тары громоздились горы стружки, смятые листы полиэтиленовой пленки и тонкие жестяные ленты для наружной обшивки. Разные по высоте и объему ящики стояли неправильными рядами. Проходы между ними были довольно узкими и извилистыми.
За первым рядом ящиков «коридорчик» разделился надвое. Петрович повернул налево и уже через несколько шагов наткнулся на кирпичную стену. Наверху виднелось окно закрытое массивной, металлической ставней. Старик повернул назад… Вскоре ему удалось добраться до центра лабиринта. Там было небольшое свободное пространство. Петрович остановился и осмотрелся. Из шести возможных путей он выбрал тот, который вел к противоположенной выходу стене подвала.
Путь оказался совсем не из легких. Дважды Петрович попадал в тупик и ему приходилось возвращаться обратно. Несколько раз Багира начинала рычать, давая понять старику, что опасность находится у него за спиной. Петрович резко оборачивался и кошка тут же успокаивалась.
«Наверняка старухин котенок, – решил Петрович. – Ишь ты, все сзади зайти норовит… А где же этот здоровый и лохматый?»
Уже пытаясь пробраться к выходу из лабиринта, старик вдруг услышал… Это было дыхание… Там, за фанерной перегородкой.
Петрович тихо развернулся и направил ствол ружья так, что бы картечь от выстрела прошла на уроне колен.
– Витька, – тихо позвал он. – Ты здесь?
За фанерной перегородкой кто-то молча метнулся в сторону. Один за другим грохнуло два выстрела. Где-то обрушилась пирамида ящиков и снова все стихло.
Петрович взглянул на большое отверстие, пробитое картечью в фанерной стенке. Выстрел был сделан в упор и края отверстия горели.
«Пусть, – решил старик. – Пусть сгорит это гадючье гнездо к чертовой матери!»
Петрович бросил факел в гору стружки и быстро направился к выходу. На стенах и потолке подвала зашевелились розовые тени. Запахло дымом.
Выбравшись из лабиринта старик, наконец, увидел это. Оно возвышалось над ящиками, очевидно стоя на одном из них, и пыталось открыть окно. Железная ставня не поддавалась…
Лязгнул затвор и на мушку легло смутное, бесформенное пятно.
Это оглянулось.
– Дядь Коль, не стреляй! – раздался испуганный Витькин голос.
Но Петрович уже нажал спуск. В самое последнее мгновение старик рванул ствол вниз. Раздался выстрел и почти сразу же следом за ним громкое восклицание Витьки.
У Петровича похолодело под сердцем. С плеча старика, сильно оттолкнувшись задними лапами, прыгнула назад Багира. Старик оглянулся. Его кошка сцепилась с каким-то длинным, похожим на гигантскую ласку, зверем. По не загроможденной ящиками и освещенной светом разгорающегося пожара стене подвала метались четные тени. Шерсть неизвестного животного переливалась зеленым, фосфорицирующим цветом.
Кошка явно уступала в силе своему противнику. Дважды, перекатившись через спину, зверь стаскивал оседлавшую его Багиру и пытался подмять ее под себя. Его красные, огромные глаза светились бешенством. Багира отпрыгнула в сторону и упала на бок. Этот хитрый, чисто кошачий прием, когда для боя освобождаются все четыре лапы, оказался для зверя роковым. Он прыгнул на кошку сверху и получил жестокий отпор: задние лапы Багиры коснулись живота зверя. Клубок сцепившихся животных распался. Жестоко израненная кошка пыталась встать, но не могла. В шаге от нее извивался на земле зверь: из его распоротого брюха, как гадюки, вываливались черные кишки.
Петрович подбежал к племяннику. Витька лежал, привалившись спиной к стене. Его правое бедро было мокрым от крови. Больше всего старика удивила одежда племянника: на нем был вывороченный наизнанку тулуп.
– Ах, ты ж сука! – застонал Петрович. – Ты что же, щенок поганый, меня как пацана разыгрывал?!
Витька виновато скривился, изображая улыбку.
– Извини, дядь Коль, – тихо ответил племянник. – Это я тебе охоту на страх устроил…
– Что-что?!
– Прости, дядь Коль… – Витька был готов кричать от боли в ноге. – Прости меня, пожалуйста…
– Пожалуйста, говоришь? – Петрович перехватил ружье обоими руками за ствол как палку. – Сейчас тебе будет, стервец, пожалуйста!..
– Дядь Коль, ты что?! – Витька поднял руки, защищая голову. – Не надо!
Старик плюнул и опустил ружье.
– Ну, твое счастье, проходимец…
Он вытер пот и посмотрел в сторону разгорающегося пожара. Там, в центре подвала, уже поднимались к потолку высокие языки пламени.
– Куда я тебе попал? – спросил старик.
Витька поморщился.
– В задницу, дядь Коль…
– Пошути у меня еще, сукин сын!
– Да не шучу я! В правую половинку. Еще хорошо, что не весь заряд влепил, – Витька кивнул на пожар. – Дядь Коль, уходить надо.
Петрович нагнулся к племяннику.
– Хватайся за шею.
Старик помог Витьке встать. Опираясь на плечо Петровича, Витька прыгнул в сторону выхода.
– Уй, ё!.. – тут же взвыл он
– Чего орешь?
– Больно.
Шли медленно и тяжело.
– Извини, дядь Коль, – быстро говорил Витька. – Помнишь, ты мне про войну рассказывал? Ну, про ту атаку, когда вам больше терять нечего было? Вот я и подумал, что клин клином вышибают… – Витька остановился. – Стой, дядь Коль, магнитофон забыли.
– Какой еще магнитофон? – проворчал старик.
– Звуковое оформление, – Витька смутился. – С его помощью я тебя и пугал.
– Сейчас вот как дам по роже прикладом! – закричал Петрович. – Магнитофон ему! Ты меня, сучий хвост, чуть до инфаркта не довел своими дурацким «оформлением»!
Старик потянул племянника в сторону выхода.
– Дядь Коль, да я же ведь все учел, – продолжал оправдываться Витька – Все кроме Серегиного ружья и бандюги этого с ножом…
– Жирного, что ли?
– Его. Морда уголовная, – Витька презрительно сплюнул. – Леха, кстати, об его башку палец сломал.
– Значит, вместе с Лешкой меня разыгрывали?
– Ага… Правда, я думал, что ты вместе с ним, еще тем же вечером, меня разыскивать пойдешь. Леха к тебе домой сунулся, а там этот бандюга с ножом… Так что финал мне перенести пришлось.
– Где ты ночевал-то? Тут, что ли?
– Не-е-е… – Витька попытался улыбнуться – Ей-богу, жутко тут как-то… К тому же я дверь твоего дома, дядь Коль, и без ключа могу открыть.
– Так ты дома у меня был?! – удивился старик.
– Ну, а как же! – простодушно ответил Витька – За тобой же глаз да глаз нужен. Вот я и присматривал, что бы, не дай Бог, случилось чего… Спал ты долго, правда.
До выхода оставалось совсем немного.
Петрович искоса взглянул на Витьку и спросил:
– Ты про старуху знал?
– Какую старуху? – удивился Витька.
– Ну, про ту, у которой я кошку взял?
– Нет…
Сзади раздалось утробное рычание. Компаньоны оглянулись.
Оставляя за собой темный след, следом за ними полз зверь.
– А это что за чудо-юдо? – тихо спросил Витька.
Петрович поднял ружье. Целиться с одной руки было неудобно. Старик нажал на курок. Возле самых лап зверя поднялся столб пыли. Перезаряжать ружье было неудобно: мешало близкое соседство Витьки.
«Не успею!..» – мелькнуло в голове у старика.
Петрович увидел морду
