Гарри был полностью солидарен с Гермионой.
- Скажем, в одиннадцать утра, - предложил Рон. - К этому времени все точно проснутся и доберутся до Хогсмида.
- Договорились, - Гарри вытащил руку из миски и снова обмотал платком. - Я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи, Рон, Гермиона.
У обоих гриффиндорцев почему-то были очень тоскующие глаза; словно им хотелось чего-то иного, не похожего на всё, что когда-либо у них было; чего-то, что не могло сбыться ни при каких условиях.
* * *
Сдерживаться на уроках Амбридж и делать вид, что он внимательно читает эту бесполезную книгу, оказалось просто; слизеринская часть Гарри была в нём тем более сильна, что гриффиндорская в кои-то веки поддерживала её всеми конечностями, будучи в восторге от идеи Рона и Гермионы. Гарри было смешно теперь всякий раз, когда Амбридж окидывала класс бдительным взором; он поспешно склонял голову ниже, скрывая улыбку, и думал о походе в Хогсмид.
Остаток сентября пролетел быстро; начались дожди, резко похолодало, и Гарри, даже натянув под мантию один из свитеров миссис Уизли, всё равно мёрз по дороге на Гербологию. Всё, казалось, шло по-старому, но сам Гарри теперь нервничал больше, чем когда-либо. Чему он будет их учить? Как он будет их учить? Он зарывался в библиотеке в книги; стопки фолиантов, пахнущих пылью, закрывали его от окружающих, загромождали стол. Защитные заклятия, заклятия нападения, заклятия скрытности, заклятия отвлечения внимания, заклятия, обостряющие пять чувств, мобилизующие все резервы организма, заклятия лечения на скорую руку, прямо посреди боя, заклятия разрушения и - при необходимости - созидания. Много самых разных заклятий, к концу каждого дня круживших у Гарри перед глазами разноцветной стайкой готических латинских букв; много потраченных усилий и искусанные в особенно сильном порыве нервозности костяшки пальцев. Как всё это будет выглядеть?
Чем ближе был октябрь, тем угрюмее делался Гарри. Он вообще не привык помногу контактировать с людьми, не ожидая удара в спину; а теперь он ещё и будет указывать всем, что делать! В такой трактовке воплощение хорошей идеи казалось вовсе никудышным, но, к счастью воодушевлённых Рона и Гермионы, Фред и Джордж рассеивали мрачные раздумья и сомнения Гарри. Он рассказал близнецам об этой затее на следующий же день после того, как согласился.
- Так это же классно, Гарри! - Фред притянул Гарри к себе и поцеловал точку, где сходились нахмуренные брови. - Из тебя выйдет отличный учитель!
Они снова были в Визжащей хижине, одном из немногочисленных по-настоящему безопасных мест; для того, кто знал тайные ходы Хогвартса, было очень удобно вести там разговоры - не шифруясь и не понижая голоса.
- Да какой из меня учитель! - Гарри насупился, чувствуя себя самое большее семилетним. - Я только пятикурсник…
- А мы семикурсники, и готовы поставить на кон всю прибыль за последний месяц, что ты нас можешь многому научить, - возразил Джордж, обнимая Гарри за талию. - Не будем перечислять все твои подвиги…
- …у тебя и без нас память не дырявая…
- …но суть в том…
- …что никто, кроме тебя…
- …в этой школе не может…
- …научить других тому…
- …чему нужно. Вот.
- А чему нужно? - заинтересовался Гарри, обхватывая обоих близнецов за плечи и притягивая к себе поближе. - Вы высказывайте пожелания, не стесняйтесь, вас же учить буду…
- А чему нужно - это знаешь только ты, - отозвался Фред. - Нет, серьёзно, не смотри так сердито.
- Как ни прискорбно это признавать, никто из нас не готов к войне, - продолжил Джордж. - И нам нужен учитель, который знает, что это такое. А ты - знаешь, - Джордж коснулся губами шрама на лбу Гарри.
- И сумеешь передать нам это ощущение.
Гарри хмыкнул.
- Швыряться в вас Авадами я в любом случае не стану.
- Нас не учили уворачиваться даже от самых дохлых Ступефаев, - «утешил» его Фред. - Так что любая крупица реального опыта, который ты можешь нам передать, нам пригодится.
- Гм, как раз от Ступефаев я уворачивался редко, в меня ими достаточно редко кидали… - Гарри вздохнул. Может быть, стоит начать действительно с самых азов… если, конечно, никто не будет против.
- Неважно. Это совершенно неважно. Главное, ты справишься со всем лучше, чем кто угодно другой на твоём месте, - Фред поднёс к губам правую ладонь Гарри и поцеловал. - Гарри? Что это?
Мерлинова бабушка… Ну, скрывать от близнецов было бы трудней, чем от кого бы то ни было ещё. Почему бы не сказать им правду? Гарри изложил в конспективном виде всю историю с режущим пером и, договаривая, был почти напуган сухим, злым огнём в двух парах синих глаз.
- Мы не будем уговаривать тебя поделиться этой историей с преподавателями или директором… - вздохнул Джордж.
- …потому что ты всё равно этого не сделаешь. Но если вдруг…
- …мы встретим Амбридж на узенькой дорожке…
- …то на том свете она пересмотрит свои педагогические взгляды.
Гарри молча закрыл глаза и ткнулся лбом в плечо Фреда, опиравшегося спиной о стену; Джордж обвил руками Гарри и брата одновременно, прижимаясь так тесно, как мог. Ласковые губы обоих близнецов блуждали по шраму, гласившему «Я не должен лгать», и постепенно Гарри начинало вериться, что когда-нибудь - не сегодня, не завтра и даже не через год, но когда-нибудь - всё обязательно будет хорошо. Не может не быть.
* * *
Утро первого похода в Хогсмид в этом году было ясным, ветреным и холодным; солнца не было видно, но всё равно было очень светло. Гарри щурился, кутаясь в мантию, и прикидывал, как лучше пройти к «Кабаньей голове», где он до сих пор ни разу не был - хотя, конечно, мимо проходил не раз. Он прошёл мимо магазина Зонко, где ожидаемо маячили две отлично ему знакомые рыжие головы и одна черноволосая, миновал почту, откуда то и дело вылетали нагруженные письмами совы, и свернул на боковую улочку, тесную и грязную по сравнению с главной дорогой. В двух шагах от поворота стоял старый, обшарпанный трактир, над входом в который на ржавом кронштейне висела вывеска, малохудожественно изображавшая отрубленную кабанью голову, из которой ручеёк грязновато-алой крови вытекал на скатерть - по замыслу дизайнера наверняка белую, но сейчас Гарри мог только со всей определённостью утверждать, что серую. Вывеска поскрипывала; Гарри поморщился - этот звук резал уши.
- Oleosus, - заклинание для смазки кастрюль и сковородок, подслушанное летом у миссис Уизли, должно было подойти и для старой вывески. - Отлично.
Гарри толкнул дверь, и на него пахнуло острым, крепким духом, напоминавшим отчего-то козлиный. Это было тем более странно, что никаких животных Гарри поблизости не замечал.
Зал «Кабаньей головы» был невероятно тесен и грязен; хотя, возможно, он казался тесным оттого, что через маленькие мутные окна проникало слишком мало света. Посетители в основной своей массе выглядели этакими тёмными личностями из приключенческого романа среднего пошиба - небритые, в непрезентабельной одежде, большая часть в скрывавших лицо капюшонах. Пол казался земляным, но был на самом деле каменным и ни разу, вероятно, со дня постройки трактира, не мытым.
