Читаем без скачивания Золотое дно - Владимир Немцов

Ярость душила Васильева. Он разорвал воротничок, чтобы легче было дышать, и думал только об одном: надо вспомнить, вспомнить, что было дальше…

Он тогда искал способ, как спастись в цистерне. Так… не торопись… мысль ускользает. Надо замкнуть ток в рубильнике… Но как это сделать? Провести провода внутрь шара? Невозможно! Сквозь крохотную дырочку, оставленную для проводов, под огромным давлением ворвется вода и пронзит его тело, как острый клинок.

«Что же было дальше?» вспоминает Васильев. Опять мелькают картины: вот он перелистывает тетрадь, на глаза попадается эскиз сигнальной лампы с колпаком из толстого стекла снаружи шара… Как же к ней идут провода от аккумулятора? Ну конечно, через герметически изолированные втулки… Вот оно, спасительное решение!.. Тогда он побежал в торпедное отделение — там еще тяжелее дышать… Выпустил шар с тетрадью. Значит — в два раза больше вероятности, что найдут его самого! Нельзя рисковать временем… можно потерять сознание, а то бы он отправил все оставшиеся шары с записками… Нет, не так… Воздуха уже не было в баллонах.

Потом он вспомнил, что тащил Синицкого… Нельзя его отправить в шаре: он без сознания… задохнется. Наверху, наверное, уже никого нет. Некому открыть люк…

Как тонкая нить, обрывается память. Но вот снова проблеск сознания: остатки сжатого воздуха медленно выталкивают воду из шлюзовой камеры… Он открывает тяжелую, герметическую дверь, вползает в камеру, с большим трудом устанавливает шар. Разбирает колпак фонаря и через проходные втулки соединяет провода с рубильником. Берет с собой аппарат Саиды, фляжку с водой, кусок провода, чтобы замкнуть им два контакта уже внутри шара. После этого опускается в его люк…

Дальше Васильев опять ничего не помнит… Наверное, он впустил воду в торпедное отделение, замкнул контакты и…

Где же он сейчас? Инженер привстал на колени и начал ощупывать стену… Она была холодная и скользкая. Он провел широко расставленными руками вдоль ее поверхности и почувствовал, что стена закруглялась… Значит, это цистерна?.. Внизу лежал аппарат Саиды… а рядом — что-то мягкое…

Мутилось сознание… Ведь это Синицкий! Васильев вдруг вспомнил, как опускал юношу в люк шара…

Инженер чувствовал, как его подбрасывало то вверх, то вниз… Значит, он на поверхности, на волнах…

Шар резко подскочил вверх, наверное его взметнуло на гребень волны. Васильев упал.

Скользя на четвереньках по гладким стенкам, он пытался добраться до люка. Если он его не откроет, то погибнет, как мышь в банке…

Васильев ощупывал руками гладкие стенки. Но шар бросало в стороны, и он, не удержавшись, падал снова…

Наконец ему удалось уцепиться за ящик аккумуляторов, укрепленный возле люка, где находился фонарь освещения. Лампы в нем не было: Васильев снял ее, чтобы использовать переходные контакты…

Дышать становилось еще труднее. Герметизация была надежной: ни одна капля воды, ни один глоток свежего воздуха не проникали внутрь цистерны. Инженер вспомнил, как он гордился удачными испытаниями герметичности шаров при высоком давлении… А сейчас он тщетно искал хотя бы маленькое отверстие, микроскопическую дырочку. Он бы прильнул к ней и пил, пил без конца, жадными глотками морской живительный воздух!..

Уцепившись за выступ аккумуляторной батареи, Васильев старался повернуть крышку люка. Это оказалось невозможным. Видимо, завернуть ее было легче, а открыть нехватало сил… «Должно быть, наглухо заклинилась от ударов волн», подумал инженер, пытаясь найти точку опоры.

Шар бросало из стороны в сторону.

Иногда Васильеву удавалось упереться руками в крышку. Наклонись всем телом влево, он рывками пытался сдвинуть ее с места… Напрасно! Шар снова падал куда-то вниз. Тело становилось легким, почти невесомым, будто растворялось в пустом пространстве цистерны. Руки беспомощно скользили по стенкам, опоры не было. И опять Васильев карабкался к люку…

Наконец он надежно уперся в крышку руками, но она не поддавалась.

Холодный пот выступил на спине, поползли противные струйки…

Неужели все кончено и для него и для Синицкого? Зачем нужно было стараться вырваться из подводного дома? Не все ли равно, где задыхаться: под водой или здесь, уже на поверхности?..

Он шарил дрожащими руками по внутренней плоскости крышки. Хоть бы какой-нибудь выступ, чтобы уцепиться, упереться в него!.. С горечью подумал инженер, что при конструировании шаров нужно было бы предусмотреть скобы изнутри. Но кто мог предполагать такое необычайное использование его нефтяных цистерн?

Васильев терял сознание. В ушах будто гудели тысячи колоколов…

Почему-то вспомнилась пушкинская сказка о царевиче в бочке… Ее выбросило на берег, мальчик поднатужился плечами и вышел на свободу…

Стенки из пластмассы, крепкой как сталь, — не деревянная клепка. Они не могут лопнуть даже в сказке…

Опять приходят на память самые невероятные сравнения: какой-то американец ради рекламы и долларов показывал свою выносливость и крепость черепа; в заколоченной бочке он спустился по реке в Ниагарский водопад и как будто остался жив… А он, советский инженер, должен погибнуть, когда спасение так близко!..

Нет, он будет жить, пока мыслит, пока не погасла в нем воля к жизни…

Смертельной опасности он может противопоставить не физическую силу и не выносливость, а смелую мысль, умение решить любую техническую задачу. Вот оно, единственное оставшееся оружие капитана подводного дома!..

Может быть, чем-нибудь упереться в крышку, чтобы не скользили пальцы?

Он опустил руку в карман и там нащупал «загадочное кольцо» Нури. «Кольцо, кольцо…» повторял инженер. Ему уже казалось, что найдено решение… Он вспомнил о проводе, которым замыкал контакты на переходных втулках, ощупью нашел его и коснулся им гаек аккумулятора… От короткого замыкания вспыхнула ослепительная искра.

Инженер закрыл глаза и еще раз повторил опыт… В свете искры он разглядел металлическое кольцо, удерживающее ламповый патрон. Кольцо было закреплено обыкновенными винтами.

Кому же, как не самому конструктору, знать устройство освещения цистерны. Он знал, что стоит только отвернуть кольцо, убрать резиновые прокладки, и круг с ламповым патроном упадет внутрь шара. Тогда воздух и желанная свобода!.. Но чем отвернуть?.. Он снова стал шарить по карманам.

Только погасший фонарик… никаких отверток. Инженер вытащил жестяный цилиндрик, выбросил из него разрядившиеся батарейки, затем линзу, лампочки и каблуком старался сплюснуть корпус фонарика, чтобы получить подобие отвертки.

Это оказалось очень трудным. Но вот нижняя часть трубки смялась, и Васильев попробовал отвернуть ею винт.