Сегодня Гарри ожидало некоторое разнообразие - Малфой при виде вполне живого и бодрого Гарри уронил из рук слизеринский галстук и невоспитанно приоткрыл рот. Гарри испытал большое желание подойти к Малфою вплотную, лязгнуть зубами погромче и скрипучим голосом провозгласить: «Доброе утро, Драко Малфой! Знаешь, быть зомби так весело!..». Но Малфою, похоже, и без того хватало потрясений. Гарри ухмыльнулся во все тридцать два и пошёл умываться.
Забини всё это время поправлял перед зеркалом волосы и мантию так невозмутимо, будто кроме него самого в комнате больше никого не было. Гарри тоже хотел бы так уметь… но ещё больше он отчего-то хотел отучить от этого Забини.
Хотя какое Гарри дело?
Сегодня был последний день отработок у Амбридж, и Гарри воспрянул духом, предвкушая свободные вечера. Ну, не обязательно свободные, но уж наверняка не занятые художественной резьбой по своей же коже.
Стул был неудобным, как успел выяснить Гарри за эти две недели; сиденье было жёстким и чересчур маленьким. Во всяком случае, как только Гарри ухитрялся поместиться на нём, у него начинало затекать всё подряд. Возможно, так и было задумано Амбридж - как лишняя воспитательная мера. Интересно, можно ли отсидеть всего себя разом? Гарри попытался представить себе такого неудачливого человека, и, не сдержавшись, тихо рассмеялся.
- Чем таким весёлым Вы занимаетесь, мистер Поттер? - незамедлительно отреагировала Амбридж.
- Я пишу строчки, как Вы и велели, профессор, - признался Гарри вполне правдиво; всё это время он не прекращал выписывать: «Я не должен лгать», но боль и кровь его уже вовсе не беспокоили. «Человек - он такая подлая тварь, что ко всему привыкает».
Недоверчивая Амбридж не поленилась встать из-за своего стола и проверить, тем ли пером Гарри пишет, каким полагается. Гарри беспрекословно позволил ей с нажимом провести пальцами по свежим ранам - она пыталась сделать ему как можно больнее, но Гарри не вскрикнул - и придирчиво осмотреть перо.
- Что ж, мистер Поттер, ещё полчаса, и можете быть свободны, - заключила она мягко и отошла. К сожалению, не в мир иной, а всего лишь где-то на пару метров.
Полчаса - это ерунда.
- До свидания, профессор Амбридж, - Гарри очаровательно улыбнулся Амбридж напоследок и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Снаружи его ждал сюрприз - точнее, целых два сюрприза. Рон и Гермиона. Гарри про себя проклял Амбридж вместе с её наказаниями - кровь текла с его руки ручьём, и спрятать это было сложно. Он быстро сунул руки в карманы и вопросительно приподнял брови.
- Привет, - Гермиона заметно волновалась. - Мы хотели с тобой поговорить…
- Тогда давайте найдём какое-нибудь уединённое место, - предложил Гарри; он не чувствовал себя в безопасности, обсуждая что-либо в такой близости от Амбридж.
- Конечно, - торопливо кивнула Гермиона. - Пойдём в нашу гостиную. Там сейчас никого.
Гарри пожал плечами - если они готовы пустить слизеринца в свою святая святых… впрочем, близнецы ведь пускали, и не задумываясь… Но Фред и Джордж - это Фред и Джордж. Других таких нет.
- Мы хотели узнать, - Гермиона опустилась в мягкое кресло перед Гарри. - Ты подумал о преподавании?
Гарри, честно говоря, не думал - ему было не до того. Но Рона и Гермиону в это никто не посвящал, не так ли? Гарри кивнул.
- Здорово! - неизвестно чему обрадовался Рон. - Ты согласен?
Гарри глубокомысленно промолчал. Сама по себе идея учиться ЗОТС ему импонировала, но себя в роли учителя он представлял с трудом.
- Понимаешь, - принялась объяснять Гермиона, не дождавшись ответа, - если да, то мы могли бы уже договориться ещё с несколькими людьми, которые тебе верят. Надо тогда решить много организационных вопросов…
«Тех, кто мне верит, по пальцам пересчитать можно, - Гарри, задумавшись, начал загибать пальцы. - Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Невилл, Луна Лавгуд, Ли Джордан, Джинни… восемь человек, не считая меня самого».
- Ну так что, Гарри? - Рон, перегнувшись через подлокотник, накрыл левую руку Гарри своей. - Ох… что с твоей рукой?
Гарри мысленно дал себе подзатыльник за утерю бдительности; прятать руку было поздно - и Рон, и Гермиона смотрели на окровавленную, изрезанную кожу, и их губы дрожали, а глаза расширились.
- Ч-что это? - в голосе Гермионы слышалось сострадание; Гарри принял бы его, не будь оно так похоже на жалость.
- Что это, Гарри? - Рон оправился быстрее. - Откуда у тебя кровь на руке?
Гарри почувствовал лёгкое раздражение. Они ему не друзья и не любовники, чтобы иметь какое-то право допытываться.
- Давайте договоримся так, - Гарри кое-как замотал руку носовым платком. - Я учу вас и кого вы сочтёте нужным, а вы никогда не пытаетесь узнать, откуда у меня кровь на руке. Ни от меня, ни от кого-либо другого. Это вас не касается.
Гриффиндорцы некоторое время молчали; очевидно, жажда справедливости и добрых дел была в них сильна.
- Хорошо, - грустно сказала Гермиона. - Можно, я хотя бы залечу это?
- Нет, - помотал Гарри головой. - Хотя если у тебя найдётся немного маринада горегубки, буду благодарен.
Гермиона подхватилась и через минуту поставила перед Гарри большую миску с желтоватым маринадом. Будто наготове держала.
- Спасибо. Excuro, - Гарри развернул платок, убрал с него кровь и погрузил руку в маринад. Жжение сразу же прошло.
- Это связано с Амбридж? - тихо спросил Рон, глядя, как красноватое марево крови расплывается по маринаду и медленно оседает на дно.
- Рон, никогда, ни одной попытки вызнать, что творится с моими руками, - напомнил Гарри. - Так насчёт преподавания. Я сам предупрежу Фреда и Джорджа, они, думаю, скажут Ли Джордану. Я так думаю, вы пригласите Невилла и Джинни?
Гермиона кивнула.
- Позовите и Луну Лавгуд, - улыбнулся Гарри.
- Полоумную Лавгуд? - удивился Рон.
- Она тоже мне верит, - спокойно сказал Гарри. - И не нужно называть её полоумной. Я и сам псих, если верить «Пророку».
Гермиона прыснула.
- Хорошо, Гарри, как скажешь. Может, ещё кто-нибудь будет - ты же не возражаешь?
- Нет. Когда собираемся все вместе?
- В первые выходные октября будет поход в Хогсмид, - Гермиона задумчиво выстукивала пальцами какой-то ритм по подлокотнику кресла. - Если соберёмся в «Кабаньей голове», меньше шансов будет, что подслушают. Вообще надо всё держать в секрете, потому что Амбридж вряд ли придёт в восторг от нашей идеи.
Гарри был полностью солидарен с Гермионой.
- Скажем, в одиннадцать утра, - предложил Рон. - К этому времени все точно проснутся и доберутся до Хогсмида.
- Договорились, - Гарри вытащил руку из миски и снова обмотал платком. - Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи, Рон, Гермиона.
У обоих гриффиндорцев почему-то были очень тоскующие глаза; словно им хотелось чего-то иного, не похожего на всё, что когда-либо у них было; чего-то, что не могло сбыться ни при каких условиях.
