Джонти, вспоминая, закрыла глаза. Какие муки она испытывала все эти дни, чувствуя всем своим существом тепло его тела, его дыхание на своем лице, его запах, отдающий лесом, шалфеем и лошадьми. Она ловила себя на мысли, что с удовольствием вдыхает его аромат и злилась за это.
Наконец, вчера, не в силах это выносить, Джонти сказала:
— Тебе необходимо висеть надо мной? — и резко отшатнулась от него. — Очень жарко, мне нечем дышать.
Это разъярило Корда, он с ненавистью рявкнул ей в ответ что-то и тяжелой поступью удалился из комнаты, позвав Тину.
На лбу Джонти пролегла морщина — она думала. Вечерние прогулки пешком и верхом, на которые Тина и Корд привыкли отправляться вместе, стали происходить реже. Джонти интересно было узнать, почему? Днем они только обнимались и целовались, но никогда не находились в его спальне. Может быть, отец Тины положил конец вечерним прогулкам? Отцы-мексиканцы очень оберегали своих дочерей.
Ветер усилился, и Джонти вернулась к действительности. Она быстро взглянула на небо — солнце уже садилось, пора было возвращаться и готовить ужин.
Она развернула Красотку и поскакала вниз с горы, раздосадованная тем, что провела столько часов в мыслях о Корде Мак Байне. Какая напрасная трата времени!
Глава 16
Джонти втягивала носом аромат медленно готовящегося на плите жаркого и ловко расставляла на выскобленный сосновый стол тарелки и столовые принадлежности. Корд продавал лошадей на отдаленном ранчо, и Джонти отдыхала от его постоянного контроля. Она покрепче подпоясалась фланелевым полотенцем, ей осталось только добавить картошку к мясу и сделать пару сковородок бисквитов.
Джонти стояла у мойки и чистила огромную кастрюлю картошки, и как всегда со страхом и нетерпением думала о том, как будет сидеть за столом с Кордом. Какое у него сегодня будет настроение, отношение к ней? Будет он мягок или холоден? И как будет на нее смотреть?
Сердце ее радостно забилось, когда у нее за спиной раздалось покашливание. Ей не нужно было оборачиваться, она знала, что в кухню вошел Корд.
Но все же она обернулась, и пристально на него посмотрела. Против ее воли ее взгляд блуждал от рубашки, расстегнутой на широкой груди, по закатанным чуть ниже локтя рукавам, потом скользнул мимо кожаного пояса и задержался на плотно облегавших брюках.
Подумав о том, как, должно быть, Корд воспринимает ее взгляд, она покраснела, и заставила себя посмотреть ему в лицо. Их глаза встретились, и Корд шагнул к ней, но вдруг высокий пищащий голос Тины нарушил интимный момент.
— Корд, — надув губки, капризно сказала Тина, хватая его за руку. — Я ждала тебя внизу возле конюшни.
По лицу Корда скользнула легкая тень раздражения. Ровным холодным голосом он ответил:
— Не помню, чтобы я говорил тебе, что буду там.
— Тебе и не надо было говорить мне, — Тина предпочла не заметить недовольно насупленных бровей. — Ты почти всегда там бываешь в это время.
Корд не ответил на ее слова, а лишь повернулся и вышел из комнаты, звеня шпорами. Тина побежала за ним, и Джонти вернулась к картошке, удрученно скривив губы. Почему она не подумала о конюшне? Это было прекрасное место для встреч мужчины и женщины … там было море сена, на котором можно поваляться.
На улице тоскливо завывал ветер и проникал в дом сквозь плохо заделанные в стенах щели. Джонти подтянула стул поближе к огню. Она уныло смотрела в огонь, наблюдая, как голубоватые языки пламени слизывают обгоревшие поленья. Сегодня Корд не показался за ужином, так как у них была очередная ссора, самая сильная за последнее время.
Джонти вздохнула. А началось все так прекрасно, когда они сели завтракать. Корд был в веселом настроении, без умолку болтал с Тиной и время от времени перебрасывался словечком с Джонти.
Он закончил трапезу парой чашечек кофе и затем вышел, направляясь к загону. Джонти попросила недовольную Тину убрать со стола, пока сама собирала объедки для Волка и выносила их на крыльцо.
Джонти почесывала лохматую голову собаки, когда подъехал Ред и остановился у крыльца. Они обменялись любезностями и молодой ковбой, натянув поводья, уехал. Она напоследок похлопала собаку и собралась встать.
Не успела Джонти выпрямиться, как ее руку поймали цепкие пальцы. Она ошеломленно обернулась, желая знать, что на этот раз вывело из себя Корда.
Вскоре она это выяснила, так как Корд пренебрежительно бросил:
— Итак, Ред один из тех, кто привлекает тебя. И из-за него ты ходишь играть в покер в летний домик! Я думал, что ты выбрала кого-то из новичков, чтобы погасить огонь, который я разжег в тебе.
Джонти задохнулась от несправедливости его обвинения. Неужели она не могла проводить время днем со своим другом без его опеки? Ну, с нее уже достаточно. А так как было бесполезно пытаться убедить его в том, что он неправ, то Джонти решила слегка его поддразнить.
Холодно улыбнувшись, она сказала:
— Почему бы и нет? Ты ведь слишком занят Тиной, чтобы заботиться об огне внутри меня, а Ред очень симпатичный и мужественный. И ему, к тому же, можно доверять. Он никогда не выдаст моей тайны.
Пока Корд глазел на нее, грозно сжав губы, она, не моргнув глазом, подчеркнуто выделяя слова, произнесла:
— Действительно, он не захочет, чтобы другие узнали … и составили ему конкуренцию.
Корд продолжал ошарашенно на нее смотреть, а Джонти выдернула руку и оставила его стоять, повернувшись и снова войдя на кухню, бормоча про себя:
— Подумай над этим, мистер Мак Байн.
Джонти нервничала. Не было другого выхода, ей нужно было уезжать. Ноги Марии почти зажили, а «мисс» Тина как-нибудь справится несколько дней.
— Мне надо идти спать, — вздохнула она. — Но я не скоро засну, сколько у меня в голове мыслей. Может, почитаю немного.
Собака, растянувшись возле огня, согласно повиляла хвостом.
Через пять минут Джонти переоделась в ночную сорочку и взяла тоненький томик стихов из своей небольшой библиотеки. Она поудобней устроилась в постели, подложив под голову две подушки.
Стихи захватила Джонти, и она перелистывала страницу за страницей, забыв о времени. Но притягательность Роберта Бернса стала меркнуть, у нее начали слипаться глаза, она поглубже залезла под одеяло и погрузилась в сладкий сон.
Джонти не слышала, как тихо открылась входная дверь, не слышала дыхания высокого человека, остановившегося в дверях ее спальни. Она не слышала, как человек мягкими кошачьими шагами подкрался к кровати и присел на корточки. Она не чувствовала, как тонкие пальцы перебирали ее черные кудри, и как шелк ее волос ласкал его ладонь.
Солнце давно зашло, и койоты начали дерзко и протяжно выть. Корд ехал верхом, не замечая появившейся над горами луны. В его мозгу пульсировал вопрос, требующий ответа.
