Читаем без скачивания Операция «Минотавр» - Стивен Кунтс

Левое крыло оторвалось, один лонжерон был сломан. Трое авиаторов собрали вещи и отправились домой.

– Не беспокойтесь, кэп, – сказал мальчик, презрительно глядя на Эми. – Я починю, будет, как новый.

– Я в этом не сомневаюсь, – с улыбкой ответил Джейк.

– Девчонки ничего не понимают в авиации.

– Не говори так, Дейв. Вот у меня работает женщина, и она отличный пилот.

Эми расправила плечи, подняла голову и шествовала с гордым видом, поняв, наконец, где должно быть ее место.

– Ты что сделала? – воскликнула Гарриет, охваченная ужасом. Этим воскресным утром они сидели в спальне. В гостиной Бабун смотрел по телевизору футбол.

Рита подняла левую руку и гордо помахала ею.

– Видишь кольцо? Я вышла замуж.

– Господи! Сколько ты его знаешь? Месяц? Вы давно обручились?

– За час до церемонии. Мы ехали на уик-энд на озеро Дип-Крик и, проезжая Фростберг, решили, что должны пожениться. Тогда Бабун свернул и отправился в Окленд. Там мы нашли замечательного священника. Дама, которая работала в управлении секретариата округа, оказалась его прихожанкой. Она поехала в центр, отперла мэрию и выдала нам брачное свидетельство. Правда, романтично?

Гарриет только сжалась и обхватила лицо руками.

– Жена священника подарила мне цветы из своего сада. Белые нарциссы, и тюльпаны, и астры – получился прекрасный свадебный букет. Я держала их в правой руке, когда мы произносили «да» перед этой дамой. – Она прерывисто вздохнула при этом сладостном воспоминании. – Лучшие цветы у меня в машине. Может, мы с тобой сможем привести их в порядок.

– Ты была обручена один час. Рита, Рита, бедная девочка. Что ты знаешь об этом мужчине? Что? – Гарриет приоткрыла дверь и с отвращением взглянула на жениха, развалившегося перед телевизором с банкой пива в руке. Недаром его прозвали Бабун. Форменная обезьяна. – Господи, Рита, как ты могла? – свистящим шепотом продолжала она. – Что тебе о нем известно? Может, он бисексуал, или извращенец, или даже республиканец! Что скажет твоя мама? – Гарриет приняла позу львицы, готовящейся к прыжку. – Ей-то ты говорила?

– Ну…

– Так я и знала! Когда ты позвонишь ей? В конце концов, Рита, она твоя мать. Когда-то она сказала мне, что ей пришлось покупать сотни подарков на свадьбы твоих подруг, и теперь ей так хочется пригласить их всех на твою свадьбу. Ты же ее единственная дочь! – Гарриет бросилась на кровать, засучив ногами. – Как ты могла! – запричитала она.

– Это было просто, – небрежным тоном произнесла Рита Моравиа Таркингтон. Страдания Гарриет явно доставляли ей удовольствие. – И так романтично. Я всегда хотела, чтобы это было именно так. Он такой красавец, такой… Мы будем счастливы всю жизнь. Он такой… такой… – Она вздохнула и улыбнулась.

– Несомненно одно, – с кислым видом заметила Гарриет, – теперь он уж точно никуда от тебя не денется.

В понедельник утром лейтенант Бабун Таркингтон и лейтенант Рита Моравиа вошли в кабинет Джейка вместе, плечом к плечу. Они встали перед его столом по стойке смирно, ожидая, когда он оторвется от бумаг.

– Слушаю.

– Есть новость для вас, капитан, – сказала Рита.

Джейк внимательно всмотрелся в их исполненные ожидания лица. Он проворчал:

– Почему у меня такое впечатление, что ваша новость мне не понравится?

Рита и Бабун, переглянувшись, широко улыбнулись.

– Мы поженились, – сообщил Бабун.

Джейк Графтон схватился руками за уши.

– Я этого не слышал. Что бы там ни было, я этого не слышал. И не хочу слышать. – Он встал, наклонился к ним и продолжал тихо: – Мало мне тут забот, чтобы мне еще отовсюду докладывали о романтических похождениях моего испытательного экипажа. Чем вы занимаетесь в свободное время – это ваше дело. Но пока мы не завершим испытания прототипов и я не представлю отчет, вы, щенки, будете слушаться меня. Строго деловые отношения. Никаких поцелуйчиков, страстных взглядов и прочей чепухи. Никаких торжественных церемоний. Только работа.

– Слушаюсь, сэр, – отозвалась Рита.

– Я тебя предупреждал, Таркингтон. Я же тебе говорил: никаких амурчиков. Ты посмотри на себя! Просто отвратительно, и все.

– Так точно, сэр, – согласился Таркингтон.

– Тебя нельзя ни на минуту оставлять одного.

– Я не смог сдержаться, сэр.

– Вы двое когда-нибудь будете очень счастливы. Но не сегодня и не завтра. Пока что вы – серьезные, опытные, преданные делу профессионалы. Постарайтесь изо всех сил.

– Слушаюсь, сэр, – хором произнесли они.

– Поздравляю. Марш по рабочим местам.

– Есть, сэр. – Они выпрямились по стойке смирно, словно первокурсники Военно-морской академии, сделали каменные лица и вышли строевым шагом – Рита первая.

Джейк Графтон, закусив губу, принялся за отчет.

Глава 19

– Пусть кто-нибудь объяснит мне, как мы собираемся использовать этот самолет. – Джейк Графтон переводил взгляд с одного лица на другое. Он собрал всю группу и стоял у доски с мелком в руке. – Кто хочет высказаться?

– Капитан, по этому вопросу написано два или три исследования, – напомнил Джуди.

– Я знаю. Кто-то откопал их, и я их прочел. Мне нужны ваши предложения.

– Мне кажется, – начал Бабун Таркингтон, – что прежде всего, он должен садиться и взлетать с авианосца. Совместимость с авианосцем.

Джейк записал это. Совершенно очевидная вещь, но часто о ней забывают.

Любой флотский штурмовик должен иметь хвостовой гак, носовой буксирный крюк, мощный киль, спокойно выдерживать соприкосновение с палубой при посадке на скорости двести метров в минуту, вписываться в ограниченную площадь на палубе и принимать электроэнергию и данные для инерциальной навигации от корабельных систем. Он должен быть рассчитан на взлет с имеющихся катапульт и торможение существующими аэрофинишерами. Кроме того, ему придется взлетать по глиссаде в три с половиной градуса, развивая достаточную мощность, чтобы не удариться о воду, к тому же не слишком задирая при этом нос, чтобы пилот мог видеть оптическую посадочную систему корабля. Как ни странно, в конце шестидесятых годов флот чуть не заставили приобрести самолет, никак не совмещавшийся с авианосцем, – TRX, который ВВС назвали F-111 и немедленно начали использовать как всепогодный тактический бомбардировщик с функциями, аналогичными А-6.

– Коррозионно-стойкий, – продолжал Таркингтон, пока Джейк резво стучал мелом. – Должен выдерживать длительное воздействие сильно засоленной среды так, чтобы не требовался дорогостоящий ремонт.

– Ремонт и обслуживание, – пробурчал Лес Ричардс. – Легкость обслуживания. Удобный доступ к двигателям, черным ящикам и так далее без применения специальной оснастки.

Теперь предложения посыпались со всех сторон, Джейк едва успевал записывать. Дальность, скорость, боевая нагрузка и масса прочих параметров.

Через десять минут он исписал всю доску и остановился передохнуть.

– Как мы собираемся все это использовать? – повторил он вопрос. – Я хочу сказать вот что: эти конструкции типа «стелс», видимо, оптимизированы в расчете на проникновение на большой высоте над сильно защищенной территорией. В основном ночью. Все наши задачи должны выполняться ночью?

– Нельзя отказываться от дневных боевых задач, – отозвался кто-то.

– Что это означает с точки зрения боевых возможностей самолета? Днем действуют истребители противника и зенитные ракеты с инфракрасным наведением. Они видят нашу машину. Сумеем ли мы отбиваться от истребителей и уворачиваться от ЗУР? Какие перегрузки нам нужны? Какая маневренность? Скорость пикирования? Скороподъемность? Надо ли днем действовать с малых высот? Если так, то как насчет способности выдерживать турбулентные потоки и столкновение с птицами?

Эти вопросы обсуждались больше часа. К единому мнению так и не пришли, да Джейк и не ожидал этого. Ни один самолет в мире не способен делать абсолютно все, но любая конструкция должна учитывать основные требования предполагаемых задач. Недостатки, вызванные конструкторскими компромиссами, придется либо преодолевать, либо терпеть.

– Вооружение. – Идеальный самолет должен нести любое вооружение, имеющееся в США и НАТО, и притом в большом количестве. Возможно ли это для рассматриваемых конструкций самолетов-невидимок?

После четырех часов ожесточенных споров группа пересмотрела предложенную программу испытаний прототипов. Министерство обороны выделило средства и время для пяти полетов на каждом образце, и из этого требовалось извлечь как можно больше информации, чтобы ответить на практические вопросы. Испытатели фирм уже облетали оба прототипа. Пять полетов на каждом из них, которые произведут флотские летчики, должны дать основания, чтобы подтвердить или опровергнуть утверждения изготовителей. Более того, именно эти полеты должны определить, какая из двух машин лучше подходит для выполнения задач морской авиации или, во всяком случае, может удовлетворять ее требованиям после не слишком сложной доводки.