Он подтолкнул девушку вперед, а сам подхватил леди Кейн под локти и почти понес ее к двойным дверям.
– Пожалуйста, простите мою фамильярность, мэм. – Леди Кейн тяжело привалилась к нему, и Тревор понял, что ей дурно. Ни в каком другом случае она не снизошла бы до его помощи. Но в шторм годится любая гавань.
Опасаясь, что графиню сейчас стошнит, Тревор быстро вывел ее за дверь.
– Если вам плохо, мэм, эта кадка с пальмой вполне подойдет, – тихо сказал он, подводя леди Кейн к кадке.
И тут Тревор увидел за пальмой сестру и Уэдмонта, слившихся в страстном объятии. Боже правый, Виктор, кажется, положил руку ей на грудь?!
– Лидия!
Лидия прижалась к стене, а Уэдмонт отпрянул в сторону, когда леди Кейн наклонилась над кадкой.
Графиня раскачивалась взад и вперед, на лбу у нее выступила испарина. Невероятным усилием воли ей удалось одолеть приступ тошноты, и леди Кейн наконец выпрямилась и открыла глаза.
– Теперь я в полном порядке.
О себе Тревор не мог этого сказать. Он готов был убить Уэдмонта. Но что он мог сделать? Он все еще поддерживал леди Кейн. Не мог же он бросить мать Хелены, даже зная, что она препятствует их отношениям. Он подал ей свой носовой платок.
В дверях появился Кин. За ним, прихрамывая, шел Тони, хозяин бала.
– Что-нибудь случилось? – спросил Кин.
– Леди Кейн не совсем здорова, – ответил Тревор.
– Пожалуйста, не нужно суеты, – вступила в разговор графиня. – Лорд Уэдмонт, проводите нас домой.
Виктор перевел взгляд с раскрасневшейся Лидии на леди Кейн. Возможно, эта просьба – уловка, чтобы оставить его наедине с Хеленой. Но единственная женщина, с которой он хочет остаться наедине, – Лидия. Его попытки притворяться бесстрастным и безразличным рухнули, он потерял контроль над собой. Рядом с Тревором появилась леди Хелена.
– Нашу карету подадут через четверть часа. Сейчас слуги принесут шали.
Леди Кейн кивнула и прижала к губам платок.
– Лорд Уэдмонт, может быть, вашу карету подадут быстрее?
– Я отослал карету домой, она вернется за мной после полуночи. Не хочу, чтобы мои лошади застаивались, – ответил Виктор.
Хелена подошла к матери, чтобы сменить поддерживавшего ее Тревора.
Может, тебе лучше присесть, мама?
– Что вы делали за пальмой, Уэдмонт? – резко спросила графиня.
– Избегал шумной компании, миледи.
Графиня Кейн пристально посмотрела на Виктора. Точно так же на него смотрел Тревор. Кин лишь скользнул по нему взглядом. Лидия опустила глаза. Хелена переводила взгляд с Тревора на мать, не понимая, что происходит. Леди Кейн решительно отчитала бы американца, вздумай он заговорить с ней. Как же она позволила Тревору буквально вынести ее из бального зала?
– Конечно, к вам и вашей очаровательной дочери это не относится. Вы знакомы с моими американскими друзьями, леди Кейн? Мисс Лидия Хамилтон и мистер Тревор Хамилтон, – представил Виктор.
– Я знакома с мистером Хамилтоном, – сказала леди Кейн таким тоном, что стало понятно, что знать бы его она не желала. – Мы встречались несколько лет назад. Как мило, что на этот раз вы привезли сестру. – Она кивнула Лидии.
– Приятно познакомиться, мисс Хамилтон. – Графиня даже не потрудилась поднять на Лидию глаза.
– Моя карета к вашим услугам, – выступил вперед Кин. – Окажите мне честь, миледи, и позвольте проводить вас домой.
– Вы старший сын барона Уайтли, не так ли?
– Совершенно верно, – ответил Кин и жестом указал на лестницу. – Разрешите?
Графиня в сопровождении дочери направилась к лестнице. Ухватившись за перила, она покачнулась и застонала. Тревор в последний раз бросил взгляд на Виктора, подхватил леди Кейн и понес ее вниз.
Виктор взял Лидию за руку:
– С вами все в порядке?
Она посмотрела на него и едва кивнула:
– Да. Леди Кейн больна?
– Наверное, – сказал Виктор, уже выбросив из головы разыгравшуюся сцену.
– Как странно. Кажется, болеть пристало только простолюдинам.
– Приходится признать, что все мы созданы из плоти и крови, – скривил губы Виктор.
Встретившись взглядом с Лидией, он снова посерьезнел. Черт возьми, он чуть не стянул с нее лиф платья в коридоре за пальмой, где любой мог их увидеть. Что заметил ее брат?
Судя по выражению лица Тревора, слишком многое. Виктор потянул Лидию в бальный зал. Еще немного времени наедине, и он не устоит перед ее чарами. Если он соблазнит ее, то убьет ее мечту о независимой жизни. Падшую женщину в деловом мире никогда не примут всерьез. В этих кругах даже у женщин с безупречной репутацией масса проблем. Он мог довести ее до позорной жизни любовницы или куртизанки, зная, что во многих отношениях она совершенно невинна.
Правда, теперь она уже целовалась далеко не как невинное дитя. Ее поцелуи влекли, как голос сирены, и Виктор охотно поддался бы этому зову и yтонул в ее объятиях.
Виктор шел по залу, сопровождая Лидию, пока не отыскал Софи. Он сообщил ей, что Кин отправился провожать графиню Кейн с дочерью. Тут же Виктором завладела леди Пенелопа. Поскольку ее главная соперница уехала, она считала, что теперь обладает монопольным правом на него. Единственным приятным моментом во всем этом было то, что братьев Лидии не оказалось поблизости.
Лидия едва смотрела на него. Софи ловко представляла ее всем свободным мужчинам.
Ужин закончился.
– Ты не видел Кина? – спросила Софи Виктора.
– Нет.
– Наверное, он еще не вернулся. – Она подавила зевок. – Мы с Лидией хотим вернуться домой.
Виктор взглянул через зал на Тревора.
– Наверное, ее братья…
Софи хлопнула его по руке веером:
– Какой ты бестолковый, они приехали в наемном экипаже, который вряд ли их ждет. Кроме того, если Кин вскоре не вернется домой, придется тебе его поискать.
– Хорошо, сейчас вызову карету. Должно быть, его кучер уже вернулся.
– Спасибо, – сказала Софи. – Мы попрощаемся с Фелисити и встретимся с тобой внизу.
Лидия демонстративно смотрела в сторону. Леди Пенелопа просто повисла на Викторе. Будь ее воля, она бы его ни за что не отпустила.
– Вам нужно уехать? – спросила она, налегая грудью на его руку.
Виктор ничего не почувствовал. Он знал, что даже если леди Пенелопа готова на все, он только напрасно потеряет время. Существовала лишь единственная женщина, которую он желал.
– Боюсь, что так, – ответил Виктор.
Он с радостью избавился бы от леди Пенелопы, но понимал, что ему сейчас лучше держаться подальше от Лидии. Завершить начатое означало бы навсегда погубить девушку.
Но в карете в присутствии Софи не могло произойти ничего дурного. Когда они добрались до дома, Софи настояла, чтобы Виктор остался подождать ее мужа.
