Он поцеловал тыльную сторону ее ладошки, и Кэди с улыбкой вышла из комнаты, ощущая радость оттого, что она дома.
***
– С тобой что-то случилось, – задумчиво проговорила Джейн, – и я собираюсь выяснить, в чем дело.
Они бродили среди мебельных гарнитуров, выставленных в огромных залах магазина, и Кэди с интересом рассматривала все до последней мелочи.
– Ты именно поэтому до сих пор здесь? – поинтересовалась Кэди, разглядывая ценник на зеленой бархатной софе. – Как тебе кажется, это будет смотреться с теми лампами, что я прикупила на аукционе? И с новым ковром?
– Новый ковер, новая софа, новые лампы! Вот об этом я и толкую! Что с тобой случилось?
– На нас начинают смотреть люди, – спокойно сказала Кэди, потому что Джейн, разволновавшись, заговорила громче, чем требовали правила приличия.
– Они вообще глаз не отведут, когда я схвачу вон те толстенные шнуры для штор, привяжу тебя вон к той железной кровати и буду так держать, пока ты мне все не расскажешь!
– Я и не знала, что ты способна на такие выходки.
Джейн даже не улыбнулась, и Кэди вздохнула.
– Сто раз тебе говорила, что со мной ничего не случилось. Просто я выхожу замуж и выбираю вещи для моего дома. А счета я отправляю Грегори. Ты довольна?
– Четыре дня назад ты боялась купить даже такую вещицу, как обычная простыня, а теперь ты входишь в магазин и заявляешь:
«Хочу это и это», словно с рождения только и делаешь, что ходишь по магазинам. А как ты вчера торговалась с этим продавцом ковров! Мне даже стало его жалко.
– Правда? – улыбнулась Кэди.
– И еще одно, мисс Кэди Лонг: вы начали кокетничать с мужчинами!
– Я замуж выхожу, а не на каторгу отправляюсь. Почему же немного не пококетничать?
В голове у Джейн все перемещалось, она не нашлась, что ответить. Та Кэди, которую она знала почти всю свою жизнь, сторонилась даже мужских взглядов. А три дня назад Кэди полтора часа пила мятный чай с торговцем коврами, обсуждая с ним цену своей покупки. Джейн и Дэбби думали, что они с ума сойдут от скуки, а Кэди, казалось, наслаждалась каждой минутой этой болтовни. А когда они наконец вышли из магазина, Кэди заявила: «Он предложил мне стать своей второй женой. И, конечно, пообещал собственную квартиру».
Отвозя уезжающую домой Дэбби в аэропорт, три женщины немало повеселились, вспоминая это возмутительное предложение.
– г Кэди, – серьезно проговорила Джейн, – завтра я должна вернуться домой. Муж грозится бросить меня, если я не сделаю этого немедленно. О начальнике я уже молчу! Так что мы должны поговорить сейчас.
– Ладно, – согласилась Кэди, понимая, что это неизбежно. Отчасти ей нравилось, что Джейн заметила, как она изменилась. С другой стороны, может, она предпочла бы, чтобы подруга оказалась такой же невнимательной, как Грегори и его мать?
Через десять минут они устроились за столиком в ресторанчике, где в столь ранний час было совсем мало посетителей.
– Что с тобой происходит? – повторила свой вопрос Джейн.
Кэди хотела было снова солгать и сказать, что ничего не случилось, но Джейн была слишком прозорливой. Кэди вовсе не собиралась рассказывать подруге о Коуле, жителях Ледженда и невероятной истории Рут. Правду сказать, с каждым днем воспоминания о происшедшем все больше стирались из памяти, и порой Кэди задумывалась, действительно ли с ней произошло все это. Единственное, что сохранилось в памяти совершенно отчетливо, это то, как она готовила для жителей Ледженда, которым очень нужно было узнать все, чему она могла их научить. День ото дня это воспоминание становилось все отчетливее.
Кэди поиграла соломинкой, опущенной в стакан с лимонадом.
– Думаю, мне хочется изменить что-то в моей жизни. Ну, например, построить приюты для сирот по всему штату Колорадо. Готовить замечательные блюда для людей, которые и так каждый день вкусно и сытно едят.., мне вдруг показалось это слишком расточительным по отношению к собственной жизни.
– Приюты для сирот? – У Джейн глаза расширились от удивления. – Что общего между приютами и кулинарией?
– Просто приготовление пищи для людей, у которых не так много радостей в жизни, – более благодарное занятие. Как замечательно научить их по-новому смешивать простые ингредиенты и получать таким образом разнообразные блюда!
– Кэди, о чем, ради всего святого, ты говоришь?
– О матерях из бедных семейств, – ответила Кэди, глядя на ничего не понимающую Джейн. – Ты знаешь, что американцы обожают запеканки с картофельными чипсами сверху? Никакой питательной ценности. В других странах людей учат готовить, а в Америке дети вырастают, уверенные, что в «Мак-Доналдсе» – самая лучшая еда.
– И что же ты хочешь сделать? Открыть кулинарную школу?
– Не знаю. – Кэди вспомнила детишек из Ледженда и то, как ей удалось убедить их, что овощи – это вкусно. – Я знаю, люди думают, что все зло на свете – от наркотиков, но, может, дети перестали бы быть такими вялыми, если бы правильно питались?
– Что ты задумала? – удивленно глядя на подругу, спросила Джейн. Сколько лет она знала Кэди, а такие мысли слышала от нее впервые!
– Пока ничего. – Просто что-то зреет у меня в голове. Например, благотворительные занятия кулинарией для женщин.
– Занятия кулинарией? Благотворительность? – Джейн так высокомерно хмыкнула, что Кэди рассердилась.
– Да! Занятия кулинарией. Бедные имеют право заботиться о себе не меньше, чем богатые! Не все люди из тех, что живут на пособие, – бездельники, не желающие трудиться. Подумай, насколько они лучше будут себя чувствовать, если будут уметь готовить простую, но питательную пищу для своих детей. К тому же женщины могли бы овладевать профессией, которая позволила бы им заработать и перестать сидеть на шее у общества.
Потеряв дар речи, Джейн молча смотрела на подругу. Никогда прежде Кэди не проявляла такого энтузиазма. Все знали, что она обожает готовить и носится со своими кухонными ножами, словно это ее собственные дети, но Кэди никогда не относилась к категории людей, готовых бороться за идею. Если все собирались участвовать в какой-нибудь акции протеста, Кэди в лучшем случае говорила: «Я приготовлю на всех еду», – и исчезала на ближайшей кухне.
– Что-то с тобой случилось, – тихо констатировала Джейн.
– Нет, не случилось, – буркнула Кэди.
– Это из-за Грегори, да?
– С Грегори все прекрасно. Почему каждая женщина считает, что причиной любых проблем в жизни другой женщины может быть только мужчина?
– А что – история общества? Когда Кэди улыбнулась, Джейн сжала ладонь подруги.
– Я знаю тебя с самого детства, и ты никогда не была крестоносцем. Ты всегда предпочитала оставаться на заднем плане, позволяя остальным манипулировать тобой.
