Читаем без скачивания Сказка со счастливым началом - Галина Маркус

Тем временем настало время десерта. Вынесли огромный торт. Соня не удивилась бы, если бы из него кто-то вылез, но этого не произошло. Зато музыку, наконец, приглушили. За столом завязался разговор – так, лёгкая болтовня. Кто-то рассказывал, как отдыхал на Кипре, кто-то называл Кипр отстоем и описывал какое-то другое место – Соня впервые слышала название. Кто-то говорил про столицу – многие собирались перебраться туда, Лёхин отец уже купил ему там квартиру.

Потом ребята ушли покурить – остался только Митя. Девушки принялись обсуждать знакомых – обычный женский трёп, ничего особенного. На Соню почти не обращали внимания, даже не смотрели в её сторону, в разговор не втягивали, и она была этому только рада.

Сначала она думала о своём, но голоса стали громче, она невольно стала прислушиваться, и… ей всё больше становилось не по себе. Она начала понимать, что зря расслабилась. А через пару минут могла поклясться, что за столом идёт показательное выступление.

Наташа очень красочно рассказывала о ком-то, не принадлежащем к их кругу.

– Слушайте, слушайте, – возбуждённо тараторила она, – смотрю – идёт! Одета – как быдло, «made in China». Ноги – кривые, а мини нацепила. Парикмахеру её – вообще руки оторвать надо. Кожа… ну, вы знаете… Вечная аллергия, бегемот отдыхает. Плоская, как доска – а вырез до пупа. Это что – чтобы жальче было, что ли? Короче, лохушка лохушкой. И чё она там покупала, ей же на колготки в том бутике не хватит! Подходит такая… Ну, я в душе уже валяюсь от смеха… А сама ей: «Как дела? Что такая бледная? Не отдыхала, наверное, летом?» А она: «Загорать сейчас вредно! Солнечные лучи… кожа не восстанавливается…» Ну да, думаю, твоя-то точно не восстановится.

Общий хохот.

– Ещё бы она отдыхала! – сказала одна из девушек. – Виктор её бросил, а в Эмираты рванул с Маришей…

– У Маришки хоть вкус есть. Правда, она дура, – высказалась другая девушка.

– Дура – дурой, а раскрутила его на пять звёзд… – хихикнула третья.

– Нет, слушайте дальше! – в нетерпении перебила их Наташа. – Она меня спрашивает, давно ли я его видела… Даже не стесняется! Я хотела ей сказать – а ты что думала, он тебя подобрал, сейчас оденет и домой приведёт? Такой парень, как Виктор?

Все снова захохотали. Соне показалось, что Наташа бросила на неё испытующий взгляд – как будто проверяла реакцию. Да и остальные тоже поглядывали – словно невзначай.

– Да никто и не понял, чего он с ней вдруг… – пожала плечами та, что назвала Маришку дурой.

– Да она просто легла под него по пьянке, а ему-то что – плохо? Попользовал немного, и хватит, – ответили с другого конца стола.

Нет, одно из двух: или у Сони паранойя, или здесь – заговор. Роли распределены, каждый знает слова… Она чувствовала, как холодеют руки.

– Ну, подождите! – уже разозлилась Наташа. – Сейчас самое интересное. Я, говорит, машину купила. Да ты что, говорю, и что же за тачка? Да вот, говорит… И показывает… Ой, умора, девочки, держитесь крепче… я даже сразу не поняла, что это её! «Дэу Матиз»! И то, небось, всю жизнь копила…

Видимо, это стало кульминацией рассказа – потому что дальнейшая сцена напоминала гоголевского «Ревизора» – кто-то застыл в безмолвном ужасе, кто-то подавился от смеха, кто-то сполз под стол – в общем, каждый сыграл, как сумел.

– А как они вообще с Виктором пересеклись-то? Они же – небо и земля! – спросила та девушка, что говорила про Эмираты, когда всем надоело кривляться.

– Понятия не имею. Недоразумение в природе – бывают же у парней такие залёты! Ну, хоть быстро опомнился…

– Да потом – она старше на целых четыре года, это же так заметно, у неё под глазами – гусиные лапки…

– Какие гусиные лапки… у неё там уже борозды! Впору подтяжку делать.

– Так он, видать, в темноте с ней перепихнулся, – хмыкнул кто-то.

Соня не выдержала и посмотрела на Митю. Тот безмятежно, слегка насмешливо улыбался – видимо, почти не слушал их трёп, смотрел на девчонок снисходительно и слегка иронично. То, насколько этот рассказ может быть связан с его личной жизнью, ему даже в голову не приходило. А Соня была уверена – каждое или почти каждое слово здесь про них.

Возможно, у неё попросту мания преследования, убеждала себя она. Люди часто бывают бестактными, не думая, что и при ком говорят. Да и что они могли знать про Соню? В конце концов, она работает в элитном детском саду! Никто же не знает, сколько она получает и где одевается… И морщин у неё пока не заметно, и ноги совсем не кривые…

Внезапно Соня очнулась. О ком бы ни был этот рассказ, как она могла втянуться в чужую игру – да так, что готова уже доказывать, хотя бы самой себе, что не принадлежит к классу быдла с лохушками?

Разговор тем временем давно перешёл на автомобили. Наталья описывала, какой замечательный «Порше Кайен» подарила ей мать, Митя с интересом слушал. А Соне становилось всё хуже и хуже. У неё словно открылись глаза – как тогда, после сцены в «Парусе». Она всегда будет чужда этому миру, более того, она ни за что на свете не хотела бы стать здесь своей. А Митя… он полностью принадлежит им. И, наверное, даже не заметит, если она встанет сейчас и уйдёт. Не заметит и не поймёт.

Последнее было несправедливо. Митя весь вечер смотрел на неё – с нежностью и довольством, даже с кем-нибудь разговаривая, постоянно поглядывал. Радовался, что пришёл сюда с женой, и её приняли. Вот и сейчас бросил на неё взгляд, и на лице его сразу появилась тревога.

– Сонечка… Тебе нехорошо?

– Зато тебе хорошо… – одними губами ответила Соня.

Она постаралась встать, но не смогла – почувствовала слабость в ногах. Не надо ей было пить сегодня шампанское, оно всегда отвратительно действовало на неё. Не смогла отказать имениннице…

– Что… что ты? Родная, девочка моя, ты что?

На них смотрели, но он не обращал ни на кого внимания. Соня понимала, что следует отвлечь его, успокоить, чтобы не доставлять удовольствия этим молокососам. Разве не ясно – Митя привык к таким разговорам, вот ничего и не заметил. Он немного выпил, и, если поймёт, что она оскорблена, примется её защищать и сделает только хуже. Надо продержаться до конца, а потом тихо уйти, улыбаясь и раскланиваясь, как ни в чём не бывало.

– Вы плохо себя чувствуете? – в Наташином голосе звучали заботливость и беспокойство.

В её искренность можно было бы поверить, если бы не откровенная насмешка в глазах – похоже, надоело притворяться.

– Всё в порядке, – сказала Соня. – Но мне, к сожалению, пора. Спасибо за вечер.

– Да, мы пойдём, – решительно заявил Митя, глядя на неё с беспокойством.

– Ты можешь ещё посидеть, – ровно сказала она. – Ещё не поздно, я отлично доберусь.

– Соня… – тихо, напряжённо произнёс Митя, но она даже не повернулась в его сторону.

– Ой, как жалко… – просюсюкала Наташа.

Соня встала, хотя ноги у неё тряслись.

– Тогда за вами прощальный тост! – выкрикнул кто-то.

Конечно, просто так отпустить свою жертву было бы скучно. За одну секунду в голове у Сони промелькнула вся ситуация – как она отнекивается, потом сбегает, как все сразу принимаются над ней потешаться. И поняла, что не выдержит. Она уже не думала о том, что разумно, её понесло.

Соня уставилась на Наташу, выдерживая длинную паузу. В ожидании её ответа становилось всё тише, но Соня дождалась, пока наступит полная, мёртвая тишина. Наташа занервничала – она с трудом выдерживала взгляд соперницы. Митя замер рядом, но Соня на него не смотрела.

– Обязательно. Без этого не уйду! – произнесла она. – Я весь вечер готовилась.

Кажется, никто не ожидал, что пришлая заговорит так открыто и смело. Соня и сама не ожидала. Она обвела глазами стол – крашеные лица, ряженые куклы, совсем ещё юные, ничего из себя не представляющие, но уже позволяющие себе унижать других – за что? За то, что у них дешёвая машина и плохой парикмахер? В душе закипали гнев и какое-то нехорошее веселье.

– Ну, во-первых, ещё раз вас поздравляю. И…

– Ой, ну что же мы всё – на «вы», да на «вы»! – перебила Наташа. – Хоть вы и старше… лет на пятнадцать, да? Но мы же теперь практически сёстры.

Соня видела, что такая сестра нужна ей, как собаке пятая нога. Наташа излучала приветливость и обаяние, но никого этим не обманула, разве что только Митю. Остальные слушали с настороженностью и любопытством – в предвкушении развлечения.

– На одиннадцать, – жёстко сказала Соня. – Но, если ты хочешь… пусть будет на «ты». Так вот. У меня есть для тебя несколько пожеланий. Во-первых. Всегда оставаться такой же красивой, молодой и здоровой. Это ведь только быдло старится, болеет, покрывается прыщами… Тебе это, видимо, не грозит, как и всем здесь присутствующим. Но и это, конечно, не всё. Какой смысл быть красивой, молодой и здоровой, если ездишь на дешёвой машине и одета, как лохушка? Это ужасно, правда? Но надеюсь, что и такая беда тебя не постигнет. Желаю тебе, чтобы ты всегда оставалась богатой. Точнее, чтобы богатыми были твои мама и папа – не купишь же ты сама себе «Порше Кайен»?