Бедняга! Убивается по пропавшей волшебнице, словно та ей – сестра родная.
– Увы, нет. Но мы работаем над этим. А пока попробуйте эту мазь, она ничуть не хуже тех, что делает Мелисса.
– Зачем мне мазь? – Блондинка растерянно вертела в руках банку.
Только сейчас я заметила, что ее полнота вызвана не пристрастием к бубликам, а куда более естественными причинами. Мадам была на сносях и, судя по размерам живота, должна была вот-вот родить.
Мне стало по-настоящему дурно. Я, конечно, читала, что деревенские ведьмы выполняют функции повитухи, но в жизни не могла предположить, что мне когда-нибудь предстоит принимать роды... гм... собственноручно.
– Я думала, вы привели Белоснежку, – грустно улыбнулась она. – Бедняжка пропала во время Двойного полнолуния, а я себе места не нахожу, что ее не уберегла.
– Сэл, – ткнул меня в бок Ив. – Рот закрой!
– Да, – растерянно кивнула я, – это большая трагедия...
Блондинка согласно всхлипнула. Знала бы она, какую участь готовила ей милая малютка! Рассказать? Ведь не поверит, глупындра. Такие, как она, всегда о всех заботятся и всегда всех жалеют. Им и в голову прийти не может, что окружающие бесстыже пользуются их добротой, а близкие люди могут оказаться злодеями и предателями.
– Бедная девочка! – Хозяйка прижала к глазам кружевной платочек. – Она так и не смогла оправиться после смерти матери.
– Наверное, тяжело воспитывать чужого ребенка? – поинтересовалась я.
– Да что вы! Дети – это такое счастье! – блаженно произнесла она. – Белоснежка – чудесная девочка, такая умная, искренняя, легкоранимая...
Это точно. Ума – палата. Только при таких залежах интеллекта может взбрести в голову отправиться в лес, кишащий оборотнями и вурдалаками, намереваясь вступить с ними в преступный сговор по устранению ненавистной мачехи.
– Наверное, она вас очень любит? – невинно предположила я. – Редко кому достаются такие добрые мачехи.
– Да что вы, – зарделась блондинка, и ее светлую кожу тронул нежно-розовый румянец. – Разве ее можно не любить? А я от нее любви не требую – никто не сможет заменить бедняжке ее родную мать. Но девочка так добра ко мне – то молочка напиться принесет, то на прогулку в сад позовет.
Так, понятно.
– Несчастные случаи в замке были? – поинтересовалась я у пробегающей служанки, когда хозяйка, сославшись на усталость, удалилась. Эти шустрые бестии всегда в курсе таких событий.
Девица застыла на месте, как голодная мышь, учуявшая запах «Маздама», и ее серые глаза жадно заблестели.
– Стражник во время ночного обхода провалился в отхожую яму – крику было! А уж запах... Насилу отмыли. Пьяный охотник едва не угодил в колодец, хорошо, кузнец неподалеку был, вытащил беднягу... А на днях крыса упала в чан с вареньем...
– А с хозяйкой ничего не случалось? – перебила ее я.
– Бедняжка, – всплеснула руками та. – Просто ходячее несчастье! То решила по лесу проехаться – так лошадь понесла, карету перевернуло. Хозяйка вся в синяках домой вернулась, хорошо, что не до смерти зашиблась. То отправилась в сад гулять, когда хозяин решил из лука пострелять, и едва под стрелу не угодила – хорошо, шляпки лишилась, а ведь могла и головы! Вдоль стены идет – так непременно камень сверху свалится. За стол садится – так стул под ней ломается. Молоком свежим, только что из-под коровы, и то умудрилась отравиться! А уж сколько мелких конфузов приключалось – и не перечислить. И банки-то она перепутывала – смолу вместо волшебной смеси в волосы втирала. Три ведуньи потом над ее головой колдовали, едва волосы спасли. И гадюка-то к ней в почивальню забиралась, и крыса в перине запуталась, да так и издохла. Бедная госпожа! – вздохнула служанка и с жаром добавила: – Поделом ей, змее подколодной, а то не остановилась бы, пока хозяйку не извела.
– Ты о ком? – на всякий случай уточнила я.
– О госпоже нашей юной, будь она неладна! Вся в мать пошла, негодница.
– А старшая госпожа что же, не подозревает об этом?
– Какое там! – махнула рукой служанка. – Она же добрая душа, ей такое и в голову прийти не может. А мы и говорить боимся – Белоснежка на расправу скорая.
Надеюсь, семеро братишек целы и невредимы. А то я уже начинаю всерьез беспокоиться за их безопасность.
– А что отец?
– Да что отец! Разве ж кто захочет признать, что его дите зверем растет?
– Значит, вы не хотите, чтобы она возвращалась?
– Боже упаси! Третий день в замке мир и покой, никто нас за волосы не таскает, в ботинки гвозди не подкладывает. И с госпожой ничего не приключается, а ведь ей волноваться нельзя – она к следующему полнолунию разрешиться должна.
На радостях я чуть не расцеловала служанку. Значит, осваивать повивальную науку буду в другой раз. Если вообще буду.
– А чего у вас стражник на воротах так трясется? – вспомнила я.
– Да он, считай, уже год, как умом тронулся! Такой славный парень был, – взгрустнула потенциальная невеста.– Никогда ничего не боялся, а потом словно подменили.
Где-то я это уже слышала, мелькнул в голове тревожный звоночек.
– Ах вот ты где! – В бархатистом мужском голосе отчетливо слышались кошачьи интонации.
– Господин! – пискнула служанка, присела в неловком реверансе и поспешила удалиться.
Человеческий облик хозяина замка был на редкость привлекательным. В отличие от светлокожей блондинки-жены, он был смугл, черноволос и рождал неизменные ассоциации с Антонио Бандерасом. Белизна рубашки подчеркивала цвет кожи – кофе с молоком, а штаны из мягкой кожи сидели как влитые.
– Насколько я понимаю, обитатели замка в зельях против чирьев и приворотных эликсирах не нуждаются? – уточнила я.
– Моя дочь жива? – коротко спросил он.
– Жива.
– Так я и думал. Ее надо срочно найти.
Как же, размечтался. На мою помощь можешь не рассчитывать. Особенно после того, как я узнала о бесчинствах милой малютки.
– Я не разыскиваю пропавших девочек, – пожала я плечами,– Я на дежурстве. Если вурдалаки с упырями беспокоят – угомоню, призраки шалят – помогу, снадобья какие нужны – обеспечу. А поиски – это не по моей части. Тут шестерых волшебников разыскать не могут, а ты хочешь, чтобы я с твоей дочкой возилась?
– Ты не понимаешь, Селена. Как ты правильно заметила, она – моя дочь. Дочь оборотня. Тебе это о чем-нибудь говорит?
Упс! Не зря я волновалась за братьев-гномиков.
– У нее еще не проявились способности к оборотничеству. Но она в том возрасте, когда это обычно случается. Кроме того, Двойное полнолуние могло пробудить в ней зов крови. Она может превратиться в зверя в любой момент. А молодой, неопытный оборотень – это большая опасность я всего королевства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
