– Позволь мне это сделать, – сказал Виктор, сбрасывая туфли.
Лидия проглотила ком в горле и опустила руки, не зная, чем их занять. Присев на туалетный столик, она ждала, когда Виктор закончит раздеваться. Он сбросил через голову рубашку.
Лидия не поднимала глаз от пола, с опозданием сообразив, что могла бы снять туфли и чулки.
В поле ее зрения были только черные брюки Виктора, и она не знала, радоваться или огорчаться тому, что он не снял их. Опустившись на колени, Виктор развязал подвязку и медленно спустил с ее ноги шелковый розовый чулок.
Она поставила ногу на скамеечку, не зная, что ей самой следует делать. Голова Виктора находилась на уровне ее коленей, обнаженные плечи и спина были открыты ее взгляду. Наверное, нужно коснуться его, однако Лидия не была в этом уверена.
Он приподнял ее ножку и поцеловал изгиб стопы. От щекотки она поджала пальцы. Виктор отпустил ее ногу и потянулся к другой подвязке. Неужели он разденет ее всю с такой же почтительной нежностью?
Она коснулась его плеча, провела пальцами по шраму. Его кожа была теплой и шелковистой.
Лидия перевела взгляд на его торс. Сильные мышцы проступали под кожей, поражая своей мощью. Дорожка темных волос спускалась по животу и исчезала за поясом брюк. Виктор притянул Лидию к себе. Там, где слились их нагие тела, словно проскочила искра.
– Ты уверена, Лидия? – спросил он. – Еще не поздно остановиться.
– Уверена. Почему женщина не может желать любви, если мужчине это позволено? – Она намеревалась произнести это гордо и смело, но ее голос прозвучал тревожно и неожиданно тонко.
Виктор сильнее сжал ее в объятиях.
– Ты знаешь почему. Возможно, потом ты меня возненавидишь, но я больше не могу бороться с искушением.
Его слова ее успокоили. Не то что бы они пролились бальзамом, на ее истомившуюся душу, но, во всяком случае, Лидия понимала Виктора.
– Не могу себе представить, что я тебя возненавижу. – Это только сейчас ты так говоришь.
– Но я сама хочу этого. Здесь и сейчас. И тебе не о чем беспокоиться.
Он погладил ее по голове.
– Тогда не бойся. Я не буду спешить.
– Ты должен научить меня, как сделать так, чтобы тебе понравилось.
– Я знаю, что ты доставишь мне огромное удовольствие. Но я бы очень хотел, чтобы для тебя восторг любви оказался сильнее сожалений о гибельном выборе.
Она никогда не пожалеет. Она любит его и хочет, чтоб он это знал. Ведь через пару дней Джеймс, выяснив, что Виктор не собирается на ней жениться, заставит ее вернуться домой.
Лидия не знала, прав ли Тревор, твердивший, что английский аристократ не снизойдет до простолюдинки, или Виктор действительно больше не в состоянии подарить свое сердце женщине. Но она была твердо убеждена, что любовное слияние нужно Виктору не меньше, чем ей, а может быть, и больше.
Он обнимал ее, а она с трепетом ждала поцелуя. Затем его губы нашли ее рот, и любовный танец начался.
Виктор целовал ее, пока от нехватки воздуха у Лидии не закружилась голова. Она покачнулась в кольце его рук, но он крепко держал ее. Он был скалой, а ее белое платье волновалось, словно бушующий океан.
Он с утонченной медлительностью провел руками по ее спине, спустился к бедрам. Лидию охватила дрожь пробуждающейся женственности. Она вся горела и трепетала от возбуждения, впитывала его дыхание, исследуя выпуклости и впадины его мускулистой спины. Все в нем было совершенно.
Его губы проложили дорожку поцелуев по ее шее. Он медленно провел руками вверх по ее бокам, нежно целуя ее грудь над вырезом платья. Виктор не торопясь вел ее в царство страсти, и она сгорала от нетерпения. Мысль, что Виктор заботится о том, чтобы не напугать ее, и потому не спешит, согревала душу Лидии. Его неистощимое терпение предназначалось только ей.
– Ах, Лидди, я умирал от желания сделать это, едва увидел тебя сегодня вечером, – пробормотал он, спустив лиф ее платья и открыв грудь.
Лидия шумно вздохнула, когда он кончиком языка коснулся ее соска, а потом вобрал его в рот. Затем то же самое он проделал со второй грудью.
Виктор слишком неожиданно оборвал ласку, выпрямившись в полный рост и притянув Лидию к себе. Она вздрогнула, когда ее напрягшиеся соски коснулись его груди, и изогнулась, теснее приникая к нему.
Новые ощущения волна за волной сотрясали ее тело, ей хотелось, чтобы эти мгновения никогда не кончались, ее еще сильнее влекло к Виктору. Его медлительность сводила ее с ума. Он взял ее лицо в свои ладони и снова поцеловал в губы, словно им предстояло начать все сначала.
Лидия издала нетерпеливый возглас и почувствовала, что Виктор улыбается. Чуть отстранившись, он погладил ее по щеке. Взгляд его темных глаз, затуманенных страстью, гипнотизировал ее.
– Готова к большему, любимая?
Лидия кивнула, дрожа от предвкушения. По спине пробежал холодок, и она поняла, что Виктор расстегнул ее платье.
– На мне нет рубашки, – запоздало вспомнила она.
– Знаю, – сказал Виктор. – Это восхитительно. Ни рубашки, ни корсета, а скоро совсем ничего не будет.
Приступ паники заставил Лидию вцепиться, ему в плечи.
– Разве мы не отправимся в постель?
– Пока нет, милая. – Виктор поцеловал Лидию в нос и повернул спиной к себе.
Лиф платья, плотно прилегавший к телу, был снабжен сложной шнуровкой. Лидия вспомнила, сколько времени пришлось потратить Софи и Дженни, чтобы справиться с многочисленными ленточками.
Виктор расстегнул украшенную бриллиантами кружевную ленту, охватывающую ее шею, и она скользнула вниз по груди Лидии. Бриллианты искрились и бросали радужные блики на ее кожу, которая, казалось, мерцала. Виктор провел рукой по ее груди.
Лидия вздрогнула. Губы Виктора коснулись ее шеи и медленно двинулись вниз. За каждую развязанную ленточку шнуровки он вознаграждал себя поцелуем, все сильнее разжигая в Лидии огонь страсти. Распустив лиф, Виктор высвободил руки Лидии из рукавов, и платье скользнуло на пол.
Нащупав завязки ее панталон, Виктор развязал узел, и последние, одежды упали к ее ногам. Подняв голову, Лидия увидела, что Виктор смотрит на ее отражение в стоящем на туалетном столике зеркале. Смутившись, она попыталась прикрыться руками.
– Не надо. Ты так прекрасна. – Виктор мягко отвел ее руки. – Я могу любоваться тобой вечно.
Его прерывистое дыхание и хриплый голос свидетельствовали о его искренности.
– Не уверена, что я всегда буду так выглядеть.
Она вспыхнула, краска жаркой волной заливала ей щеки, шею, грудь. Лидия боролась с собственными страхами и смущением, стремясь дать Виктору все, что он желал. И если он хочет видеть ее нагой, пусть так и будет.
– В моей памяти ты навсегда останешься такой, хотя со временем станешь еще красивее.
