Читаем без скачивания Колдун из Темногорска - Роман Буревой

Стен лежал на диване и делал вид, что ему абсолютно наплевать на Надин поступок.

– Что-то ты быстро, – насмешливо заметил он, когда она вернулась. – Сосед уже сделал предложение? Когда свадьба?

– Не смогла. Противно, – отвечала она. Больше они не сказали друг другу ни слова. В ту ночь они легли отдельно. Как будто между ними никогда ничего не было. А на следующий день приехал Меснер, и они покинули свое убежище. С той минуты они никогда не заикались о том, что были столько дней близки. Они вновь сделались просто друзьями.

Может быть, в самом деле вся причина была в том, что где-то в глубине сознания Стен был уверен, что Лена все еще его ждет, – или только желание, чтобы она его ждала. И эта мысль исподволь гасила чувства, хотя не в силах было притупить чувственность.

– Я счастлива, – прошептала Лена. – Ты не представляешь, как я счастлива.

Алексей сидел на лежанке и курил. Лена пожалела, что Роман лишил ее способности слышать чужие мысли. Ей бы наверняка понравилось то, что сейчас думает Стен. Впрочем, зачем ей подслушивать его мысли? Он сам скажет, что думает, ведь он не умеет лгать.

– И я счастлив, – отозвался он. – Не понимаю, почему все время убегал от тебя!

– Может быть, ты просто боялся быть счастливым? Он покачал головой:

– Лучше не искать ответа на подобные вопросы.

Лена улыбнулась: а если бы Стен знал правду – что бы он сделал тогда? Но он никогда ничего не узнает. Никогда и ничего.

– Может быть, я тебя околдовала? – С изумлением услышала она собственный голос, а затем смех.

Боже мой, зачем она это говорит?!

– Разумеется, околдовала, как же иначе? – безмятежно отвечал Алексей, не поняв ее намек.

Или только сделал вид, что не понял?

– И тебе нравится быть околдованным? – На этот раз вопрос звучал вполне невинно.

– Очень приятное чувство. Кстати, у меня к тебе просьба.

– Какая?

Стен оглядел разбросанную по полу “кухни” одежду и поднял Ленкин свитер, ручной вязки, из толстых ниток.

– Подари мне рукава от свитера.

– Что? – Она рассмеялась, не веря своим ушам. – Что подарить?

– Мне нужны нитки, чтобы обмотать рукоять меча. Эти как раз подойдут.

И рукава ему были дарованы.

Надя не любила загородных поездок. Просто потому, что на выходные отчим с матерью непременно отправлялись за город к кому-нибудь в гости или на свою дачку, только что купленную и недостроенную. Помнится, летом, когда она закончила восьмой класс, они ездили к друзьям отчима. Поездка оставила мерзкое впечатление. Во-первых, почти все упились до скотского состояния и заблевали не только туалет, но и крыльцо, и клумбы с цветами. А во-вторых, рядом с Надей очутился какой-то мерзкий вертлявый тип, который постоянно умудрялся гладить свою юную соседку по коленке. Надя пыталась хлопнуть его по шаловливым лапам, но всякий раз этот тип ловко отдергивал ладошки. Несколько раз Надя порывалась встать, но мать, сидевшая с другой стороны, хватала ее за плечо и силой усаживала на место. Наконец Надя взъярилась, перепрыгнула через плотный ряд стульев, опрокинула соседа вместе с его стульчиком я вырвалась на свободу.

– Вот хамка! – крикнул кто-то ей вслед.

А ей нравилось хамить всем и всегда без разбора.

С тех пор миновало столько лет. И столько всего на свете переменилось. Разве что сами дороги оставались такими же ухабистыми, залитыми водой и малопригодными для езды. Целый час “шестерка” Романа плутала по дорогам, пока наконец не выехала к скопищу кривобоких, черных от времени домиков. На отшибе расположился такой же ветхий магазинчик. Внутри, однако, было чем поживиться – Роман набил хлебом, консервами и макаронами багажник под завязку. Не забыл про пиво и сигареты. Да еще велел прибавить две сотни полиэтиленовых пакетов.

– Вы так у меня все запасы скупите, – хихикнула молодая толстуха за прилавком.

– Неужто пожалела? Для меня? – дерзко посмотрел на нее Роман.

Девчонка смутилась. Парень в самом деле был необыкновенный. С такой внешностью ему в киноартисты, или на сцену, или еще куда. А может, и в самом деле артист?

– Да нет, не жалко. Берите. Я с радостью, – засмущалась она.

Он окинул оценивающим взглядом ее лицо, потом фигуру. Природа наградила ее внешностью очень даже симпатичной. Наверное. Угадать можно было с трудом – излишняя полнота портила ее до безобразия. Толстые щеки превращали глаза в узкие щелки, тройной подбородок заменял шею, а под синим халатом, напяленном поверх шерстяного платья, колыхались огромные пузыри грудей. Добавьте к этому лоснящуюся кожу, жирные, плотно облепившие голову волосы. С такой внешностью и в зеркало смотреться невыносимо.

– Хочешь похудеть? – спросил Роман. Девушка за прилавком разочарованно вздохнула.

– А, все ясно! Торгуешь этой дрянью по офигенным ценам? Знаю, пробовала. По утрам мучает икота, а в весе начинаешь прибавлять в два раза быстрее. – И она посмотрела на Романа без прежней симпатии.

– Ничем не торгую. – Он положил на прилавок деньги и напомнил: – Ты не ответила на вопрос.

Девушка вновь смутилась. Ее подмывало сказать Роману что-нибудь язвительное, но она почувствовала – нельзя.

– Хочу, – призналась.

Роман бросил короткий взгляд на Надю. Красавица созерцала сквозь маленькое оконце залитую дождями дорогу. Колдун вновь повернулся к толстушке.

– Как тебя зовут?

– Вера.

– Отлично, Вера, через месяц все парни будут бегать за тобой и приглашать если не в загс, то хотя бы в койку.

Он попросил пластиковый стаканчик, вынул из кармана флягу с пустосвятовской водой и наполнил стакан до краев. С минуту он шептал заклинания, потом коснулся воды губами и протянул стаканчик Вере:

– Пей.

Она послушно выпила воду.

– Счастливо оставаться. На свадьбу не забудь пригласить.

– Но как?! Я же адреса не знаю! – крикнула она ему вслед.

– Просто выйди на крыльцо и позови: “Приходи, Роман, на свадьбу!” Я и приду.

Надя недоверчиво покачала головой. Хотя видела колдуна в деле и знала, что под силу ему разные фокусы и взаправдашние чудеса, все же она подозревала, что он разыгрывает простоватую незнакомку, используя бесхитростную веру для своих чудес. Простая вера Веры в то, что она похудеет, поможет – или не поможет – ей. А в итоге наивная девочка решит, что чудо сотворил Роман.

– Зачем ты это сделал? – спросила Надя, когда они уже ехали обратно. – Решил подшутить?

– Захотелось помочь человеку. Неужели у тебя никогда не бывало подобных примитивных желаний? Взять и помочь совершенно бескорыстно.

– Она действительно похудеет?

– Загляни к ней через месяц, и ты увидишь за прилавком писаную красавицу. А магазин будет полон окрестными ухажерами.

– Чушь!

– Чистая правда. Знаешь, что самое сложное? Понять, что же хочет другой. А исполнить желание – пара пустяков.

– Ты всегда был таким добрым?

– Нет, только с той минуты, как встретил тебя.

– Врешь ты все. Когда ты встретил меня, тебя интересовало одно – встреча с Гамаюновым. Ты готов был Стена отправить на тот свет, лишь бы получить свое.

– Разве? – пожал плечами Роман. – Это тебе показалось. Человеческой жизнью я за прихоти не плачу. Тем более – жизнью друга. Я вежливо попросил, и ты не могла отказать мне, неотразимому.

– Враль, какой же ты враль! Ты блефовал, уверяя, что Стен умрет!

– Он бы и умер, если бы не купание в Пустосвятовке.

– Сама не знаю, почему я тебе поверила! – Надя зло тряхнула головой. – Разумеется, ты бы не смог спокойно смотреть, как Лешка умирает.

– Конечно, не смог. Увы, разочаровал тебя. Прости, я оказался не монстром, а дешевым актером. А Гамаюнову нравятся монстры? Как отнесся учитель к твоему обещанию? – Роман задал этот вопрос как можно более равнодушным тоном.

– Я еще с ним не говорила.

– Ну а сама как думаешь? Что он скажет, узнав о нашем договоре?

Надя ответила не сразу. И эта пауза не была театральной – скорее всего, она не могла подобрать ответ.

– Возможно, он велит мне покинуть Беловодье. Но возможно, и нет.

– Что, так серьезно? О нет, зачем же рисковать ради меня! – воскликнул он с пафосом. – Разве я могу пожертвовать твоим счастьем ради минуты собственной выгоды?!

– Все-таки ты наглец, – фыркнула Надя.

– Но я тебе нравлюсь.

– С чего ты взял?

– Мне бы этого хотелось. – Роман и сам подивился, как он произнес эту фразу, как легко расставил в ней слова и подобрал интонации. А ведь несколько минут назад он и представить не мог, что скажет подобное. Может, само присутствие Нади, исходящее от нее тепло подействовали на него магнетически? Или она – колдунья?

– Можно считать это признанием? – В ее голосе звучала ирония.

– Разумеется! – Он тоже попытался быть ироничным. Но почему-то не получилось. Во всяком случае, сам он, вслушиваясь в собственные слова, уловил какие-то печальные, даже драматические нотки.