об упорядоченности изложения материала. Один из моих бывших студентов попытался объяснить мою ортодоксальную непрямолинейность стремлением изложить слишком много материала за малый отрезок времени. Это справедливо, но добавлю, что едва ли возможно постичь психические расстройства, не вторгаясь время от времени на незнакомую территорию, иногда даже в проблему филогенеза. На самом деле, фрейдизм и сформировался таким образом. Разработка психопатологии истерии привела Фрейда в область изучения сновидений, детства, жизни племен («Тотем и табу») и, наконец, в предысторические времена («Моисей и монотеизм»).
В процессе нашего обсуждения я часто прерывал интересную мысль из боязни слишком отдалиться от темы. Иногда, однако, методические правила нарушались, если неожиданно возникала идея о необходимости изложения чего-то важного. Читая курс много лет, я понял, что бессознательно повторяю путь, пройденный мною на поприще психиатрии с 1903 г. и до настоящего времени. Едва ли имеется возможность проделать всю дастанцию за предоставленные мне десять часов. Я не прошу извинения — что есть, то есть. Я просто выражаю сожаление о явной небрежности. Тем не менее в последний час постараюсь свести концы с концами. Я посвятил предыдущую лекцию аномальным ситуациям, возникающим в результате фиксации на матери, и пытался показать, что такие фиксации относятся к прегенитальным фазам развития. Если фрагменты инфантильной сексуальности привносятся во взрослую жизнь, формируется невроз. В дополнение к уже приведенным случаям рассмотрим еще один. С просьбой о консультации ко мне одновременно обратились муж и жена. Муж объяснил причину визита дисгармонией семейных отношений, почти постоянными ссорами с женой. Но не успел он закончить второе предложение, как произошла живая демонстрация проблемы. Жене не понравилось что-то из сказанного, и она закричала: «Это не так!», далее в течение пяти минут следовала перебранка, пока я не прервал супругов.
Успокоив их, я узнал, что стычки, называя мягко эти эпизоды, продолжались всю совместную жизнь и начались, со слов жены, еще до оформления брака. Они состояли в браке уже 24 года и имели единственного
ребенка 22 лет. Мужу было 53 года, жене — 48 лет. Женщина искренне сказала, что не ждет многого от визита: «Я проходила психоанализ и знаю его приемы, на меня подобное лечение не оказывает воздействия». Я отметил отсутствие претензий у психоанализа на всесилие, но пообещал предпринять все возможное. Перебранка супругов не прекращалась. Так, пациентка вспомнила, что однажды муж сломал ей нос и ногу. В ответ последовал взрыв негодования и крик: «Она лгунья! Я только ударил ее по носу и всего лишь бросил табуретку, которая поцарапала ногу».
