– Кто-нибудь желает помочь мне тоненько нарезать три картофелины?
– Я! – вызвался один из поваров.
– Нет, я! – крикнул другой.
И четверо молодых людей, словно веселые человечки из мультфильма, бросились вперед, толкаясь и обгоняя друг друга, так что Кэди рассмеялась до слез. После случившегося кормление посетителей пошло весьма споро и быстро. К тому же Кэди никогда не испытывала от своей работы в «Луковице» – такого удовольствия. В какой-то момент один из помощников чмокнул Кэди в щеку и прошептал:
«Спасибо». Ему не нужно было объяснять, за что он благодарит ее. Отсутствие постоянных жалоб миссис Норман можно было сравнить только с ангельской музыкой небес.
После того как была подана последняя порция, в кухню заглянул один из официантов и сообщил, что Кэди хочет видеть «босс».
– Говоря «босс», ты имеешь в виду мистера Нормана? – поинтересовался один из поваров. – Думаю, власть сегодня вечером переменилась. Настоящий «босс» перед тобой. – Он выразительно указал обеими руками в сторону Кэди.
Официант загоготал.
– Ага, согласен! – кивнул он и вернулся в зал.
«Неужели все считают меня тряпкой? – задумалась Кэди. – И никто даже не предполагает, что я способна кому-то возразить?»
В Ледженде о ней так никто бы не подумал.
– А ведь там была та же самая женщина, что и здесь, – это я, – прошептала она, направляясь в кабинет Грегори.
Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы понять, что двумя-тремя замечаниями он не ограничится. Садясь в кресло, на которое он указал кивком головы, Кэди уже понимала, что попала на серьезную лекцию.
– Кэди, – заговорил Грегори тоном, по которому было ясно – он огорчен, но «обязан» с ней поговорить. – Я нахожу, что твое поведение сегодня вечером было недопустимым. Я еще могу вынести то, что ты унижала меня перед лицом обслуживающего персонала, но я категорически не могу позволить тебе разговаривать таким тоном с моей матушкой. Сейчас она лежит в одной из комнат наверху. Я вынужден был дать ей успокоительное, чтобы она пришла в себя.
Он стоял, сцепив руки за спиной. Потом склонился через стол к Кэди и отчетливо проговорил:
– Она плакала.
Кэди знала, что должна сейчас сказать, что очень сожалеет, но никакая сила на свете не заставила бы ее разомкнуть губы. Она просто сидела в кресле и ждала от Грегори продолжения.
– Моя мать и я всегда были добры к тебе, мы предоставили тебе полную свободу действий в ресторане. Моя мать – а она не слишком крепкая женщина – очень много работала, чтобы вернуть «Луковице» ее былую славу, и это было очень непросто сделать одной, без мужа. Но так или иначе, она это сделала и позволила тебе участвовать в этом возрождении нашего ресторана.
Это его утверждение было настолько абсурдным, что Кэди едва не рассмеялась вслух. Ей, Кэди Лонг, обязана была эта старая, обшарпанная забегаловка своим возрождением. Причем все, что ей удалось, было сделано именно вопреки, а не благодаря постоянному вмешательству миссис Норман.
Грегори, казалось, ждет, когда Кэди извинится, но она по-прежнему только смотрела на него. Тогда он тяжело вздохнул и извлек из открытого ящика стола тяжелую папку.
– Я хотел, чтобы это было для тебя сюрпризом. – Он посмотрел на нее с упреком. – Сюрпризом ко дню венчания, но твое сегодняшнее поведение вынуждает меня открыть этот замечательный сюрприз раньше времени.
При этих словах Кэди ощутила легкий укол вины. Что же это такое? Драгоценности? Ключи от новой машины? Или, может, он вписал ее имя в купчую на дом? Или передает ей третью часть акций ресторана, который именно она привела к вершинам успеха?
С недовольным видом Грегори бросил папку Кэди на колени. Она открыла ее, но, честно сказать, бумаги, которые она увидела внутри, ни о чем ей не говорили. Похоже было, что Грегори и его мать приняли участие в каком-то предприятии вместе с бесчисленным количеством других людей. Но как Кэди ни старалась, она не видела своего имени ни в одной из бумаг.
– Кэди, – недовольным тоном продолжал Грегори, – я никогда не говорил тебе об этом, но я вынашивал важные планы на наше будущее, когда мы поженимся. Совсем недавно ты высмеивала меня, когда я усомнился в твоей идее благотворительности. Ты решила, что я сноб и изувер, но ты не подумала спросить у меня: может, причина, по которой я выражаю такие сомнения, заключалась в том, что я строил для нас совсем иные планы?
На секунду замолчав, он указал рукой на папку у Кэди на коленях.
– Я намерен взять некоторые из лучших твоих рецептов, особенно тех блюд, что ты подавала президенту, и запустить их в массовое производство.
Кэди прищурилась, не понимая, что он имеет в виду.
– Массовое производство по моим рецептам?
– Да, но ты разрушила весь сюрприз, – сказал он, не желая терпеть новые насмешки. – Я провел работу среди вероятных инвесторов. Все они ели в нашем ресторане и готовы вложить довольно большие деньги в сеть ресторанов «Дом Нормана», которые откроются по всей стране. Мой сюрприз состоял в том, что я собирался сообщить тебе в день нашего венчания, что позволяю именно тебе разрабатывать все рецепты, по которым блюда будут готовиться в массовом порядке и очень дешево.
Кэди понадобилось некоторое время, чтобы переварить услышанное.
– Ты планировал дать мне эту привилегию?
Грегори, похоже, не заметил ужаса в ее тоне.
– Все американские женщины жалуются, что мужчины только и мечтают, чтобы они сидели дома и заботились о детях. Но я никогда не думал так о тебе, Кэди, – с гордостью заявил он. – Для меня ты… – лицо его просветлело, – большой бизнес. Да, ты для меня – большой бизнес!
Он произнес это таким тоном, словно сделал ей величайший комплимент из тех, что когда-либо произносил.
– Ты никогда меня не любил, правда? – тихо проговорила Кэди.
Грегори уставился на нее так, словно то, о чем она говорит, совершенно неважно. В голосе его послышалась тоска, оттого что приходилось говорить на эту тему.
– Конечно, любил. Я и люблю тебя. Я люблю то, что мы собираемся сделать вместе, то, чего мы вместе достигнем.
– А как же страсть? Как же секс?
– Кэди, ну что ты, право! На случай, если ты этого еще не заметила: я очень практичный человек. О, я знаю, что моя весьма привлекательная внешность заставляет женщин видеть меня в романтическом свете, но уверяю тебя, кроме этих глаз, у меня есть еще и мозги. Давай будем реалистами, Кэди. Если бы мне была нужна жена для страсти и секса, я бы выбрал женщину, не настолько… – Он осмотрел ее с ног до головы.
– Толстую? Ты это слово подыскиваешь? – спросила она.
– Не думаю, что нам следует разбираться с этим сейчас или когда-либо в будущем. Браки, заключаемые из-за страсти, заканчиваются злобными и дорогостоящими разводами. У нашего брака будет бетонный фундамент.
