— Ну да, а то я тебя не знаю. Ты же юрист.
— И что?
— Ты же врёшь, как дышишь.
Он хохотнул.
— Чего-то я не понял.
— Ты сейчас одно обещаешь, а потом окажется, что это я тебе должна спинку потереть.
Маркелов наклонился и легко поцеловал её в губы.
— Ты сегодня всех затмила. Такая красивая.
— Даже пьяная красивая?
— Да. Только макияж немного размазался.
Настя машинально схватилась за горящие щёки.
— Где?
— Пойдём в ванную, покажу.
С кресла он её поднял, за талию приобнял, поддерживая, а когда в спальню вошли, Серёжа Настю спиной к себе повернул, расстегнул молнию на платье. Помог тому соскользнуть вниз, а сам губами к Настиному плечу прижался. Поддел пальцем бретельку кружевного бюстгальтера. Настя странно вздохнула, с лёгким всхлипом, в его объятиях развернулась и обняла. Голову подняла, подставляя губы для поцелуя.
— Серёжка.
— М-м?
Она погладила его по плечу, потом рука поднялась к его волосам. На поцелуй ответила, но быстро от его губ увернулась, понимая, что от глубоких поцелуев мужа голова снова начинает кружиться. Платье уже лежало на полу, у её ног, Настя мужа за шею крепче обняла, и тогда Сергей её приподнял, понёс к кровати. Аккуратно уложил и навис сверху. Отстранился, чтобы снять пиджак. Настя внимательно наблюдала за ним. Алкогольный дурман начал выветриваться, и от искусственного воодушевления ничего не осталось, зато все остальные чувства обострились. Конечно, и это пройдёт, совсем скоро, это всё вино, хоть и хорошее, но именно в эту секунду захотелось чего-то большего, например, подойти к окну, раскинуть руки и закричать. И пусть за окном ночь, спящий город, и её крик вряд ли кого обрадует.
— Серёжа. Я тебя люблю… Так люблю.
Он замер на мгновение, потом рубашку на пол кинул и к Насте вернулся. Навис над ней, опираясь на локоть. Потом носом в её щёку уткнулся, подышал горячо, затем поцеловал.
— Ты моя родная.
— Ты меня любишь?
— Ты же знаешь, Насть.
— Тогда скажи.
— Люблю, — шепнул он после паузы.
Слёзы потекли, и Настя нетерпеливо смахнула их.
— Чего плачешь?
— Это не я.
Маркелов улыбнулся.
— Вино?
— Да.
— Пожалуй, налью тебе ванну. Да?
Настя обняла его одной рукой за шею. Следом кивнула. Серёжка потёрся носом о её щёку, затем встал. Она видела, как он подтягивает брюки, расстёгнутая пряжка ремня гремела при каждом движении, а Настя вдруг задумалась, когда он его расстегнуть успел. Или это она?
В ванной комнате зажёгся свет, дверь была нараспашку, и поэтому Настя зажмурилась. Потёрла зачесавшийся нос, а потом подтянулась повыше, положила голову на подушку. Прикрыла глаза ладонью, чтобы свет совсем не пробивался.
— Настён, солнце.
Она нехотя пошевелилась и вздохнула.
— Даже умываться не будешь? — тихо спросил Сергей.
Настя не ответила, даже не поняла, о чём он спрашивает, если честно. А спустя несколько секунд почувствовала, как её одеялом укрыли и поцеловали в лоб. Правда, всё-таки пошевелилась, когда поняла, что муж уходит.
— Серёж…
— Сейчас я лягу, спи.
Её рука безвольно опустилась, глаза снова закрылись, но Насте всё-таки показалось, что она расслышала смешок.
Маркелов над нею подсмеивался всю следующую неделю. И шутливо возмущался по поводу того, как она могла заснуть и лишить его всех удовольствий первой брачной ночи.
— Совести у тебя нет, солнце, — переходил он на жалобы, что обычно случалось уже ближе к ночи. Настя лишь головой качала, а когда Серёжка становился абсолютно несносным по её мнению, отвешивала ему лёгкий подзатыльник. Правда, потом тут же целовала в русую макушку. В общем, после банкета по поводу годовщины их брака, отношения в семье стали весьма приятными и лёгкими. Они даже по пустякам не спорили, чему Настя радовалась. У них бывали такие полосы, когда из-за занятости и усталости, начинали ругаться из-за всяких глупостей. Жизнь это особо не портило, поспорить иногда тоже полезно, но это отнимало силы, которых в такие периоды и без того не хватало. А тут Маркелов был сама покладистость. Даже когда на работе задерживался, извинялся и пытался вину загладить.
— Ты работаешь над серьёзным делом? — поинтересовалась как-то Настя, когда муж явился ближе к полуночи.
Сергей устало потянулся, за стол сел и, как маленький, ложкой постучал, требуя свой ужин. Потом сказал:
— Мошенничество в крупном размере.
— В крупном? В какой степени крупном?
Он рассмеялся.
— Тебе и не снилось, Настён.
Настя тарелку перед ним поставила, и замерла перед столом ненадолго, уперев одну руку в бок, и призадумавшись.
— Не понимаю таких людей. Они ничего не боятся, что ли? Зачем вот им деньги в тюрьме?
— Ну, — Маркелов пожал плечами, ловко разрезая мясо на небольшие куски, — из тюрьмы они когда-нибудь выйдут.
— Ага, и уедут на Барбадос, — съязвила Настя.
— А почему нет? С такими деньгами везде хорошо.
Настя на мужа посмотрела.
— Иногда ты бываешь таким циником, честно.
Он ухмыльнулся.
— У меня работа такая. Налей минералки.
И всё равно, не смотря на этические разногласия, поставив перед мужем стакан с минеральной водой, Настя поцеловала его в макушку, и пожалела:
— Устал.
Маркелов с готовностью покивал.
— С ног валюсь.
Он на самом деле много работал в последнюю неделю. Даже дома с какими-то бумагами, постоянно что-то обсуждал по телефону с помощниками, в кабинете по полночи сидел, а наутро никак не мог проснуться. Настя даже злиться начала, в первую очередь на Маркелова, что никак не может как следует распланировать свой распорядок дня.
— У тебя же есть секретарь, пусть она всё распланирует.
— Бывают срочные дела. Когда я работаю в таком темпе, о каком плане может идти речь?
— Ты спишь по пять часов в сутки, это ненормально, Серёж.
Маркелов как раз вошёл на кухню, уже в костюме, к Насте подошёл и обнял её сзади, в щёку поцеловал и мечтательно проговорил:
— Зато потом рванём с тобой на Бора-Бора.
— Боже мой, ты никак не успокоишься.
— Мне название нравится.
— И когда будет это скоро?
— Надеюсь, что к концу следующего месяца.
Настя обернулась.
— Когда? Да ты не доживёшь, тебя туда самолётом МЧС транспортировать придётся.
Сергей хмыкнул.
— А ты на что? Боевая подруга. Поддерживай мой боевой дух.
Настя растянула губы в искусственной улыбке.
— Интересно, как я должна это делать? Приходить к тебе на работу? Как в кино. В плаще, под которым ничего нет.
