Я развернул кресло так, чтобы присматривать за Хестер на тот случай, если ей взбредет на ум броситься вперед и прокричать что-то достаточно громко, чтобы ее услышали на другом конце провода. Я по-прежнему считал, что Вулф не прав, и так сильно прижимал трубку к уху, что едва не сломал хрящики ушной раковины. Наконец голос Сесили раздался снова:
– Буду у вас через полчаса.
Одержав верх, Вулф поднажал еще:
– Со всеми остальными? Со слугами?
– Нет. Они вам не потребуются.
– Тогда полчаса – это слишком долго.
– Мне нужно одеться. Я приеду сразу, как смогу. Вы ничего не станете предпринимать?
– Пока не увижу вас здесь, не стану. – Вулф повесил трубку и повернулся к Хестер. – Миссис Пайн сейчас приедет, чтобы все рассказать. Не хотите ли подняться наверх?
Хестер не ответила. Она не дрогнула, даже не моргнула. Она рассматривала ковер. Сидела очень прямо, все еще в пальто, и обеими руками вцепилась в кожаную сумочку. Очевидно, за всю жизнь она не встречала ничего более занятного, чем наш ковер.
Мне хотелось наговорить Вулфу такого, что в присутствии гостьи прозвучало бы чересчур грубо, и поэтому я молчал.
Молчал и тридцать минут спустя, когда прибыла миссис Пайн.
Глава 34
Она опустилась в красное кожаное кресло. В тот день на миссис Пайн была шубка из норки и элегантное коричневое шерстяное платье в черную клетку. Прежде ей не доводилось встречаться с мисс Ливси, сказала она, и протянула той руку, которую Хестер предпочла не заметить. Миссис Пайн это ничуть не смутило. Судя по тому, как она себя держала, ее ничто не смогло бы смутить. Впрочем, некая задумчивость все-таки заставила ее воздержаться от любых реплик личного характера в мой адрес. Устроившись в красном кожаном кресле, она укорила Вулфа:
– Всего этого не случилось бы, выполни вы мою просьбу. Моего брата бы не убили. Он прекратил бы свои дурачества. Все закончилось бы как нельзя лучше.
– Нет! – возразил Вулф. – Не закончилось бы. Мне кажется неоспоримым, что ваш брат ни за что не оставил бы своих притязаний на кресло президента фирмы. И обстоятельства смерти мистера Мура так и остались бы неясными, хотя вас это не интересовало. Я бы предпочел, чтобы вы начали с вечера той пятницы. Почему вы сказали, что ваш муж спит дома, когда это было не так?
– Потому что я не видела… Чем это вы заняты, Арчи?
– Стенографирую, – ответил я ей. – У меня это неплохо выходит.
– Прекратите! Я не хочу, чтобы вы записывали наш разговор.
– А я хочу! – резко парировал Вулф и погрозил ей пальцем. – Я намереваюсь, мадам, представить вашему совету директоров результаты работы, для которой меня наняли. Не возражаю, чтобы записи были использованы только для этого, но они мне нужны. Не вижу необходимости что-то скрывать от вас. На данный момент я знаю лишь то, что мне нужно знать, не более. Например, я всего лишь догадывался, только предполагал, что вы обманули меня, заявив, будто ваш муж крепко спит, пока ваша реакция на мою просьбу о встрече со слугами не превратила догадку в уверенность. Почему вы солгали?
– Я не лгала.
– Пф! Не лгали?
– Это вышло не намеренно. – Сесили постоянно оглядывалась, но не на меня, а на мой блокнот. – Когда вы позвонили, я была в гостиной. Комната мужа находится не близко, и я думала, что он уже улегся. Когда я пошла проверить, в кровати его не оказалось. Я просто решила не говорить вам. Это казалось не так уж важно в тот момент, и потому сказала, что он спит. Он пришел домой какое-то время спустя после вашего звонка…
– Какое время?
– Даже не знаю… Минут через двадцать или через полчаса. Только потом, уже позже, когда нам сообщили, что брат найден убитым, я поняла, что это мой муж убил его.
– Как вы догадались? Или он сам рассказал?
– Не в ту ночь. Но я уже знала и наутро поговорила с ним. Он признался. – Рука миссис Пайн вспорхнула с колен. – Муж рано или поздно все мне рассказывал, давно поняв, что это лучший выход.
– А когда он признался вам в убийстве мистера Мура?
– Я не намерена об этом говорить, – покачала она головой. – Не должна, по моему убеждению. – Она перестала поглядывать на мой блокнот и подалась к Вулфу. – Я понимаю, зачем вам нужны записи, и согласна рассказать все, что необходимо. Некоторые вещи я открою, чтобы вам не пришлось обращаться к помощи полицейских, но переступать за эти рамки я не обязана. Верно, мой муж действительно убил Уолдо, но ко мне это не имеет никакого отношения. Он убил его, потому что мисс Ливси влюбилась в Мура и собиралась выйти за него замуж.
Выдержкой я все-таки уступал Вулфу. При этих словах я вскинул голову, чтобы посмотреть на миссис Пайн. Вулф же пробормотал только:
– Ревность.
Она кивнула:
– Мой муж совершенно потерял из-за нее голову… Но она, наверное, все уже рассказала?
– Не все. Я хочу выслушать вашу версию тоже. Продолжайте.
– Он познакомился с ней на ежегодном балу, который компания устраивает для сотрудников. Прошло уже больше года, а он человек страстный и увлекающийся. Он рассказал мне об этом, хотел получить развод. Время шло, но легче ему не становилось. Она не позволяла ему видеться с ней слишком часто и ни в коем случае на людях. Она все устроила чрезвычайно умно, не разрешила ему перевести себя на лучшую должность, а когда я предложила им единственно разумный выход – стать любовниками, – отказалась наотрез.
Сесили повернулась в кресле, чтобы посмотреть на Хестер.
– Очень разумный ход с вашей стороны, мисс Ливси, – признала она без неприязни в голосе, – но этот ход чрезвычайно усложнил мне жизнь.
Хестер не шелохнулась, выпад Сесили остался без ответа.
– Он намеревался развестись, – подсказал Вулф.
– Да, но я была против. Это перевернуло бы мою жизнь, а помимо всего прочего, я сделала его президентом компании. Подумать только, ради этой женщины он даже был готов пожертвовать своей карьерой. Поэтому я убедила Уолдо Мура устроиться туда на работу. – Она кивнула самой себе. – Вы не знали Уолдо. Это был самый очаровательный человек из всех, кого я встречала, пока и он мне не надоел. Безусловно, рано или поздно это случается со всеми, но я сомневаюсь, чтобы отыскалась женщина, способная устоять перед его чарами. Так вот, я устроила его на работу в отдел фондов, где уже трудилась мисс Ливси, чтобы… ну… чтобы отвлечь ее. Я
