Читаем без скачивания Колдун из Темногорска - Роман Буревой

Да, недаром Роман чувствовал так неловко себя в машине Меснера.

– Эд, ты из чего будешь стрелять? Из Калашникова или из М-16? – поинтересовалась Надя.

– Наш АК-74 незаменим в подобных условиях, – объявил Юл тоном знатока.

– И кто из всех этих стволов пулять будет? – поинтересовался Роман. – Эд, у тебя только две руки, а не четыре.

– В принципе, я могу нажимать на курок, – без всякого энтузиазма сказал Стеновский.

– И я! – радостно воскликнул Юл. – Я стрелял уже из винтовки и из пистолета! – И, видя, что ему не особенно верят, добавил: – Честное слово, мы с отцом однажды были в гостях у одного крутого мэна, и охранник нам дал пострелять.

– И я стреляла, – призналась Лена. – Нас на учебе по гражданской обороне в тир водили тренироваться.

– Из пневматической винтовки, – подсказал Стен. Вспомнив свой боевой опыт, команда приуныла.

Идея заманить зверя не казалась уже столь блестящей, как вначале. Они были кучкой энтузиастов-дилетантов, решивших построить космический корабль. И пусть корабль этот им очень нужен, пусть даже необходим, проблема от этого не становится ни понятнее, ни проще. Ясно было, что Колодин выведет против них пусть не суперменов, но людей, для которых убивать стало профессией. Может у дилетантов быть шанс обыграть профессионалов?

– Позвольте внести некоторые уточнения, – решил немного приподнять настроение общества Роман. – Пока нас окружает кольцо воды, ни одна пуля не пробьет невидимую стену, ни оттуда, ни отсюда. Мы можем стрелять, лишь устроив вылазку. А они – только если прорвутся. А чтобы прорваться, они должны найти колдуна сильнее меня, что в принципе невозможно.

– Они могут взять нас измором, – предположила Лена.

– Вряд ли они рассчитывают на такой поворот событий. Правда, с едой у нас не особенно густо. Но вода есть. Вон, целый котлован, который изо дня в день будет пополняться.

– Она грязная, – поморщилась Лена.

– Не волнуйся, дорогой медицинский работник, я ее очищу.

– Это смешно? – спросил по своему обыкновению Меснер.

– Я сейчас умру от смеха, и остальные тоже. – Надя даже не улыбнулась. – И что ты предлагаешь?

– Не транжирить зря патроны на бесполезную стрельбу и подготовить план вылазки для уничтожения врага и план отхода на случай прорыва, а я постараюсь пополнить наши запасы продовольствия, – продолжал Роман. – Леночка приготовит нам обед, и мы набьем чем-нибудь вкусным свои изнывающие от голода желудки.

– Кто будет делать план операции? – спросил Меснер.

– Ты! – отвечали все хором.

Меснер был человеком запасливым. Отправляясь в дальнее путешествие, он набил джип не только оружием, но и консервами, всевозможными пакетами для мгновенного приготовления полурастворимых и полусъедобных обедов, а также прихватил бензиновый примус и кастрюльку. Маловата, правда, была кастрюлька – на такую ораву обед пришлось варить в два приема. Весь остаток предыдущего дня ушел на оборудование заброшенных сараев. В одном устроили кухню, в другом – спальню, кое-как заткнули щели, нарубили еловых веток да починили печку, которая, несмотря на все усилия, дымила как паровоз. Но все же существовать в городе мечты можно было. Одна беда – холод донимал отчаянно. Хорошо, с дачи Кирши они прихватили одеяла и спальные мешки. Лена надеялась, что Кирша простит им эту маленькую кражу.

На кухне распоряжалась Лена. Примус – это плита. Пара гнилых ящиков – стол, а в углу роскошная лежанка из еловых лап. Телевизора только не хватало.

Почему-то получилось само собой, что поварихой сделалась она, а не Надя. Лену это задевало, невольно она начинала испытывать ревность к дерзкой красавице. Если разобраться, что в Наде такого особенного? Да ничего! Держать себя умеет, может свободно болтать по-английски и говорить “еа” вместо ученического “йес”, ну и что из того? Ленка бы тоже могла бы так, если бы…

– Как обед? – спросила Надя, заглядывая на кухню и, наморщив носик, добавила: – Что-то запахи не очень.

Ленке захотелось ее уязвить за снисходительный тон, а пуще – за ее красоту.

– Хочешь помочь? – съязвила Лена.

– Нет, готовка наводит на меня скуку. Особенно здешняя. На Западе с этим можно как-то мириться. Выручают замороженные обеды. Жаль, ты не видела их супермаркетов. Наши, нынешние, рядом с их изобилием по-прежнему выглядят убого. Все расфасовано, разложено, завернуто, выбирай – не хочу. Звезду с неба и ту можно найти там упакованной в целлофан.

– Кто же будет готовить обед, когда ты выйдешь замуж? – поинтересовалась со свойственной ей практичностью Лена.

– Я замужем, но по-прежнему не готовлю.

– За кем? – У Лены перехватило дыхание – она почему-то в этот миг подумала об Алексее.

– За Гамаюновым, – уточнила Надя, глядя на Лену с нескрываемым превосходством. – Самое удобное – быть женой шефа. Неужели тебе это неизвестно?

– Ты его любишь?

– Глупенькая! Любить и выходить замуж – абсолютно разные вещи.

– А ты, ты сказала о Гамаюнове… – Лена едва не ляпнула “Роману”, но вовремя сдержалась и пробормотала: – Своему отчиму?

– Дяде Толе? Зачем ему знать такие подробности? Лену невыносимо раздражал ее насмешливый тон и снисходительный взгляд. Кто дал ей право считать ее, Лену, существом второго сорта?

– Роман убьет Гамаюнова, если когда-нибудь встретит, – сказала она равнодушным тоном, демонстративно помешивая суп в кастрюльке. – Если он Анатолия Михайловича заставил из-за тебя землю есть, то Гамаюнова точно убьет. – Тут она сообразила, что только что нарушила обещание и проговорилась.

Но Надежда пропустила ее слова насчет отчима мимо ушей.

– Роман забавный. – Надя улыбнулась. – А ты его давно знаешь?

– Изрядно, – соврала Лена. – Он очень сильный колдун. Такое может…

– Ну так скажи ему, что ему незачем соваться в Беловодье. Ради его же пользы.

И, взяв со стола-ящика пластмассовую ложечку, Надя зачерпнула бурду из кастрюльки, отхлебнула и вручила ложку оторопевшей Лене.

– Плохая из тебя повариха, тебе тоже придется налегать на замороженные обеды.

И она вышла из сарая.

“Черт возьми”, – пробормотала Лена, растерянно прижимая врученную ложку к груди. Господи, как бы она хотела быть вот такой – уверенной в своей неотразимости, бесчувственной и великолепной. Недостижимой и желанной. Может быть, тогда Стен наконец влюбился бы в нее?

– Ну и как обед? – спросил Роман, возникая у нее за плечом и изучая мутное содержимое кастрюльки.

Да что они все, сговорились?!

– Через минуту первую порцию можно будет есть.

– Неплохо. Надеюсь, пару дней мой желудок выдержит, – скептически покачал головой Роман. – Как наш друг Леша, не начинает проявлять повышенного внимания к твоей особе?

– Еще нет, – вздохнула Лена. – Пока что Надя наговорила мне кучу гадостей. А более моей персоной никто не интересовался.

– Надя умеет язвить, – поддакнул Роман с восхищением. – А Стеновскому пора бы начать действовать. Хотя, может быть, он упрямее, чем я думал. Слушай, для начала сострой ему глазки. А то ему никак не переступить через собственную гордость. Кстати… Могу оказать тебе небольшую любезность. Причем абсолютно бескорыстно.

– Какую? – подозрительно нахмурившись, спросила Лена.

– Не хочешь предстать перед ним девственной для первого раза?

– Он не поверит. – Ее щеки начала заливать краска.

Колдун смотрел на нее с улыбкой, наблюдая, как меняется выражение ее лица по мере того, как она оценивает его предложение – от полного неприятия к сомнению и наконец к непреодолимому желанию согласиться. Кажется, в эту минуту она забыла, что он читает ее мысли, пока его пальцы касаются ее руки.

– Так как? – Он уже знал, что она скажет “да”.

– А как насчет нас?

– Неужели ты не сможешь правдоподобно соврать? – рассмеялся Роман. – Никогда не поверю – женщина… и не втюхает влюбленному парню свою версию о десятилетней верности.

“Все равно Лешкина любовь ко мне лажа, – подумала Ленка, – так пусть уж будет лажа до конца”.

– Отвернись, – приказала она.

– Чего стесняешься, детка, я же теперь почти что врач.

– Хорош врач, – огрызнулась Лена.

И сама подивилась тому, что не испытывает к колдуну прежнего безумного влечения, а лишь внутренне ежится, думая о том, что предстоит. Точь-в-точь как в кабинете гинеколога. Верно, хитрец, околдовал он ее в ту минуту, когда она бросилась в его объятия.

– Не околдовывал, – отозвался он на ее мысленное обвинение. – Просто поститься годами вредно для организма в целом и рассудка в частности. Тем более с твоим темпераментом.

Лена легла на лапник, закинула руки за голову и закрыла глаза… Прикосновение его губ и змеиного языка заставило ее содрогнуться.

“Я – сумасшедшая. Я – сумасшедшая, – шептала она, дивясь, как могла согласиться на подобную глупость. – В конце концов, если Стен любит меня, то для него эти фокусы – чистейшая ерунда…”