- Только не заблудись, хорошо, - строго посмотрела на меня мой лучик и, разомкнув объятия, обхватила маленькими ладошками мои щеки, улыбнулась и посмотрела своими яркими зелеными глазками в мои глаза.
- Не плачь, мама, лес сказал, что ты всегда будешь со мной, а он честный-причестный и никогда не обманывает, - моя девочка перевела взгляд за мою спину и радостно улыбнулась, а мне на плечи легли горячие ладони.
- Пойдем, Вирена, - позвал муж.
Мне так не хотелось уходить, но я встала, собрав всю волю в кулак, и направилась к выходу из комнаты. Остановилась у проема и замерла, наблюдая за тем, как мой муж укладывал дочь, накрывал ее одеялом и целовал малышку в лобик. И я поняла, что готова отдать не только жизнь, но и душу.
- Вирена? - подошел любимый и ласково прикоснулся к моей щеке.
Я накрыла его руку своей ладонью, и мы вышли из детской, не разрывая взгляда. Проход снова закрыли переплетающиеся веточки, а страстный поцелуй захватил мое сознание. Обжигающе нежный, горький, с привкусом слез на губах, и не разобрать чьих, он словно говорил 'я люблю тебя', 'я буду помнить', 'я буду ждать тебя'...
И вот снова картинка сменилась, и я увидела белые без зрачков глаза Хранительницы, которая больше не болтала ножкой, а с задумчивым видом смотрела на меня.
Я поняла, что это были ее горькие воспоминания тех дней и того ужаса, что пришлось пережить. Но все это я ощущала своей душой и сердцем, пропустила через себя. И мне стало так стыдно, что я сомневалась. Этому нельзя позволить повториться...
Внезапно я почувствовала дуновение ветерка в лицо и ощутила дорожки от слез на своих щеках. Подняла руку, коснулась щеки. Я плакала... И следующий вдох вырывался судорожным всхлипом. Закрыла рот ладошкой, но всхлип все равно повторился, и я уже больше не могла сдерживать рыдания. Как же жалко Вирену. И ее малышку дочку, и мужа... Столько страданий на одной чаше весов и множество спасенных жизней - на другой. И никто не знал, что мир обязан всем этой хрупкой девушке, чье сердце оказалось храбрым и любящим настолько, что свою жизнь она отдала, не задумываясь и не сомневаясь.
Вирена вдруг ласково улыбнулась и грациозно поднялась с алтаря. Вся детская непосредственность сменилась мудростью столетий. Корни пришли в движение, и Хранительница словно поплыла в воздухе, поддерживаемая ими. Вот она уже рядом и наши глаза оказались на одном уровне, хотя она и ниже меня на голову. Ее изящные ладошки легли на мои щеки, на удивление теплые, нежные и вполне осязаемые.
- Ты достойная дочь своих родителей, - тихо прозвучал ее голос. - И мне очень жаль, что в твоей крови течет кровь демонов, пусть и не так много, как в твоей матери.
Сердце пропустило удар. Неужели я тоже оказалась недостойной? А как же мир?.. Кто его спасет?.. И тут, словно яркая вспышка огненными всполохами в сознании мерцает фраза 'в твоей крови течет кровь демонов...' Как? Папа ведь хемминг...
Видимо на моем лице отразилось удивление, потому что Вирена вдруг широко улыбнулась, вернув образ веселой эльфийки.
- Ты не права дважды, - весело зазвенел колокольчиком звонкий голосок. - Не папа. Дедушка. Лателия не устояла перед его обаянием. Ну а демоны - не верные возлюбленные, вряд ли твой предок знает о существовании потомков. Им до них просто нет дела.
Я только удивленно хлопала глазами. Это ж я вообще не эльф, а помесь непонятно кого с непонятно кем. Ну, бабушка! И теперь понятно, почему у мамы черные глаза...
Хранительница резко развернулась, взметнув подол яркого платья, и легко вприпрыжку по выступающим корешкам направилась обратно к алтарю. Но, не дойдя до него пару шагов, остановилась и повернулась вполоборота ко мне, чтобы все также улыбаясь поманить пальчиком за собой. Я послушно пошла вперед. Корни передо мной расступались, обнажая белоснежные мраморные плиты.
Вирена была прямо передо мной, и когда я оказалась рядом, она сделала шаг в сторону, а я увидела то, чего на алтаре до этого не было. В центре стола оказался невысокий постамент, над которым парил, медленно вращаясь, круглый серебристый диск размером с ладонь. Вот он поворачивается, и я уже вижу два диска, которые пересекаются, будто проходят друг через друга, сливаются и снова расходятся. Причем второй диск был черный. И если серебряный светился мягким тусклым сиянием, то второй, казалось, это сияние поглощает.
- В день Сумеречного Равновесия ты проведешь обряд и наполнишь амулет жизненным светом, - произнесла Вирена. - Тогда черная половина опять станет светлой.
Так второй диск не должен быть черным? И как понимать слова Хранительницы?
- Да, Лисиена, кровь демона в таком количестве не помешает пройти силе лунного света и жизненной энергии через тебя, раз ты можешь видеть амулет. Твоя мать его не видела. Зрение демона не позволило ей это, поэтому и провести обряд она не смогла бы.
Я смотрела на этот символ смерти и жизни и не могла отвести взгляда. Вот то, что дарит жизнь моему миру, позволяет противостоять вампирам.
- Все будет хорошо, верь мне. Слушай свое сердце... Люби...
Слова стали звучать, словно далекое эхо, а сияние амулета полностью захватило мое сознание, затапливая все вокруг серебряным холодным светом. Глаза защипало, я моргнула и все исчезло. Я снова стояла посреди леса. Голова закружилась, и я быстро опустилась на колени, уперев руки в землю. Все казалось сном. И рябинки, и алтарь, и Хранительница. В душе я скорбела по утерянной жизни Вирены, но была полна решимости отдать свою, хоть этого и не требовалось.
Отдышавшись, встала и огляделась. Судя по тому, что лес был наполнен звуками, а ветерок ласково трепал мои волосы, поняла - я все еще нахожусь в хранилище. И куда идти? Где выход? Внезапно порыв ветра толкнул меня в бок, а ключ на шее нагрелся. Подсказка? Тогда я знаю, где выход. Повернулась в указанное ветром направление и сделав три шага, остановилась, потому что лес замер, а впереди появились мама и бабушка, которые тут же поспешили мне навстречу.
Затем последовали крепкие объятия, безмолвный вопрос в глазах родных, мой кивок и выражение облегчения на родных лицах. Боковым зрением заметила какое-то движение у дерева, перевела взгляд туда, но ничего подозрительного не увидела. После всего случившегося, неудивительно, что мне может что-то мерещиться.
Через пять минут мы были дома. Как раз подошло время обеда, а Валентин так и не появился. Что же он там обсуждает с Владыкой так долго? Дома его ждать смысла не было и, пообедав, я решила навестить своего покровителя. Предупредила своих родных и вышла из дома. Хотелось тишины и в одиночестве подумать обо всем, что я узнала за последний день. Нет, ни мама, ни бабушка ничего не спрашивали, но я видела немой вопрос в их глазах. А говорить с ними мне почему-то не хотелось. Хотелось к Валентину...
