Читаем без скачивания Промышленникъ - Алексей Кулаков

— Прислушайтесь, Андрей Владимирович.

Сколько Сонин ни напрягался, так ничего и не уловил, в чем честно и признался:

— Увы, ничего такого.

— Тогда попробуйте, как я, — рукой. Чувствуете?

— Какая-то дрожь, пожалуй, время от времени присутствует. А в чем, собственно, дело?..

— С поверхности сюда бьют прямую штольню, так как именно здесь будет главный вход.

— Странно, при осмотре стройплощадки я ничего такого не увидел. Хм?

Управляющий компанией задумчиво потер лоб, припоминая — что именно подходящего он видел поблизости от склонов большого холма. Получалось что ничего, и это было странно, уж такие-то работы он должен был заметить.

— Так и увидели. Большой такой кирпичный склад, скорее даже целое складище — самое первое здание этого завода. Помнится, строители все удивлялись: дескать, зачем такая махина здесь нужна? Видели бы они, что мы внизу городим… Ну что, обратно?

Проделав весь путь в обратном порядке, Сонин и Греве вышли из-под земли и попали во внутренности еще одного большого лабаза. С новым пониманием оглядев высоченные штабеля бочек с цементом по правую сторону склада и длинные хлысты ребристой арматуры по левую, недавний экскурсант поинтересовался:

— Валентин Иванович, не подскажете — а еще что-нибудь подобное в планах есть?

— Как же! Галерею рядом с химкомбинатом уже заканчивают, после нее начнут долбить еще одну, недалеко от Карабашского медеплавильного. Еще вроде бы что-то подобное планируется где-то рядом с Челябинском, но даже навскидку могу сказать, что дело будет сложное — сами знаете, какие там твердые породы. Сплошной гранит да базальт, об известняках и мечтать не приходится! Правда, и выбор сухих пещер там ожидается заметно побольше, тут же в округе, куда ни ткни, так озерцо какое или речка… Со всеми, так сказать, вытекающими из этого факта последствиями. Ну а насчет подземного складского комплекса в Коврове мне и говорить ничего не надо — своими глазами все там видели. А, черт!

Только после этого досадливого возгласа Сонин заметил, насколько пропылилась его одежда. Заметил и тут же поблагодарил своего спутника — именно тот настоял, чтобы они переоделись в форму для начальствующего состава, которую и запылить, и испачкать, да даже и порвать было абсолютно не жалко. В отличие от костюма за три сотни рублей и ботинок за полторы.

— Эка мы с вами изгваздались!

— Полноте, Андрей Владимирович, это еще ничего. Я вот как-то зашел в галерею, когда они ее расширяли да вперед двигали, — вот это, доложу я вам, была пыль! С десяти шагов ничего не видно.

— А как же дышать в таком аду?

— Благодарствую, голубчик.

Омыв лицо и руки из поднесенного работником ведра и уступив место компаньону по кинобизнесу, Греве продолжил:

— Ад, как есть ад! Дышат же в нем при посредстве специальной противопылевой маски — очередного изобретения Александра Яковлевича. Весьма полезная штучка, доложу я вам! И глаза защищает, и дышать в ней легко, мы ее уже год как малыми сериями производим, с полудюжиной разных фильтров.

— Апчхи!

— Вот-вот, специально для таких вот случаев. На химическом производстве без них уже и вовсе не ходят — поначалу-то заставлять приходилось, а теперь без них себя и не мыслят.

Оглянувшись на короткий лошадиный всхрап, начальники дружно уступили дорогу подводе, доверху нагруженной досками. Пока она проезжала, к мастеру-оружейнику, на старости лет переквалифицировавшемуся в строители (вернее, в надзирающего за строителями), подошел некто в белой каске и принялся энергично трясти кипой бумажек, одновременно что-то там негромко доказывая. Потом подошел еще один такой же, а первый куда-то убежал, чтобы тут же вернуться с грудой чертежей и размахивать уже ими, а к небольшой группке начальства уже спешил присоединиться третий «белокасочник».

Так что Сонин, ожидая, пока его коллега освободится, еще раз неспешно оглядел стройку. И невольно залюбовался открывшимся с пригорка видом: большой людской муравейник, в котором везде и всюду чувствовалась строгая упорядоченность. Даже он, приезжий, мог сказать, кто и чем занимается. К примеру, далекая группа красных «мурашей» облепила кусок металла и куда-то его волочет — это грузчики в красных спецовках затаскивают очередной станок в полуготовый цех. Потому как если дождаться полной его готовности, потом хрен что протиснешь сквозь узкие ворота! Другая группа, в спецовках синего цвета, возится рядом с ниткой узкоколейки — расставляют шпалы под рельсы нормальной железной дороги-двухпутки. Тут и там виднеются белые пятнышки — это каски мастеров и прорабов. А еще горы строевого леса, заслоняющие собой остовы будущих цехов; а далеко за ними, едва заметные невооруженным глазом, строгие четырехэтажные прямоугольники жилых домов. Которые, между прочим, уже повсеместно обзывали «агреневками».

— Куда прешь, мать твою туды вперехлест?!

Наполненный искренним чувством возглас заставил обратить внимание на расположенную рядом водонапорную башню, выглядевшую так, словно вот-вот лопнет. Вернее, даже не на нее, а на расположенный рядом с ней длинный ящик с водой, из которого ломовые извозчики в порядке живой очереди поили свои четвероногие средства передвижения. Попутно переругиваясь со специальным человеком, приставленным для уборки конского навоза, и нельзя сказать, что лопата этого специалиста простаивала без дела, а сам он был счастлив своей постоянной занятостью. Невдалеке граборы[30] без особой спешки отсыпали щебнем полотно будущей дороги, одновременно выгружая неряшливыми кучами каменный тес на брусчатку, дымила сразу тремя кирпичными трубами общая кухня, собирающая под своими длинными навесами всех, кто только ни работал на этой гигантской стройке…

— Господа, изменить срок сдачи — не в моих силах! Более этого повторять не буду. Все, я уехал!

Точно уловив момент, рядом с высоким начальством появилась двухместная бричка, лишившая строителей последнего шанса пообщаться с Греве.

— Ишь, шельмы, все выгоды ищут! Трогай, голубчик.

С комфортом устроившись рядом с давним знакомцем, а в чем-то даже и приятелем, управляющий компанией поинтересовался, какой же выгоды восхотели начальник строительства и его верные прорабы.

— Старая песня, Андрей Владимирович, — сроки маленькие, дайте нам больше времени, ах, не успеваем… Вот ей-богу, не встречал я того строителя, который говорил, что управится в срок! Условия — райские! Материалы — пожалуйста. Рабочие — нате вам, да и остальное на уровне. А им, видите ли, все сроки поджимают!

— А как все на самом деле?

Инспектор всех крупных строек Кыштымского горнозаводского округа недовольно поджал губы и сказал как отрезал:

— Раз подписали контракт — извольте выполнить точно и в срок! А остальное — не моя забота.

— Экий вы, Валентин Иванович, суровый человек.

Поулыбавшись, два компаньона перешли к, так сказать, сугубо шкурным вопросам. То бишь обсуждению скорого открытия сразу четырех кинотеатров и одной киностудии. Двух в столице, двух в Москве (между прочим, тоже столице империи, только финансовой), а киностудию поспешно возводили на одной из окраин курортного городка Ялты. Открыться и заработать все пять заведений должны были практически одновременно, и надо сказать, что перспективы этого самого открытия откровенно радовали загрубевшие на ниве коммерции сердца компаньонов. Не в последнюю очередь — из-за результатов пробных показов, ибо августейшая семья, просмотревшая в тесном кругу из ближайших родственников и самой доверенной прислуги (всего-то две дюжины человек) три десятка роликов на самые разные темы, осталась в полном восторге. Отчего незамедлительно соизволила дать высочайший и на редкость единодушный «одобрямс», с ходу полюбив новый вид развлечений. Конечно, до желанного и престижнейшего звания «поставщика двора его императорского величества» и двуглавых орлов на торговой марке было еще далеко, но ведь и Москва не сразу строилась. Никуда от них это звание не уйдет. Единственная тема, которую два компаньона в своем разговоре обходили стороной, — личность того, кто недавно был утвержден на должность управляющего компанией «Кинема». Вернее, даже не личность, а… Скорее причины, по которым Сонин столь внезапно охладел к своему племяннику. Посторонний человек был бы в полном недоумении: дядюшка столько за него просил, продвигал, хлопотал! А как племянничек получил важный пост, так дядя его резко невзлюбил и чуть ли не полностью отказал от дома. Все же как сильно людей портит власть! М-да.

А человек свой, допущенный во внутренний круг его сиятельства князя Агренева — моментально догадался бы, что дяде всего лишь довелось ознакомиться с невзрачной такой папочкой. Обложка серенькая, ну или нежно-фиолетовая, а содержимое — сплошь факты. Например, о шалостях одного ученика Императорского Московского технического училища и о его же участии в студенческом кружке весьма сомнительного свойства. Того самого, коим так живо интересуются скромные и неприметные государственные служащие министерства внутренних дел. Или о том, как родственник управляющего удивительнейшим образом миновал все те неприятности, что в изобилии достались остальным его товарищам — взамен же приобрел легкие и почти что необременительные обязанности. Перед Третьим делопроизводством[31] Департамента полиции Российской империи.