Колтон и Эшборн обменялись понимающими взглядами, пододвинули два грязных стула и сели.
Эшборн расплылся в улыбке.
— Не хочу спорить с тобой, когда ты в таком настроении, Медфорд. Скажи нам, ты нашел герцогиню?
— Не называй ее так, — с угрожающим видом отрезал Джеймс.
— О нет. — Эшборн покачал головой. — Только не это, не говори мне, что ты напился и поэтому злишься. Выпивка, напротив, должна веселить… как меня.
— Да, я видел ее, — рявкнул Джеймс.
— И..? — Колтон изогнул бровь.
— И она отказала мне. — Джеймс снова выпил.
— Отказала… сейчас? — переспросил Эшборн.
— Ты ду… ду… думаешь, я стал бы сочинять? — отрезал Джеймс.
— Попробуй найти в этом хорошую сторону, старина, — усмехнулся Эшборн. — Ты же не хочешь, чтобы тебя связали по рукам и ногам? Кроме того, не лучшая идея просить только что овдовевшую леди выйти за тебя замуж. Если вы оба еще не учинили скандал, то после такой поспешной женитьбы, боюсь, тебе пришлось бы бежать из города. Ей еще положено носить траур.
Джеймс, покачиваясь, поднялся и бросился на Эшборна. Колтон вскочил и удержал его.
— Стоп, стоп, стоп. Нет нужды распускать руки, — сказал Колтон, проследив, чтобы Джеймс тяжело опустился на стул.
— Правильно, старина, — хмыкнул Эшборн. — Ведь ты не хочешь, чтобы тебе подбили другой глаз?
Джеймс огрызнулся, подняв на него затуманенные глаза.
— Чего ты злишься, Медфорд? — поддержал друга Колтон. — Ведь она не первая леди, которой ты делал предложение.
Джеймс поставил локти на стол, обхватил голову и запустил пальцы в волосы.
— Это совсем другое.
Эшборн и Колтон переглянулись.
— Дай мне бутылку. — Джеймс потянулся через стол.
— Держи, — сказал Эшборн. Джеймс наблюдал, как Эшборн и Колтон получили стаканы от одного из слуг и наполнили их.
Эшборн поднял стакан.
— Что ж… Если ты решил напиться, ты можешь сделать это по всем правилам. Давай!
Спустя несколько часов, Джеймс, покачиваясь, вышел из-за стола. Колтон и Эшборн тоже встали, бросили на стол несколько монет и, подхватив Джеймса под руки, потащили безжизненное тело друга к выходу.
— Подумать только, — качая головой, говорил Эшборн, — сколько лет нам понадобилось, чтобы наш примерный виконт расслабился и провел-таки время подобающим образом.
— Кажется, он усвоил это слишком хорошо, — усмехнулся Колтон.
— Неудивительно, он всегда был примерным студентом, — со смехом заметил Эшборн.
— Даже слишком, я бы сказал, — ухмыляясь, согласился Колтон. — Но, не стоит скромничать, сегодня он перенял урок от лучших учителей. — Он взвалил отяжелевшее тело Медфорда на плечи. — Давай, старина, доставим его домой.
Нахлобучив шляпу на голову Джеймса, накинув ему на плечи накидку, они вытащили друга на улицу, где после разных ухищрений усадили в карету Колтона.
— Я отвезу его к себе, — предложил Колтон. — Присмотрю за ним. Одному Богу известно, как он будет чувствовать себя утром, думаю, что не лучшим образом.
— Ты ведь знаешь, что мы должны сделать, правда? — сказал Эшборн, поднимаясь по ступенькам кареты.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Колтон.
Они усадили Медфорда в углу, он свесил голову на грудь. Эшборн устроился напротив.
— Когда мы были в схожих обстоятельствах, этот парень много сделал для нас обоих.
— Ты имеешь в виду амурные дела? — спросил Колтон, приподнимая бровь.
— Совершенно верно, — ответил Эшборн, откидываясь на спинку сиденья. Вытянув ноги, он скрестил их в лодыжках.
Колтон пожал плечами.
— То есть?
— То есть теперь наша очередь, Колтон. Мы задолжали ему. Наш долг помочь бедняге.
Глава 40
Проснувшись на следующее утро, Джеймс несколько минут пытался понять, что происходит. Кровать под ним описывала круги, словно чья-то невидимая рука крутила ее по кругу. Он приоткрыл один глаз и попытался оглядеться. Нет, это не кровать. Это комната плыла перед ним кругами. Проклятье, что это за комната? Так и не найдя ответа на этот вопрос, он попытался сесть, но тут же, почувствовав жуткую боль в голове, застонал и осторожно отклонившись на подушки, обхватил голову руками.
Где, он, черт побери? Что произошло ночью? Он попытался вспомнить, постепенно восстанавливая ход событий. Проклятье! Так и есть. Скверный джин. Таверна. Колтон и Эшборн. Он, должно быть, перебрал и отключился. И что можно вспомнить после пяти… или шести стаканов джина? Стиснув зубы, Джеймс тихо изрыгал проклятья. Видимо, Колтон и Эшборн привезли его сюда и уложили в свободной комнате. Чудесно.
Послышался стук в дверь, и Джеймс заморгал.
— Войдите, — прохрипел он.
Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошла Лили с легкой улыбкой на устах.
Гмм. Очевидно, он у Колтона. Джеймс опустил глаза, проверяя, прилично ли он выглядит. Надо же, он и не раздевался! Что ж, так даже лучше.
— Доброе утро, — бодро прощебетала Лили. — Я ждала, когда вы проснетесь. — Она держала в руках стакан с желто-зеленой жидкостью.
Джеймс снова прилег на подушки и приложил ладонь ко лбу.
— Пожалуйста, Лили, говорите тише. — Он поморщился. — Что вы здесь делаете?
Лили рассмеялась, но тут же одернула себя и прошептала:
— Что я здесь делаю? Отличный вопрос. Я у себя дома, а вы у нас… в гостях. Девон и Джордан доставили вас сюда ночью. — Она зацокала языком, качая головой.
— Ай-ай-ай. Что с вашим глазом?
— Долгая история.
— Должна сказать, что я чуть-чуть потрясена, Медфорд. — Лили, сокрушаясь, снова покачала головой. — Никогда не видела вас таким… таким растрепанным.
— А я никогда не чувствовал себя так… скверно, — прохрипел Джеймс, приоткрыв один глаз.
— Как?
— Как будто у меня в голове играет целый оркестр. И содержимое моего желудка просится…
— О да, конечно. — Лили протянула ему стакан. — Девон сказал, вы непременно должны выпить это.
— Что это? — Превозмогая боль, Джеймс приподнял голову и, открыв один глаз, подозрительно уставился на стакан.
— Не знаю, — отвечала Лили, пожимая плечами. — И, если честно, и знать не хочу. Но Девон сам приготовил это питье. Оно выглядит отвратительно, а пахнет еще хуже. Но он клянется, что стоит выпить, и ваша голова тут же пройдет.
— Колтон сам приготовил это? Черт побери, он переквалифицировался в аптекари?
— Пожалуйста, Медфорд, не надо ругаться, будьте паинькой, — проговорила Лили, строго глядя на Джеймса.
Протянув руку, он взял стакан.
— Оно пахнет еще хуже, чем выглядит.
Лили натянуто улыбнулась.
