на “Фиджи” хмель окончательно выветрился из моей головы.
Холодно. Зря отдала бутылку. Зря я погасила свечи. С ними было бы теплее..
Депиляция тоже сделала свое дело. Я теперь не утеплена.
Зачем мне понадобилось избавляться от растительности на ногах? Они были короткие и мягкие,
выгоревшие на солнце и совсем незаметные.
Зато теперь я красавица. Черт бы меня побрал!
Подхватываю пачку сигарет, прикуриваю и с удовольствием затягиваюсь. Мне нравится, что в
этой квартире можно курить. Никто меня не одергивает.
“Но лучше бы Анна была здесь и попросила бы меня не дымить, потому что ей дышать тяжело.”
Сбрасываю пепел в подсвечник из цветного стекла, пламя неровно колеблется. Я делаю вид,
что не замечаю шума за окном. Я должна перестать его замечать и в тоже время я не могу
воспользоваться берушами.
Страшно.
Боюсь, что не услышу крик, как существо врывается в комнату и из-за этого я погибну. Я
подхватываю с пола книгу, не глядя на название. Какие-то я читаю сразу, какие-то только по
чуть-чуть. Эта стопка у дивана, она как раз из разряда “обдумай это хорошенько”.
В мире еще так много сказок и удивительных историй.
Все теперь сказки. Не осталось больше ничего. Даже Оруэлл со своим романом в цифрах не
больше, чем сказка, правда очень страшная.
- Не считаешь что книга несколько депрессивна для нынешнего времени?
Я вздрагиваю. Вот об этом я только что думала. Я зажимаю руку между страниц, посмотрев на
стоящего в темноте Джейка. Сейчас его глаза не светятся. Это воспоминание время от времени
тревожит меня. Сейчас вот тоже напоминает о себе.
- Ты хотел сказать не актуальна? - уточняю я зачем-то, но тут же отвечаю. - Нет.
В принципе разговор можно считать оконченным, я вновь раскрываю роман, вновь стряхнув
пепел в широкий подсвечник.
- Советую почитать “Амстердам” Макьюэна.
Я задумываюсь всего лишь на мгновение, тут же выдыхая дым. Спускаюсь на подушках еще ниже,
устраиваясь поудобнее. Читала я этот роман. Его совет как будто бы имеет двойное дно. Он
ведь не просто так мне эту книжку посоветовал.
- О, да! Он лучше Оруэлла. Депрессии там нет, всего-то умирают все участники любовного
треугольника.
Мои глаза бегут по строчкам, но мозг отказывается воспринимать вложенные в роман мысли,
представлять то, что представлено в антиутопии. С неким удовлетворением отмечаю, что Джейк
так никуда и не уходит, продолжает подпирать стену. Стоило мне подумать об этом и он тут
же отталкивается от нее, направляясь ко мне, то есть к столу. Последний стоит очень близко
к дивану на котором я лежу.
- Глаза испортишь.
- Угу, - откликаюсь я на это. - Тебя разглядеть, поверь, сумею.
В его руках щелкает огонек зажигалки, в комнате становится с каждым разом все светлее и
светлее. Я делаю вид, что не обращаю на него внимание. Мне не нравится поведение обоих
мужчин. Один не в том положении, чтобы устраивать мне сцены ревности и выставлять
непонятно кем, другой, рановато расслабился и стал творить неизвестно что.
- Что-то вы быстро, - замечает Джейк сбоку, со слышимой в голосе насмешкой. - Раф был так
плох?
В душе тут же рождается раздражение. Молчать! Ничего не отвечать.
- Ты тоже, времени нам выделил в обрез.
Быстро? Полтора часа после его показательного ухода прошло. Я опускаю руку, взглянув на
часы. Я не могу сдержать себя. Я должна сказать это! Или, это буду не я.
- Хочешь сказать, что можешь дольше?
Тут бы ругать себя начать, но на лицо так и просится улыбка, до болезненного ощущения в
губах и щеках. Джейк останавливается подле меня. Я делаю вид, что читаю еще пару секунд,
прежде чем откладываю книгу на живот, подняв глаза наверх.
- Впрочем, какая разница?
Я ожидала увидеть лицо темнее тучи. Я получила это. Если бы он не прибавил освещения я бы
списала все на игру тени и моего воображения. Что я вижу еще? Мрачный, даже тяжелый взгляд
и промелькнувшую в нем злость. Джейк замер, его глаза блеснули недобрым огнем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты чего пришел? - я показываю глазами наверх. - Квартира давно убрана, запах почти
выветрился, так что…
- Проваливай? Это ты хотела сказать?
Я ничего не отвечаю, но сдерживать злую улыбку не перестаю. Предпочитаю, чтобы он хамил
себе сам.
Ничего не изменилось в наших отношениях, мы и раньше препирались, а уж как он выказывал
свое недовольство мной и какими прозвищами награждал, устану вспоминать и перечислять.
- Не совсем, в коридоре еще ощущается, - говорит он после некоего раздумья.
Ах, да! Я забыла какое у него тонкое обоняние.
- Переживешь, дверь плотнее прикрой, окно на крайний случай отворишь.
Он присаживается возле меня на корточки. Мрачный взгляд никуда не делся, злость тоже ко
всему этому прибавилась и появилось еще что-то… ммм, интерес?
- Я пришел за постелью, - говорит он очень и очень мягко. - Одеяло и подушки остались в
комнате.
Выдает он, поднимаясь. Я слежу за ним со своего места и мысленно показываю фак, мужчина
ведет плечами, на мгновение замирая, но в конце концов исчезает за поворотом, в коридоре
ведущему к спальням.
- Чёрт!
Я расслабляюсь, прикрыв глаза. Я стала привыкать к такому положению вещей. Который раз
замечаю некое напряжение в ситуациях подобных этой и к тому что готовлюсь давать отпор в
случае бурного развития ссоры.
Надо вставать. Выпроваживать его, запереть дверь и ложиться спать. В спальню не пойду. Там
сейчас холодно, останусь в гостиной, сейчас стесняться некого, к тому же здесь тепло.
Только одеяло надо взять.
- Я между прочим жду!
Громко шепчу в сторону второй спальни, устав подпирать стену в коридоре. На самом деле я
недолго стою, просто меня бесит его медлительность. Что так долго можно собирать? Затянул
все в узел и пошел.
- Одеяло такое огромное?
Джейк поравнялся со мной, с аккуратной стопкой белья в одной руке и зажатой сбоку
подушкой, в другой. На мое замечание, он поворачивается. Его брови вздрагивают,
изгибаются, придав его лицу выразительное выражение.
- Ты все никак не успокоишься? - протягивает он, повернув ко мне голову. - Ты ведь в
курсе, что этот дом укрепил я?
- Да, профессор, - отвечаю я, покрепче обхватив свои плечи руками. - Я уяснила это за все
прошлые сотни раз, что вы говорили мне об этом.
Дальше все происходит как-то стремительно. Одеяло и подушка падают на пол, накрыв мои
босые ноги мягкой массой. Джейк притягивает меня к себе в одно движение, запустив руку в
мои волосы. Его губы грубо прижимаются к моим, завладевают ими до болезненного ощущения,
обжигают.
Внутри все переворачивается в ответ на это, вспыхивает, словно только этого и ждало. Но я
отталкиваю его от себя. Рукам больнее всего. Он поймал меня, лишив возможности
сопротивляться.
Я стону не то от бессилия, не то от боли, не то от удовольствия.
Да, я сумасшедшая. Мне нравится этот поцелуй. Такой стремительный, такой болезненный,
такой эмоциональный.
Мне нравится, как он целуется. Я все-таки отталкиваю его от себя. Он отступает. Из его и
моей груди вырывается тяжелое дыхание, но теперь я притягиваю его к себе, тяну руку к его
лицу как будто хочу погладить, а сама запускаю пальцы в волосы и привлекаю к себе.
Из его груди, из-под моей ладонью, вырывается рык.
Он целует меня, вместо меня. Я придвигаю его к себе еще ближе, стремясь продлить
удовольствие сделать поцелуй еще глубже.
Резкое движение и мои бедра прижаты к его и тонкая ткань футболки совершенно не мешает мне
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
почувствовать его возбуждение. Короткое движение и вновь, в который раз за последние дни,
