хиреть, цены на продовольствие упали, и особых надежд на улучшение не просматривалось. Вот молодой фермер и рискнул уехать в более, как ему тогда казалось, перспективное место...
- Ты же говорил - там делать нечего? Или потом опять куда-нибудь подашься? - поинтересовался Генри, чтобы поддержать беседу в благодарность за угощение.
- Нет, вряд ли еще куда подамся. Отец недавно умер, брат пишет, что сам не справляется с хозяйством. Так бы я, конечно, назад ни за что не вернулся, но раз тут все рухнуло... Да и не все так уж плохо! Брат еще писал, что в последний год опять люди стали к нам ехать. В Индии новые колонии не основываются, а у нас, наоборот, какие-то месторождения, говорят, открыли. Металл какой-то, из новых, как же его...минкель, что ли...
- Месторождения никеля, - машинально поправил Хиннеган. - Давно уже открыли, вот разрабатывать действительно начали года полтора назад.
- О, точно! - радостно подтвердил Джеймс. - А ты откуда знаешь?
- Ну, я металлами занимаюсь, - Генри не знал, что именно стоит рассказывать о себе малознакомому человеку, учитывая фальшивый паспорт в кармане.
- Медник, что ли? Так для медника ты что-то слишком хиловат будешь! Непохоже, что ковкой на жизнь зарабатываешь, - Джеймс подозрительно окинул взглядом фигуру собеседника, действительно далекую от пропорций человека, весь день занятого тяжелым физическим трудом.
- Литейщик я, - нашелся Хиннеган. - Лью бронзу, а не кую медь. Да и в последнее время больше руководил, чем сам делал...
- А... Тогда понятно!
Помолчали. Фермер отхлебнул еще пива и на его простом открытом лице, заросшем давненько не знавшей нормального ухода русой бороденкой, клочками торчавшей во все стороны, вдруг явственно проступило радостное возбуждение:
- Слушай-ка, Теодор! И как же я сразу не вспомнил! - он довольно чувствительно стукнул себя по лбу, потом положил мощную лапищу на плечо собутыльника, отчего того слегка перекосило.
- Что такое? - удивился Хиннеган внезапной перемене в поведении своего приятеля.
- Нам же в поселке медник нужен! Был у нас один, так помер года три назад, незадолго до того, как я уехал. Жил бобылем, наследника не оставил, так что имущество его мы... того, продали и деньги поделили среди соседей. Но мастерская-то осталась! Помню, отец даже запретил выносить оттуда инструменты - их тоже продать хотели. Думал, может другой медник приедет жить. Но до сих пор никто не захотел - работы у нас в поселке немного, а людей твоей профессии маловато в наших краях. А вещи-то приходят в негодность! Пусть медного и бронзового инвентаря у нас не так много, но ведь три года его никто не чинил! Я это к чему - раз тебе, Теодор, некуда податься - езжай со мной! На первое время работы, чтобы прокормиться хватит, а там, поди, и хозяйством обрастешь, а то и женишься! - Джек заговорщически подмигнул ошарашенному неожиданным предложением ученому.
Тот несколько минут удивленно рассматривал своего случайного попутчика, словно пытаясь сообразить - шутит он, или нет. Затем представил себя в качестве деревенского медника и первый, пожалуй, раз за последние недели рассмеялся:
- А почему бы и нет! - Генри подумал, что предложенный вариант на самом деле совсем неплох. Тут, в Индии, ему светит, скорее всего, скорая смерть от голода. А в южной Африке мало того, что можно пересидеть некоторое время, так еще и получить в свое распоряжение мастерскую медника! Это, конечно, совсем не кузница Прабхакара, но даже там, возможно, удастся продолжить исследования! Да и Секретная Служба в Кейптауне точно присутствует, причем в нормальном виде, а не так, как здесь. Если осторожно навести справки...
- Вот и ладно! - Джек весело стукнул своей кружкой о кружку Хиннегана и тут же опорожнил сосуд в себя.
- Только как я доберусь до ваших краев? - задал Генри вопрос, возвращающий разговор в практическое русло.
- Так это не проблема! Вернее, почти не проблема. Завтра в Кейптаун отходит голландский пакетбот. Я уже купил место. Он, правда, заполнен под завязку, но для своего соотечественника капитан уж что-нибудь да найдет. А за место я, так и быть, заплачу. Денег должно хватить, если не пропьем сегодня, хе-хе! За это будешь мне потом дома инструмент бесплатно чинить!
- С чего ты взял, что он мне найдет место?
- Голландцев, бежавших из Бомбея, мало. А здесь, в Сурате, у них большая община, почти всех приняли. Поэтому пассажиры на пакетботе - сплошные британцы. Помашешь перед капитаном своим паспортом, и он обязательно поможет. У тебя точно голландский паспорт?
- Паспорт-то есть, - неуверенно протянул Генри. - Да понимаешь, тут какая загвоздка... Я родился за пределами Голландии, мать вообще англичанка, а отец рано умер... В общем, я на голландском не говорю!
- Хм.., - Джек пристально взглянул на него, явно видя собеседника в новом свете. - А я-то еще думаю, чего это ты чисто по-лондонски чирикаешь! Не врешь, а?
- Да не вру! Ладно, видимо ничего не выйдет!
- Это еще почему вдруг? Скажу, что ты вырос у нас в деревне, делов-то! Главное - паспорт настоящий, ведь так? Ну а раз так - не дрейфь, Джек знает, что говорит!
Середина октября 1896 года, восточное побережье Африки.
Пакетбот, или, как его называли сами голландцы, "флейт" под не самым оригинальным названием "Зеландия" осторожно пробирался вдоль восточного берега Африки. Осторожно, так как во всех, без исключения, портах на аравийском и африканском побережье, в которые судно заходило
