— Что ж, я страшно рада, что вы согласились, — захлопала в ладоши Энни, вскакивая со стула и обнимая Кейт. — Мы сейчас сходим к карете и возьмем ваш костюм.
Кейт заморгала.
— Костюм?
— Ну, конечно, — улыбнулась Лили. — Мы привезли его в надежде, что вы скажете «да».
Кейт не могла сдержать смех.
— Что ж, тогда идите и поскорее возвращайтесь. Мне не терпится взглянуть на мой костюм.
Глава 41
В этом маскарадном костюме Кейт чувствовала себя настоящей принцессой. Платье из темно-синей переливающейся тафты с широкими юбками, двумя слоями нижних юбок, облегающим лифом с провокационно-глубоким декольте и узкими длинными рукавами было поистине восхитительно. Дополняла изысканный туалет полумаска из блестящего синего атласа с двумя пышными перьями над правым глазом — одно синее, другое черное. Энни и Лили убедили Кейт, что она будет неузнаваема в этой маске, и оказались правы. Она вздохнула. Да, во всем этом был элемент рискованной неожиданности. Кому из гостей могло прийти в голову, что скандально известная вдовствующая герцогиня Маркингем осмелится проникнуть на этот маскарад?
На Лили было нечто эффектное, темно-зеленое платье и такого же цвета полумаска, а Энни, как всегда, выбрала любимый розовый и маску того же розового оттенка, что и платье, но только с белой окантовкой.
Лорд Эшборн и лорд Колтон оба были в черном. Черная маска лорда Эшборна выразительно подчеркивала серебристо-серый оттенок его глаз, придавая взгляду некую интригующую загадочность. Серебристая маска Колтона контрастировала с его темными волосами и шоколадным оттенком глаз. Оба лорда и их прелестные жены выглядят очаровательно, отметила про себя Кейт, когда они заехали за ней в дом леди Эверсли. Лили и Энни решили, что если они собираются представить Кейт как свою кузину, то будет лучше, если она приедет на бал с ними, поэтому сестры сначала привезли Кейт в дом Энни, чтобы приготовиться к балу. А затем все вместе прибыли в дом леди Эверсли.
Прежде чем войти в зал, пришлось постоять в бесконечной очереди гостей. И Кейт не могла не приподняться на цыпочки, высматривая, нет ли среди приглашенных Джеймса. Днем, когда она общалась с Лили и Энни, ни та, ни другая ни словом не обмолвились о том, будет ли он на маскараде. Кейт сама попросила их не говорить о нем, поэтому сейчас было бы неуместно с ее стороны проявлять интерес и задавать вопросы. Во всяком случае, ясно одно, если он здесь, то пришел не со своими друзьями. А может быть, он не получил приглашение? О, Кейт так хотела спросить Лили, правда ли это, но пришлось прикусить язык. Когда приходилось знакомиться с кем-то из гостей, Кейт представлялась как кузина Лили, Алтея. Так как настоящая кузина Лили жила в Нортумберленде и давно не появлялась в свете, это не вызывало ни у кого подозрения. Слава богу, что у нее тоже были рыжие волосы. Кейт ущипнула себя за руку. «Кураж! Кураж! Кураж!» — прошептала она про себя.
На Кэтрин Эверсли был роскошный костюм из переливающегося серебристого шелка. Как только они появились, красивая блондинка, шурша шелками юбок и блистая обнаженными плечами и бриллиантами, подошла к ним и поочередно обняла каждого.
— И кто же к нам пожаловал? — проворковала она своим мелодичным, приятным голосом, но так, чтобы никто не слышал. — Ах, боже мой, вы выглядите бесподобно! От всей вашей компании так и веет радостью и счастьем.
Она остановила взгляд кристально-голубых глаз на Кейт и подмигнула ей, и Кейт внезапно расслабилась, ощутив настоящую радость от своего присутствия на маскараде.
— Огромное спасибо за приглашение, леди Эверсли, — просияла Кейт. — Для меня это большая честь. — И потише добавила: — У меня просто нет слов, чтобы отблагодарить вас за все, что вы сделали для меня.
— Ах, пустяки! Добро пожаловать на бал, мои дорогие! — воскликнула Кэтрин. — Но подождите… — И ее бровь приподнялась над маской, когда она посмотрела на Кейт. — У нас существует традиция. Мы считаем секунды, оставшиеся до наступления Нового года, и, когда часы бьют двенадцать и звонят колокола церквей, снимаем наши маски.
Кейт прикусила губу. Значит, она должна уйти до двенадцати.
Леди Кэтрин повернулась к остальным.
— Между прочим, ваш друг Медфорд уже здесь. Что с ним происходит? Никогда не видела, чтобы он так много пил. — Она оглядела толпу гостей. — Он входил во французские двери, когда я видела его в последний раз. Если увижу снова, то пришлю его к вам. Думаю, он будет счастлив познакомиться с вашей кузиной. — И Кэтрин опять улыбнулась.
Сердце Кейт подкатило к горлу. Джеймс здесь? Лили и Энни покачивались на каблучках, обмениваясь многозначительными взглядами. Кейт прищурилась. Почему у нее такое чувство, что она оказалась в центре какого-то грандиозного тайного заговора?
Она хотела спросить Лили, но какое-то движение поблизости привлекло ее внимание. Вспышка красного, громкий смех и темные глаза женщины в прорезях полумаски показались знакомыми.
Леди Беттина.
Лили тоже узнала ее и сжала руку Кейт.
— Пойдемте, — сказала она. — Я уверена, мы можем найти более интересное место.
— Нет, — возразила Кейт, высвобождая руку. — Я хочу кое-что сказать ей.
— Кейт, не стоит. — Лили покачала головой. — Если она узнает, кто вы и что вы здесь, то…
— Не тревожьтесь. — Не дослушав Лили, Кейт уже направлялась к леди Беттине, словно ноги несли ее сами по себе.
— Леди Беттина? — не снимая маску, спросила Кейт.
Черноволосая красавица прекратила смеяться над тем, что рассказывал ее кавалер, и повернулась к Кейт.
— Да?
Ясно, она не узнала Кейт. Слава богу!
— Я хочу принести вам свои соболезнования по поводу безвременной кончины герцога Маркингема.
Глаза леди Беттины сузились.
— Кто вы?
— Это не имеет значения. Я просто старый друг герцога.
Джентльмен, стоявший рядом, рассмеялся.
— Да, разумеется, это печально, что Маркингема застрелил его старый слуга, но тем не менее его уход — моя победа.
Кейт не узнала этого господина. Леди Беттина улыбнулась его остроте, а он наклонился и поцеловал ее в шею. Кейт лишилась дара речи. Не столько слова джентльмена показались ей жестокими, сколько то, что леди Беттина уже завела нового любовника! Господи, а Кейт еще жалела ее, думая, что она любила Джорджа, а оказывается, она уже нашла нового покровителя.
— О, какой вы нехороший, Кингстон, какой нехороший, — надула губы леди Беттина, шутливо хлопая веером своего кавалера. И, снова повернувшись к Кейт, сказала: — Да, дорогая, как видите, я никогда долго не соблюдаю траур. Жизнь так быстротечна. — Она рассмеялась и снова похлопала своего поклонника по груди.
