даже не сомневалась, что все получится замечательно. Уолдо сделал ее своей игрушкой уже через… я забыла, но никак не более…
– Вы лжете! – Хестер все-таки разомкнула губы, и Сесили моментально развернулась к ней:
– О нет, вам совершенно нечего стыдиться, мисс Ливси! Право, не стоит! Вы единственная, кому он когда-либо предлагал руку и сердце. – Она повернулась к Вулфу. – Итак, у мужа не осталось причин требовать развода. Так я думала, но могла бы и догадаться, что он, со своей решимостью обязательно добиться всего, чего пожелает, не сможет так легко примириться с поражением. В итоге Уолдо Мур оказался убит. Об этом я рассказывать не стану. Вам это никак не пригодится, а я не обязана открывать все. В любом случае Уолдо погиб не из-за какой-то моей ошибки. Моей вины тут нет.
– Просто не повезло, – пробормотал Вулф.
Она согласно кивнула:
– Но в одном я ошиблась, и очень жестоко. Я обо всем рассказала брату. Он был старше, и еще в детстве у меня появилась привычка все рассказывать ему. Эта привычка сохранилась и потом, когда мы уже выросли. Мало-помалу я стала понимать, что брат – человек своеобразный, со странностями, и его не следует принимать всерьез. Это тоже было ошибкой – думать, что брата можно не принимать всерьез. Я не представляла себе, как сильно, до глубины души, он мечтал возглавить бизнес, основанный нашим отцом. Я была потрясена, узнав, что он использует наши тайны, секреты между братом и сестрой, для давления на моего мужа, чтобы самому стать президентом. Я сохранила несколько писем, которые муж получил от мисс Ливси, и мой брат завладел ими, похитив их у меня.
– Вы рассказали ему, что ваш муж убил мистера Мура?
По лицу Сесили скользнула тень досады.
– Повторяю: я не стану об этом говорить, – твердо объявила она, ставя точку в этом вопросе. – Но мой брат… Да, так он и думал. Он начал угрожать моему мужу и мне тоже. Еще одна ошибка или та же самая… Зря я не принимала брата всерьез. Я сказала ему, что у него нет нужных качеств для того, чтобы управлять компанией, и что ему придется раз и навсегда отказаться от этой мысли. Тогда он… Вы знаете о рапорте, который он послал наверх, где говорилось, что Уолдо был убит. – Вулф кивнул, а Сесили махнула рукой. – Все это нельзя было спустить на тормозах, потому что усилиями брата рапорт получил огласку и по отделу поползли слухи. Мой муж не отважился скрыть это от директоров, а когда большинством голосов те пожелали привлечь частного детектива, не смог этому воспротивиться. Мне кажется, это был блестящий ход со стороны моего брата. Никогда бы не подумала, что ему хватит мозгов придумать что-то подобное. Разве он не умница?
– Умница, – согласился Вулф. – И в итоге его убили.
– Но он ведь не мог этого знать, – возразила она. – Он изобрел очень умный способ надавить на моего мужа. Я намеревалась, конечно, положить этому конец и по-прежнему считаю, что могла добиться своего, если бы вы выполнили мою просьбу… и прекратили расследование. Оно только подзадоривало брата, заставляло его нажимать все сильнее. Если бы вы отказались от дела, думаю, мне удалось бы уговорить брата отступиться. Но затем он сказал Арчи, что ему известно имя убийцы Уолдо, а после понял, что зашел слишком далеко: он ведь хотел получить место моего мужа, а не отправлять его в тюрьму за убийство. Если бы Арчи не торчал в отделе, брат ни за что бы не проговорился ни ему, ни кому-то другому. Я встретилась с братом в тот день и заставила осознать ошибку. Вот тогда он и отказался от своих слов. Но было уже, наверное, поздно. Мой муж так и решил. Он знал, что брату удалось заполучить письма мисс Ливси, а потому посчитал, что брат перегнул палку и не сможет пойти на попятный, даже если захочет. Так или иначе, он не доверял моему брату и не думал, что когда-нибудь сможет доверять ему. И вот… в ту ночь… – Она воздела руки.
– Да, – согласился Вулф, – в ту ночь. Когда вашего мужа не оказалось в постели, а вам рассказали о смерти брата, связать одно с другим было уже несложно. Но как он сделал это? Где был убит ваш брат и каким способом?
– Не знаю.
– Вздор! Конечно знаете. Муж все вам рассказал. – Вулф погрозил ей пальцем. – Полноте, мадам. Вам известно, зачем мне записи.
– Разве это важно?
– Не для вас. Вам ничего не важно. Но я намереваюсь отработать свои деньги, а неприятная альтернатива вам известна.
– Мой брат и мой муж были в чем-то похожи, – сказала Сесили. – Они оба ценили себя чересчур высоко. Это самодовольство и погубило брата. Сомневаюсь, что он испытал тревогу, когда муж договорился с ним встретиться, чтобы все обсудить, и усадил его в машину. Он вряд ли испугался, даже когда мой муж припарковал автомобиль на безлюдной улице. Брат был слишком самодоволен. Он считал, что сумеет постоять за себя. Наверное, он не изменил этого мнения до самого конца. Он не испугался, когда мой муж перегнулся через спинку переднего сиденья за портфелем, а на самом деле вытащил кусок окаменелого дерева, который специально туда положил. И вот мой брат был оглушен или убит, я не знаю, первым же ударом. Муж тоже этого не понял и потому ударил еще раз. – Ее рука снова запорхала в воздухе. – Конечно, – рассудительно заметила Сесили, – этим все не закончилось, ведь то был собственный автомобиль моего мужа. Но только абсолютно уверенный в себе, самодовольный человек мог поступить именно так, как поступил он. Муж даже сохранил тот кусок окаменелости, принес его домой, отмыл и отчистил, а потом вернул на место на столе в своем кабинете. Прямо впереди, у тротуара, уже стоял угнанный автомобиль – он специально оставил его там. И перетащил в него тело. У мужа имелась своя причина увезти тело моего брата на Тридцать девятую улицу и повторить, в точности повторить все то, что он проделал с телом Уолдо. Как он рассуждал, тогда полиция решила бы, что их обоих убил один и тот же человек, и это сыграло бы ему на руку, потому что в смерти Уолдо его никто не подозревал. Так он мне объяснил, но это не более чем объяснение задним числом. На самом деле он проделал все это, потому что с телом нужно было что-то делать. И он, самодовольный, самоуверенный, решился на этот сложный
