плату, можно будет заселить туда тех, кто приехал издалека.
— А почему именно три входа?
— Потому, что в одном отдельном крыле будет жить наш Бернар, посередине организуем что-то вроде общежития для тех одиноких работников, кто, возможно, захочет оставаться на ночь или просто переселиться поближе к работе. А оставшееся крыло я прошу выделить под лабораторию для Теофиля.
— О как! — рассмеялся Марк.
— Надо вытаскивать нашего гения из его халупы, пока он там совсем не загнулся от своих бесконечных простуд и одиночества. К тому же здесь он будет ну очень полезен. Я придумала, какую важную задачу смогу поручить только ему.
— Ну ка — ну ка! — оживился Поль.
— Теофиль отлично разбирается в травах и специях. Ты не знал? Это же он надоумил меня использовать дикий чеснок и ещё какую-то трудновыговариваемую травку, заменяя ими часть дорогущего перца. К тому же он уже доказал свою порядочность и способность держать язык за зубами. В общем, я хочу посадить его на совместную разработку составов смесей приправ и пряностей для наших колбас. Их изготовление и фасовку.
— Хм-м, в целом — отличная идея. — одобрительно покивал купец.
— Да, алхимик для этой роли — отличная кандидатура. — согласился лорд и добавил, — Хотя, сдаётся мне, что ты самую малость лукавишь. И на самом деле тебе в первую очередь просто хочется вытащить старика из его грязной халупы.
— Ну прав ты, прав. — сдалась я, — Смотреть невозможно, как он там чахнет. Организуем им с Бернаром одну повариху-горничную на двоих, и оба будут под приглядом. Самым сложным, мне кажется, будет уговорить самого ворчуна покинуть свою берлогу.
— Это уж точно! — расхохотался Поль, — старик категорически чурается цивилизации.
— Ничего, я думаю, смогу найти убедительные аргументы.
— Ну уж это точно! — почти хором согласились мужчины.
Глава 51
Через час (Мы даже, к вящей радости Клотильды, успели спокойно отобедать и напиться чаю с плюшками.) прибыл приглашённый нотариус — пухлый дядечка с серьёзным лицом и отменными манерами.
С важным видом он в надлежащей форме составил наш договор, в котором мы по очереди оставили свои закорючки и заверил все составленные документы.
— Клотильда, дорогая, а когда наша повариха в ближайшее время отправляет посыльных на рынок за пополнением припасов? — спросил жену Марк, когда стряпчий ушёл.
— Э-э, не уверенна, Марк, но, кажется завтра. — удивившись неожиданному из уст мужа вопросу, ответила женщина, — Надо справиться у Розы — она знает всё и наверняка.
— Я попрошу тебя сделать так, чтобы помощница узнала о подписанных здесь сегодня бумагах. Особенно о том, что у меня и лорда Поля теперь есть подробное описание всех технологий производства. Пусть поболтает об этом на рынке.
— Хорошо. — ещё сильнее удивившись просьбе задумчиво покивала Клотильда, но лишних вопросов задавать не стала. По крайней мере сейчас.
— И пусть подадут вина. Нам есть, что отметить. — добавил он…
Наша затея удалась. Весть о том, что «секрет» теперь имеет трёх владельцев, каждый из которых обладает рецептами производства, разлетелась, как лесной пожар. Поль со спокойной душой готовился к плаванию, а мы с Марком занимались рутиной.
Кухарка донесла госпоже Клотильде, что сплетен на эту тему развелось более, чем достаточно.
— Говорят, есть и еще конверты, у самого королевского хлебодара хранятся! И у герцога спрятаны в самом тайном месте!
Помещение, которое я присмотрела для «общежития», быстрыми темпами приводилось в порядок. Когда Марк брался за дело — это самое дело спорилось. Тем более, что добротные каменные стены и в самом деле неплохо сохранились и не требовали глобальной реконструкции.
Спустя неделю после нашего последнего заседания, в районе обеда я возвращалась домой. На дороге возле наших ворот, оперевшись о них стоял хорошо одетый молодой мужчина. Рядом замер его роскошный гнедой конь.
— С вами что-то случилось? — обеспокоенная неловкой позой незнакомца, я поспешила на помощь.
— О, мадемуазель, не стоит беспокойства. Я просто, кажется, немного повредил ногу. — ответил он и вымученно улыбнулся.
— Сейчас! Стойте, не шевелитесь. — сказала я и побежала к дому, — Мадам Иветт! Брижит! Тут человеку срочно нужна помощь.
Вскоре молодому всаднику помогли подняться в дом, раздели и усадили в кресло с чашкой чая. Он отчаянно хромал, но от предложения Иветт немедленно пригласить доктора решительно отказался.
— Мне, право слово, неловко утруждать вас своими заботами. Столько хлопот из-за меня. — смущённо улыбаясь, оправдывался блондин, — Даже не знаю, что бы я без вас делал. Гром (так звали того бесподобного коня) ещё не вполне привык ко мне. Было опрометчиво выбрать его для путешествия. Вот и получилось, что он шарахнулся от собачьего лая, а я не справился и слетел прямо в грязь.
— Не переживайте, наш Сезар — опытный конюх и уже завёл вашего красавца в конюшню. — поспешила успокоить молодого человека тётушка.
— О, благодарю вас, мадам…
— Иветт. — подсказала баронесса.
— Разрешите представиться, виконт Альбер Марсиль. — сообщил он, — В ваших местах проездом. Но придётся, видимо, на время прервать поездку и задержаться на постоялом дворе.
— Рекомендую вам остановиться в «Медном кинжале» — очень приятное заведение для приличного человека. — посоветовала тётушка.
Я слушала всю эту незатейливую болтовню и пыталась понять, чем меня так раздражает этот мужчина. То ли своим слишком уж блестящим нарядом, мало уместным для «путешественника». То ли тем, что он нарушил границу тётушкиной крепости, которую я уже воспринимала почти как родной дом. То ли я просто не люблю блондинов.
Незнакомец, безусловно, был хорош собой. Даже, наверное, очень. Светлые волосы крупными волнами опускались до плеч. Утончённые черты лица — наверняка предмет воздыханий многих впечатлительных барышень. Ясные синющие глаза в обрамлении пушистых, почти девичьих ресниц. Прямой аристократический нос. Красиво очерченные пухлые губы. Гибкое, мускулистое тело — что стало понятно, когда он снял дорогущий тёмно-синий камзол, чтобы Брижит немного почистила рукав от попавшей на него дорожной грязи.
Но мне он категорически не нравился. Был виконт какой-то весь из себя «слишком». Слишком расфуфыренный, слишком утончённый, слишком подчёркивал свои изящные манеры, слишком много говорил…
К тому же я осознала, что меня тревожат возникающие при ближайшем трезвом рассмотрении нестыковочки: нет, ну чего и в самом деле так вырядился в дорогу-то? В таком расшитом серебряной нитью камзоле, вообще-то, в самую пору по балам шастать, а никак не пыль дорог глотать.
А вот эта его бесподобно-артистичная хромота? И чего тогда от доктора отказался, раз так всё плохо?
— А эта милая мадемуазель — ваша сестра? — продолжал изливаться соловьём виконт Марсиль.
— Ах, виконт, да вы льстец! — рассмеялась Иветт, — Баронесса Таис дю Белле. Моя гостья.
Я тоже едва не
