качается пол, и я вместе с ним. Твою мать. А гадское чувство в груди не угасает. Сколько ж надо выпить, чтобы отпустило? Ринг не помогает, боль не помогает, даже дешевое пойло. Какого со мной творится…
- В какой комнате Ветрова живет? – строго спрашиваю, облокачиваясь о стенку.
- Чего? – лупится во все глаза эта доступная дамочка.
- Ульяна Ветрова. Давай, отвечай. А то знаешь, - произношу с улыбкой психа. – Я могу быть той еще тварью.
- В… - Аленка выдыхает, кривя губами. Заправляет волосы за ухо, кидает обиженный взгляд, и все-таки выдает нужную информацию. – Триста пятой.
- Благодарствую, - разворачиваюсь и начинаю отдаляться. Надо ж еще как-то лестницу осилить, и не встретится лицом с бетоном.
- Эй! – вопит дура, подбегая ко мне. – Она с Игнатом вообще-то.
- Она со мной вообще-то! – грубо, жестко и бескомпромиссно произношу. И да, я сам в шоке от того, что говорю.
Глава 43 – Ульяна
Поселиться в общаге было не просто. Но спасибо Анфиске и ее знакомым в профкоме. Выбили мне комнатку и не просто комнатку, а свободную. Пару дней назад оттуда съехала девчонка, и пока никого нового не подселили. Должны были заехать две иногородние после зимней сессии, но Анфиса постаралась и в итоге заехала я.
Первое впечатление от комнаты мне не особо понравилось. Грязные потертые обои, запах сигарет, въевшийся в стенки, одинокая лампа на потолке, скрипящая кровать и матрас с огромными сальными пятнами. А уж про ванну с туалетом вообще отдельный разговор. Чтобы туда попасть, приходилось вставать на два часа раньше, очередь. На весь коридор – одна ванна и один санузел. Вода горячая через раз, в туалете вечно запахи, потому что проблемы с вытяжкой, ну и сигареты. Ощущение, что курили здесь все, даже консьержка.
Но благо Анфиска помогла: мы с ней купили краску, новые обои, моющие средства и затеялись с ремонтом, уборкой. Собственно, если бы не эти дела, я бы впала в депрессию. Тоска по Нику днем отпускала, а ночью душила до слез. Мне безумно хотелось позвонить ему, увидеть. Я искала глазами его в холле, но Новиков будто исчез. Хотя того же Рому иногда замечала в коридорах вместе с Катей. Они целовались или шли в обнимку. В эти минуты, сердце особенно сжималось от обиды.
Анфиска пыталась у меня узнать, что вообще происходит, однако я никак не могла рассказать. Вывернуть душу. Одно имя Ника, произнесенное вслух, заставляло выть волком. Перед сном слезы накатывали, и я благодарила всех богов, что в комнате живу одна. Могу не стесняться: нареветься вдоль.
А потом появился Игнат. Вообще он сразу появился, мы одновременно заехали в общагу. Случайно столкнулись на лестнице, я налетела на него с коробками красок, буркнула что-то невнятное и пошла вверх. Митин почему-то принял это как знак симпатии. И этим же вечером заявился на порог, предложил помощь, а мне как раз надо было снять старую занавеску с дырками от сигарет. Поэтому отказываться не стала. Так и познакомились.
Правда, Игнат принял наше знакомство иначе. Не знаю, чем я ему приглянулась, но он то и дело крутился рядом. Многим девчонкам новенький приглянулся, и, пожалуй, по этой причине, жизнь в общаге не задалась с первого дня. То мою колбасу случайно кто-то скормил котам, типа перепутал со своей, то вареники пропали, ну как пропали, переместились в соседнюю комнату. А уж если я что-то готовила на два-три раза, то буквально через час оно сразу же куда-то девалось. И нет, можно было бы скинуть на мальчишек, которые то и дело заглядывали в кастрюли на печке. Но однажды, когда проходила мимо, услышала, как девчонки обсуждали меня, и придумывали новые способы насолить.
Желание общаться с Игнатом пропало окончательно. Ведь мне он не нравился, мое сердце ныло по Новикову, тосковало и тянулось обратно. А Митин… лучше бы он никогда не замечал меня.
Так прошла неделя. Тяжелая, практически невыносимая. И вот новый день, понедельник, физра. Стоило только увидеть Ника, как мир рухнул под ногами. Он так смотрел, что спину осыпали мурашки. В его глазах читался ураган эмоций, и мне вдруг до боли в зубах захотелось подойти, поздороваться, спросить как у него дела. Каким-то чудом, я перетерпела и не подошла. А потом мальчишек отправили играть в баскетбол.
Никита с Игнатом практически постоянно сталкивались, и клянусь, у меня возникло стойкое ощущение, будто Новиков специально цеплялся к Митину. Эти его поглядывания то на меня, то на Игната… Я окончательно запуталась, что происходит. Однако была убеждена: если Ник подойдет прямо сейчас первым, я прощу все, даже самые грубые слова. Я ждала его. Смотрела и ждала. Но… он не подошел.
И меня снова накрыла волна безответных чувств, тоски и обиды. Я закрывалась в себе, после пар шла в библиотеку, зарывалась в учебниках. Пыталась всеми силами перестать думать о Никите, перестать скучать по нему. И он словно почувствовал это. Позвонил ночью сам. Когда я увидела на экране его имя, сердце остановилось. Мне даже показалось, это сон. Губ коснулась улыбка, бабочки проснулись в животе. А потом Новиков убил счастье одной фразой про секс. Ему просто не с кем было развлечься, и в голове всплыла дурочка Ульяна.
Я сбросила и так расплакалась: до хрипа и икоты. Ревела и ревела, никак не могла успокоиться. Кое-как уснула под утро, но чувство опустошенности никуда не ушло. Моя жизнь поменялась, у Никиты все осталось по-прежнему. Он радуется, гуляет, общается с девушками, выпивает. Он живет. Я существую. Какая же дура.
В четверг еще и Игнат одолел вопросами про гулянку. Вот надо было ему, чтобы я зачем-то пришла. Вообще Митин был хорошим парнем, но тот факт, что местные соседки из-за него на меня зуб точили, особо не радовал, поэтому идти на посиделки я в принципе не планировала. Лучше уж работа, учеба и книги. Хотя, конечно, хотелось развеяться.
А в пятницу вечером Игнат практически ворвался ко мне в комнату, и затребовал, чтобы я шла с ним. Отказов, мол, не принимаю. Анфиска говорила, вероятно, Митин рассчитывает на отношения или быстрый секс. Но мне ни то, ни другое было не нужно.
Я пыталась найти отговорку, однако настойчивость Игната не знала границ. В итоге я сдалась и решила: хуже не будет. Посижу там минут тридцать и аккуратно сбегу. После пары выпитых стаканчиков, он и
