Читаем без скачивания Золотое дно - Владимир Немцов

Мариам решила применить новую схему.

Ребята сняли мотор с кронштейна, переключили обмотки, присоединили аккумуляторы. Они поняли, что от них требовала Мариам.

Как будто бы все готово… Винт медленно завертелся и остановился.

Рагим разочарованно посмотрел на застывший винт и приказал снова снять мотор. Не получается правильная техническая «линия жизни»! Нельзя от маленького мотора требовать чуть ли не самолетную мощность… Однако Александр Петрович говорил, что если захочешь, все можно сделать! Мариам тоже это утверждает… Проверим еще раз!

Опять молодые техники склонились над капризным мотором, рассматривая концы обмоток и пересоединяя их по новой схеме.

— Ну, теперь определенно готово! Поедете без меня, — сказал Рагим, вытирая лоб рукавом.

Винт завертелся быстрее… еще быстрее… Глиссер сорвался с места. Над водой, как победный клич, взлетел восторженный голос Рагима.

— Полный вперед! Следи за температурой кожуха! — кричал он. Курс — Каменная гряда!.. Спасибо, Мариам, — обратился Рагим к девушке, когда лодка отчалила от берега. — Вот увидите, что обмотка не сгорит. Вы же знаете, какой нагрев выдерживает силиконовая изоляция… Подождите минутку, — остановил он Мариам, заметив, что та смотрит на часы. — Сейчас мы откроем «большой секрет». Увидите, какой подарок приготовлен Александру Петровичу!

«Кутум» развернулся и, обойдя подводные камни, вылетел на простор из маленькой бухты.

Мариам, сидя на камне, провожала глазами радужный круг глиссера.

Рагим заложил руки за спину. Он чувствовал себя победителем. Пусть он был простым копировщиком! Он раньше умел переводить на кальку только чужие мысли, хорошо держал рейсфедер и знал, как провести тушью самую тонкую линию. А сегодня конструктор Керимова убедилась, что Рагим умеет не только копировать чертежи, но и выдумывать новые конструкции.

Мариам встала, потерла онемевшую ногу и, слегка прихрамывая, подошла к юноше.

— Молодец, Рагим! — мягко сказала она. — Вот видишь, теперь получилось… Александр Петрович… был бы доволен. Когда-нибудь и ты станешь таким же замечательным изобретателем, каким был Васильев. Будешь продолжать то, что он еще не закончил… — Она прикусила губу, чтобы не расплакаться, и, резко повернувшись, пошла по берегу.

«Что она сказала? — удивился Рагим. — Почему «был»?" Он пожал плечами и, прищурив глаза от солнца, взглянул на возвращающийся глиссер.

«Кутум» шел быстрее торпедного катера, скользил по воде, как гидросамолет… Нет, он просто летел со всей скоростью, на которую только был способен. А за ним мчалось облако. Оно подскакивало на волнах, будто догоняло его. Блестящее белое облако, как шар…

Облако, приближаясь к берегу, становилось плотным и как будто осязаемым: электроглиссер тащил на буксире белый шар.

Мариам не могла поверить своим глазам… Все девять шаров лежали во дворе института. Остальные находились в подводном доме… Значит, этот шар мог быть только оттуда… Нет-нет, успокойся, Мариам! Это лишь слабый проблеск надежды…

Не помня себя от волнения, она бежала по берегу, увязая в песке, спотыкаясь и падая…

Еще немного осталось, Мариам? Вон, смотри, «Кутум» уже у берега… Белый шар проплывает сквозь скалистые ворота… останавливается, слегка раскачиваясь на волнах.

Молодые испытатели с трудом тащили тяжелую пластмассовую цистерну на берег… Мешали подводные камни: шар в них заклинивался, и тогда его нельзя было сдвинуть с места.

— Наконец-то! — еле отдышавшись, проговорил Степунов, вытирая потное лицо. — Вот какое дело, Мариам, — обратился он к девушке. Секрет наш простой. Мы этот шар сегодня рано утром у рыбаков увидели. Говорим, что шар наш, институтский. Удостоверения, конечно, показали. Рыбаки подумали и отдали: «Берите, мол, если ваш…»

— Стали к берегу тащить, — перебил его Али (он уже карабкался наверх цистерны), а мотор не тянет. Пришлось шар оставить на Каменной гряде. Зато сейчас наш глиссер как буксир на тысячу сил… Десять таких дотащит!

— Чего расхвастался? Степунов сурово наморщил лоб. — Никакой в тебе научной скромности! У мотора коллектор чуть не сгорел, а ты… «десять дотащит», — передразнил он товарища и, сокрушенно покачав головой, направился к злополучному мотору.

«Опять неудачи! — подумал Степунов. — Надо делать другой коллектор. Может быть, фарфоровый с пластинами из тугоплавкого металла?»

Али смущенно проводил его взглядом, хотел возразить, но неосторожно повернулся и сорвался в воду. Разозлившись на свою неловкость, он крепко уцепился за пучок водорослей, запутавшихся в поручнях, и, упираясь босыми ногами в гладкие стенки шара, быстро взобрался наверх.

Мариам стояла по колена в воде и, прижав руки к щекам, смотрела на цистерну. Она ничего не видела, глаза застилало туманом, кровь стучала в висках. Она чувствовала, как холодеют ее пальцы.

С удивлением и беспокойством Рагим наблюдал за Мариам.

«Чего она так испугалась?» подумал он и сказал:

— Зачем бояться, Мариам? Ты думаешь — мина?.. Клянусь, она не взорвется!.. Александр Петрович потерял этот шар. Он с такими работает.

Али с любопытством рассматривал выпуклый фонарь, в котором еле теплился красный свет. Фонарь был похож на огромный бычий глаз.

— Может быть, аккумуляторы надо отсоединить? — спросил Али, обращаясь к Рагиму.

— Нельзя трогать, — сурово ответил тот. — Придумал тоже ковыряться в чужих аппаратах!.. Степунов, что там возишься? — крикнул Рагим. — Потом разберемся, а сейчас надо шар очистить и спрятать в грот! У Александра Петровича спросим, как дальше быть… Правильно, Мариам?

Девушка очнулась от своего оцепенения.

— Нельзя! Скорее откройте! — неистово закричала она.

Путаясь в водорослях и спотыкаясь о камни, Мариам подбежала к шару. Стараясь обхватить его обеими руками, она прижималась к холодной стенке, словно сквозь нее хотела услышать биение живого человеческого сердца…

Зачем обманывать себя, Мариам? Разве можно остаться живым в этой наглухо закрытой коробке?.. Прошло уже много часов…

Нет, Мариам не хотела этому верить и думала, что, может быть, наверху, возле люка, есть какое-нибудь отверстие, открывающееся изнутри… Это была последняя надежда.

— Откройте люк! Скорее… скорее! — говорила она, скользя рукой по мокрой поверхности шара.

Рагим ничего не понимал. Он растерянно смотрел на девушку. Всегда спокойная, Мариам вдруг так взволнована, настаивает немедленно открыть шар… «Тут что-то очень серьезное», решил Рагим и сделал знак Степунову.