веса. Чтобы получить более мелкую разменную денежную единицу, гривну иногда рубили на куски, отсюда позднейшее русское слово «рубль». Надо сказать, что в древности рубили не только гривны, но и чеканные монеты для получения «мелочи».
Монетные клады и отдельные монетные находки хорошо определяют древние торговые пути. Летописец говорит о двух основных торговых путях: первый — это «путь из варяг в греки», идущий из Финского залива, через Неву, Ладожское озеро, Волхов, Ловать, затем волоком до Днепра и по Днепру в Черное море; второй — восточный путь по Волге в Каспийское море. Но этого недостаточно. Неясно, например, какой путь был более важным. Долгое время первенство отдавали днепровскому пути, связывавшему Русь с Византийской империей, но монетные находки и клады показали, что это не совсем правильно. В кладах X в. мусульманские монеты (диргемы) явно преобладают над византийскими, значит, и волжский путь, ведущий в страны мусульманского востока, имел большее значение, чем днепровский. Далее считалось, что волжский путь шел непрерывно по Волге от истоков до устья. Монетные находки показали, что и это не совсем правильно. В верхнем течении Волги, примерно от Кснятина до устья Оки, монетные находки почти отсутствуют, но зато их много по течениям двух Нерлей и Клязьмы. (Обе Нерли берут начало в районе Переславля-Залесского: одна течет на запад и впадает в Волгу у Кснятина, другая течет на восток и впадает в Клязьму у Боголюбова.) Таким образом, путь по Волге прерывался и пересекал Суздальскую землю, проходя через ее города: Переяславль, Ростов, Суздаль, Владимир. Далее, монетные находки наглядно показывают, что торговые пути, проходившие через Русь, были не сквозные, а транзитные, т. е. купцы не возили свои товары из Европы в Азию непосредственно, а перепродавали их по дороге другим купцам, которые и везли товары дальше. В этом убеждает следующее обстоятельство. В монетных кладах до определенных пунктов преобладают арабские и византийские монеты, далее преобладают западноевропейские. Кроме двух летописных путей, на основании кладов, а также описаний путешественников и торговцев намечены и другие торговые пути, пересекающие территорию Руси в различных направлениях.
В известной мере археологические раскопки и исследования помогают определить и политические границы древнерусского государства, особенно на юге и на востоке, правда, весьма приблизительно. Западные границы определяются более точно письменными источниками, русскими и западноевропейскими.
В летописях XI в. несколько раз упоминается русский город Тмутаракань, но, где он находился, летопись не указывает. По этому поводу, как обычно, возник ученый спор. Спорщики помещали Тмутаракань в различных местах, в том числе близ Чернигова, поскольку город принадлежал черниговскому князю. Но вот в 1792 г. на кубанском берегу Керченского пролива, в Тамани, при земляных работах солдаты нашли мраморный камень с русской надписью: «В лето 6576 (1068) индикта 6 (по византийскому летосчислению) Глеб князь мерил море по леду от Тмутараканя до Крчева (Керчь) 14000 сажен».
Подтвердилась точка зрения тех ученых, которые, основываясь на письменных источниках, помещали Тмутаракань на Тамани. Позже, уже в советское время, археологи начали здесь свои исследования. Был обнаружен мощный культурный слой, составляющий несколько метров. Верхняя его часть, самая небольшая, принадлежит славянскому городу. Под ним лежит хазарский слой, а еще ниже античный. Русская Тмутаракань возникла на месте греческого города Боспорского царства Гермонассы и хазарско-византийской Таматархи.
Интересно, что, хотя Тмутараканский камень помог поискам древнего города, сам он остался у части ученых на подозрении. Скептики XIX в. считали камень поддельным. Они подозревали, что он был изготовлен в XVIII в. учеными, сторонниками взгляда о местонахождении Тмутаракани на Тамани, для доказательства правильности своих взглядов. Тогда еще археология была так мало развита, что на ее помощь в подобных доказательствах нельзя было рассчитывать, и, хотя, конечно, подделка — поступок недостойный, ученые XVIII в. относились к таким приемам полемики более снисходительно, чем мы. Кроме того, правительство Екатерины II было заинтересовано в том, чтобы только что завоеванные у Турции земли, а в их числе Тамань, были признаны древнерусскими владениями и чтобы было показано, как далеко на юг русские земли простирались еще 700 лет назад. Сторонники подлинности камня доказывали, что форма букв надписи типична для русского шрифта XI в. и что при отсутствии соответствующих научных знаний в XVIII в. никто не мог бы совершить такую подделку. Хотя в наши дни большинство ученых признает подлинность Тмутараканского камня, все же встречаются и сомневающиеся.
Другая точка юго-восточной границы Руси определяется раскопками в городе Саркеле на Дону, у станицы Цимлянской. Саркел был построен в IX в. византийскими мастерами по заказу хазарского кагана. В 965 г. князь Святослав взял Саркел и включил его в состав своей империи. В 1117 г. под натиском половцев русские покинули город, который назывался в то время по-русски Белая Вежа. Все это было известно из летописи, но полной уверенности в местонахождении Саркела — Белой Вежи — не было. В 1934—1936 гг. и в 1949—1951 гг. городище было раскопано археологом М. И. Артамоновым. И здесь раскопки выявили два слоя: верхний — русский и нижний — хазарский. Теперь этот памятник недоступен для археологов, он погрузился на дно Цимлянского водохранилища.
Начиная с VIII главы нашей книги мы много говорили о том, как археологи в своих исследованиях используют письменные источники, теперь мы расскажем, как археологи сами открывают письменные источники и чем они отличаются от письменных источников, находимых не в земле, а в архивах.
Письменность на Руси — явление широко распространенное. Летописи велись при многих княжеских дворах и монастырях. До нас дошло в копиях и подлинниках сравнительно большое количество государственных и частных актов, духовных завещаний, коротких надписей на посуде, оружии, иконах и т. д.
Писали обычно на пергаменте, а с XIV в. — и на бумаге. Но бумага и пергамент очень дороги и недоступны для большинства населения.
Для записей временного характера служили навощенные дощечки, на которых металлическим острием процарапывалась надпись. Надпись легко было загладить металлической или костяной лопаточкой и вновь писать по той же навощенной поверхности. Этот прием был унаследован средневековьем от античности, когда писали по воску специальным острием — стилем. (Отсюда происходит термин «литературный стиль».) Древнерусские стили — железные или медные палочки с острием на одном конце и лопаточкой на другом, иногда украшенные инкрустацией или гравировкой, — найдены во многих древнерусских городах. Но только в Новгороде найдены и самые дощечки, которые покрывались воском, и даже «записные книжки» из двух таких дощечек, внешняя сторона которых была украшена резьбой, а по краям были дырочки для шнурков. Записи на воске легко стирались
