Читаем без скачивания Золотое дно - Владимир Немцов

Васильев с какой-то затаенной нежностью посмотрел на виноградную кисть.

«Интересная жизнь у нас, Мариам! — сказал он тогда. — Вот, как будто бы пустяк: скромные, ничем не примечательные ветви лежат на песке. А ведь стоит только нагнуться, приподнять эту ветку, и сразу блеснет истинное золото. Вот и думаю я, что если внимательно посмотреть вокруг, пройти по улицам и полям, заглянуть в заводские цехи, шахты, лаборатории, школы… в любой дом, то всюду нам встретится советский золотой человек. Честное слово, Мариам, я не подберу ему лучше названия».

Инженер бережно взял лозу из ее рук и опустил вниз, на теплый песок…

Сегодня утром Мариам узнала от своего отца, что произошло в подводном доме. Она не могла этому поверить, побежала в институт.

Там, когда уже не оставалось никаких сомнений, что все это правда, что Васильев остался один в морской глубине, Мариам села на окно в пустом вестибюле и долго смотрела в темный коридор. Девушке казалось, что сейчас из какой-нибудь лаборатории выйдет Александр Петрович, взглянет на нее серыми теплыми глазами и молча протянет ей руку…

Мариам выронила шляпу, ветер подхватил ее и погнал по тропинке. Девушка рассеянно пошла за ней следом…

Кончились виноградники. Гряда белого, блестящего песка, словно снежная полоса, отделяла их от моря. Ветер вздымал над ней как бы искрящуюся поземку.

«На его родине скоро будет снег», подумала Мариам, взбираясь на песчаный холм.

Места здесь были пустынные; обычно сюда никто не приезжал, кроме охотников и рыбаков. Навстречу девушке никто не попадался.

Далеко в море уходили изрезанные трещинами скалы. В них часто прятались водяные змеи. Прилетали сюда и бакланы, охотившиеся в этих местах за рыбой.

Мариам шла у самого берега, смотря в зеленую воду, и никак не могла освободиться от странного и неясного чувства, как будто бы она пришла сюда проститься.

Она устала. Ее темные волосы нагрелись от солнца. Приложив руки к вискам, она только сейчас заметила, что оставила шляпу там, на винограднике…

Сидя в расщелине скалы, где было сыро и прохладно, Мариам смотрела на плещущее у ее ног море. Здесь оно было темно-синее, с пенистыми клочьями. Почти черного цвета вода плескалась у входа в широкий грот. Мариам безучастно разглядывала его замшелые стены, облепленные ракушками и рыжими, высохшими водорослями. Она видела его черную глубину, куда никогда не проникают солнечные лучи.

Холодным дыханием склепа веяло из этой морской пещеры…

Мариам вздрогнула: ей показалось, что в темноте грота блеснул свет. Она вспомнила такой же зеленоватый свет под водой, который видела однажды при испытаниях подводного дома.

Из грота вышел человек в черном блестящем плаще и морской фуражке. Осторожно ступая по камням, торчащим из воды, он остановился у выхода и направил луч карманного фонарика в темноту грота.

Оттуда выплывал «Кутум», но уже с самолетным винтом.

На палубе суетились молодые конструкторы, как всегда взволнованные перед испытаниями. Степунов — у мотора. Али, по обыкновению, возился со своей радиостанцией.

— Стоп! Задний ход! — послышался знакомый голос.

Человек в темном плаще повернулся лицом к Мариам, и она узнала Рагима Мехтиева, ее бывшего ученика, скромного копировщика из конструкторского бюро.

— Товарищ капитан третьего ранга, разрешите обратиться! — весело крикнул с «Кутума» Степунов. Он не видел, что за ними наблюдает Мариам. — Товарищ капитан второго ранга, разрешите обратиться! — снова крикнул он, видимо считая, что капитан не отвечает ему, обидевшись за недостаточно высокое звание. — Товарищ капитан… — начал Степунов.

— Зачем кричишь? — гневно оборвал его Рагим и сразу прекратил очередное присвоение ему более высокого звания. — Уши оборву! добавил он, готовый выполнить свою угрозу, не считаясь с отсутствием во флоте подобного дисциплинарного взыскания.

Ему было стыдно перед Мариам: вдруг подумает, что он, взрослый, серьезный человек, занимается детской игрой?

Он подбежал к Мариам и прерывистым шепотом заговорил:

— Нам надо обязательно добраться до Каменной гряды… Скажите, Мариам, где сейчас может быть Александр Петрович? Он нам очень нужен.

Девушка вздрогнула.

— Александр Петрович задержался на испытаниях, — ответила она, овладев собой.

Рагим был разочарован.

— Нехорошо получается. Он нам… ну, прямо, не знаю как нужен! Понимаете, Мариам, — с сожалением сказал он, — большой секрет.

Мариам удивленно посмотрела на Рагима, но тот как бы для того, чтобы на этом закончить разговор, скомандовал:

— Полный вперед!

Глиссер, медленно вращая винтом, поплыл вдоль берега. Флажок на антенне лениво заплескался в воздухе.

— Самый полный! Жми на всю мощность! — приказал Рагим.

Степунов до отказа повернул ручку реостата.

— На последней кнопке, — сокрушенно ответил он. — Полная мощность.

Электроглиссер медленно полз у берега.

— Самый полный? — снисходительно спросила Мариам. — Напутали вы все, ребята. Рассказывайте: почему так получилось?

— Мотор, наверное, не такой нужен. Аккумуляторы не дают мощности, перегреваются очень, — смущенно оправдывался Рагим. — Потом, Александр Петрович говорил, что при испытаниях всегда могут быть неудачи… Вот и…

Тут Рагим увидел ползущую по берегу черепаху. Она вытягивала из-под щита змеиную головку и равнодушно смотрела на людей.

Незадачливый конструктор с ожесточением бросил в нее камнем.

— Ну, где ваш мотор? Показывайте быстрее! — сказала Мариам и взглянула на часы: у нее осталось еще полчаса до начала испытаний электробура.

Настойчивые испытатели сняли с лодки мотор и притащили его к Маркам. Она внимательно осмотрела обмотки, затем нарисовала схему у себя в блокноте. Ребята с нетерпением поглядывали на опытного специалиста, каким в этих делах и была Керимова.

— Вот так надо переключить секции. — Она показала Рагиму чертеж. — Соедините все аккумуляторы вот по этой схеме… И потом, самое главное… чтобы увеличить скорость, надо здесь пересоединить…

Будущие специалисты наклонились над чертежом и внимательно слушали. Несомненно, Керимовой были хорошо знакомы схемы любых быстроходных моторов: она два года занималась электробурами.

Молодые энтузиасты форсированных мощностей доказывали ей, что «линия жизни» у них ясная. Если могут токари-новаторы увеличивать скорости резания, то почему бы не заставить электромотор давать такую огромную мощность (правда, в небольшой промежуток времени), на которую он не был рассчитан.