— Черт побери, я это знаю! И очень хочу, чтобы вы оставили меня в покое.
— Вы бы тосковали обо мне, если бы меня не было.
— Не льстите себе надеждой.
— А вы не обманывайте себя, ma petite. Я бы дал вам партнерство. Он даст вам рабство.
— Если бы вы действительно верили в эту ерунду насчет партнерства, вы бы не поставили на мне первые две метки силой. Вы бы спросили. Насколько я знаю, третью метку нельзя поставить без моего согласия. — Я смотрела на него в упор. — Ведь это так? Для третьей метки вам нужна моя помощь или что-то в этом роде. Она отличается от первых двух. А вы — сукин сын.
— Третья метка без вашей… помощи — это будет как изнасилование вместо акта любви. Если бы я взял вас силой, вы возненавидели бы меня навечно.
Я повернулась к нему спиной и взялась за занавес.
— В этом вы правы.
— Алехандро все равно, если вы будете его ненавидеть. Он хочет только навредить мне. Он не спросит вашего позволения. Он просто вас возьмет.
— Я могу о себе позаботиться.
— Как в прошлую ночь?
Алехандро подмял меня под себя, и я даже этого не знала. Какая у меня защита от подобного? Я покачала головой и отдернула занавес. Свет был так ярок, что я на минуту ослепла и остановилась, чтобы глаза привыкли. Прохладная тьма овевала меня сзади, и свет был горяч и пронзителен после нее, но все что угодно лучше этого шепота в ночи. Ослепление светом или ослепление тьмой — я каждый раз выбираю свет.
36
Ларри лежал на полу головой на коленях у Ясмин, а она прижимала его запястья. На нем сидела Маргарита, придавливая своей тяжестью к полу. Длинными, протяжными движениями языка она слизывала кровь с его лица. Ричард лежал на полу грудой, и по лицу его стекала кровь. Еще что-то лежало на полу; оно дергалось и ползло. Как вода, обтекал ЭТО серый мех. К небу взметнулась рука, опала, как увядающий цветок, блеснули кости сквозь плоть. Пальцы сжимались, плоть перекатывалась по плоти. Сплошь сырое мясо, но без крови. Кости защелкивались с мокрым сосущим звуком. На черный ковер падали капли прозрачной жидкости, но без крови.
Я вытащила браунинг и встала так, чтобы прицелиться между Ясмин и тварью на полу. Спиной я стояла к занавесам, но отошла. Сквозь них слишком легко пройти.
— Отпусти его сейчас же!
— Мы ему ничего плохого не делаем, — ответила Ясмин.
Маргарита наклонилась к телу Ларри, одной ладонью как чашечкой накрыв его пах и массируя.
— Анита!
Глаза у него вылезали на лоб, кожа побледнела, веснушки выступили чернильными пятнами.
Я выстрелила рядом с головой Ясмин. Резкий звук раскатился эхом. Она зарычала:
— Я перерву ему глотку раньше, чем ты спустишь курок второй раз.
Я направила ствол в голову Маргариты точно над одним из голубых глаз.
— Ты убьешь его, я убью Маргариту. Такой обмен тебя устраивает?
— Что это ты делаешь, Ясмин? — появился за моей спиной Жан-Клод.
Я глянула на него и сразу снова на Маргариту. Жан-Клод не представлял опасности. Сейчас — нет.
Тварь на полу поднялась на дрожащие ноги и встряхнулась, как вылезающая из воды собака. Это был большой волк. Он был покрыт густым коричнево-серым мехом, будто только что вымытым и просушенным феном. Жидкость стеклась в лужу на ковре. Валялись клочья одежды. Возрожденный волк вставал из этого беспорядка.
На кофейном столике, аккуратно сложенные, лежали круглые очки в проволочной оправе.
— Ирвинг?
Волк тихо то ли гавкнул, то ли рыкнул. Это означало «да»?
Я всегда знала, что Ирвинг — вервольф, но увидеть воочию — это совсем другое. До самой этой минуты я не верила по-настоящему, взаправду. Глядя в светло-карие глаза волка, я поверила.
Маргарита теперь лежала на полу за Ларри. Руками она обхватила его грудь, ногами — талию. Почти вся она спряталась за ним.
Я слишком много времени проглазела на Ирвинга. Теперь я не могла стрелять в Маргариту, не рискуя попасть в Ларри. Ясмин стояла рядом на коленях, зачерпнув волосы Ларри в горсть.
— Я ему шею сломаю!
— Ты ему ничего не сделаешь, Ясмин, — сказал Жан-Клод.
Он стоял рядом с кофейным столом. Волк, тихо ворча, подошел к нему. Пальцы Жан-Клода погладили его по голове.
— Отзови своих псов, Жан-Клод, или вот этот умрет.
Она оттянула голову Ларри, вытянув его шею до отказа, чтобы подчеркнуть смысл своих слов. Пластырь, закрывавший укус вампира, был снят, и язык Маргариты лизал натянутую плоть.
Я бы наверняка могла прострелить ей лоб, пока она лизала шею Ларри, но Ясмин успела бы сломать ему шею. Я предпочла не рисковать.
— Сделайте что-нибудь, Жан-Клод! — сказала я. — Вы Мастер города, она должна повиноваться вашим приказам.
— Да, Жан-Клод, отдай мне приказ!
— Жан-Клод, что здесь происходит? — спросила я.
— Она меня испытывает.
— Зачем?
— Ясмин хочет быть Мастером города. Но у нее не хватит сил.
— У меня хватило сил не дать тебе и твоей слуге услышать вопли вот этого. Ричард тебя звал, и ты не слышал, потому что я не дала.
Ричард стоял за спиной Жан-Клода, и в углу его рта была размазана кровь. На правой щеке у него был порез, из которого она и текла по лицу.
— Я пытался ее остановить.
— Недостаточно сильно пытался, — сказал Жан-Клод.
— Ругаться будете потом, — сказала я. — А сейчас у нас есть проблема, которую надо решить.
Ясмин рассмеялась. Этот звук прополз у меня по спине, будто мне кто-то за шиворот высыпал банку червей. Меня передернуло, и я решила тут же на месте, что первой я пристрелю Ясмин. Заодно выясним, что быстрее: Мастер вампиров или летящая пуля.
Она рассмеялась, выпустила Ларри и встала. Маргарита все еще за него цеплялась. Он встал на четвереньки, а женщина сидела на нем, как на лошади, обвив его руками и ногами. Она со смехом целовала его в шею.
Я изо всех сил ударила ее ногой в лицо. Она соскользнула с Ларри и свалилась без сознания на пол.
Ясмин рванулась вперед, и я выстрелила ей в грудь. Жан-Клод схватил меня за руку, и пуля ушла в сторону.
— Она мне нужна живая, Анита.
Я выдернула руку.
— Она сумасшедшая!
— Но ему нужна моя помощь в битве с другими Мастерами, — сказала Ясмин.
— Она вас предаст при первом случае, — сказала я ему.
— И все равно она мне нужна.
— Если вы не можете справиться с Ясмин, как же вы, черт побери, собираетесь биться с Алехандро?
— Не знаю, — ответил он. — Вы это хотели услышать? Не знаю.
Ларри все еще валялся у наших ног.
— Встать можешь?
Он посмотрел на меня полными слез глазами. Попытался подняться, опираясь на ближайшее кресло, и чуть не упал. Я схватила его за руку, не выпуская из другой руки пистолета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
