Ману обошел деревню, прячась от посторонних глаза. Я не осудил его. Нас многие не знали — и поэтому вполне могли принять за чужаков и встретить враждебно. От увиденных смертей мне стало не по себе. Я ощущал надрывный плачь сердец хладовеев. Их боль легла на мои плечи. И эта боль могла загнать меня в могилу. Я защитился заклятием. Но желание успокоить хладовеев было неудержимым. Успокоить так, как ребенок успокаивает свою мать, когда она плачет. Но потом я резко передумал. Испугался, охваченный собственным бессилием перед жесткой суровой реальностью. Не успел я отойти от этих мыслей, как мы снова наткнулись на еще один очаг нападения. И снова мне пришлось защититься.
Мы обошли Ордон, и по увиденному можно было сделать вывод, что духам не удалось пробраться дальше окраины. Опасения насчет Царимира улетучились. Я знал, что с ним все в порядке. С этими мыслями мы подбирались к Покинутой горе. Метель становилась тише, но с неба все еще сыпались хлопья снега.
Моя тревога нарастала с приближением вечера. Пасмурное небо стало темнеть. Приближалась ночь. Хмурые враждебные пики гор устремлялись в бездну огненного закатного неба.
Когда мы поднялись на высоту, на нас с новой силой обрушилась метель, снег осколками врезался в лицо. Ветер здесь был сильнее. Его порывы перехватывали дыхание. В этих местах я был впервые. Я всмотрелся вдаль в поисках крепости. Ману упрямо шел вперед, понурив голову. Он знал дорогу и не останавливался.
Но тут случайно я краем глаза уловил движущиеся тени. Сердце сжал ледяной кулак страха... Чувствуя угрозу, я сильнее сжал посох. Ману тоже их заметил, но его спокойствие расслабило. Я вышел из ступора.
Волки не преграждали нам путь и не кидались в атаку. Я понял, что это духи Змога. Я окончательно успокоился, но не ослабил внимания.
Жуткие завывания метели и вой волков соединялись в общий тоскливый призыв. Их плач заставлял усилить внимание. Мы прошли между каменными откосами. Волки следовали за нами. Дорогу было не разглядеть — ресницы заледенели и слиплись. Впереди был виден лишь размытый горизонт.
Наконец через вихрь снежных порывов прорисовалась высоченная скала. Над самым отвесом возвышалась крепость с двумя башнями. Одна высокая, высеченная прямо из каменной глыбы. Другая поменьше, пристроенная из отдельных овальных камней. В ее темных узких оконцах я разглядел огни. Башня служила жильем для стражников.
Я не имел представления, как нам пробраться внутрь. Настораживало царящее вокруг спокойствие. Неужели мы опередили Вестара?
От башни нас отделяло ущелье с пологими краями. Глубину ущелья скрывала ночь. Я спрыгнул со спины медведя и осмотрелся. Должен же быть какой-то мост или переход. Ущелье лентой тянулась к горизонту и терялось где-то в отвесных скалах.
— Там мост, нужно идти дальше, — Ману указал в сторону.
Мы двинулись по обрыву вдоль серых скал. Сугробы здесь были по колено. Усиливающийся ветер и жуткий вой доносились со всех сторон. Волки не отставали. Нас неумолимо сбивало с ног. Я чудом не сорвался в ущелье. Мне показалось, что к завыванию присоединился и шепот. Я вздрогнул и обернулся. Но увидел только лицо Ману, которое стало белее снега. Волосы и ресницы покрыл иней. Он съежился, дрожал и еле-еле передвигал замерзшими ногами. Он упрямо не хотел оборачиваться медведем — не хотел проявлять слабость. Я взглянул на посох. Применить заклятие я не решался. Лучше не рисковать. Отнести посох отцу — главная и единственная задача для меня.
— Нужно их остановить! — сказал Ману, указывая на стаю волков, которая следовала по скальному выступу прямо у нас над головой.
— Они привлекают внимание, — пояснил Ману, пряча нос за воротник.
— Они не уйдут, — сказал я, перекрикивая ветер. — Далеко еще до моста?
Ману мотнул головой и прищурился, уклоняясь от нового порыва ветра. Я огляделся.
— Может, здесь перейдем?
Ману кивнул.
Мы спускались вниз, поскальзываясь на оледенелых камнях, попадавшихся под ноги. Мы срывались и скатывались вниз в потоке снега.
Волки скрылись из вида. В ущелье царили ночь и тишина. А где-то высоко над нами ревел ветер.
И тут внезапно раздался оглушительный вопль рога. Над нами прокатился тревожный рокот и затерялся где-то между скал. В следующий миг мы ошеломленно наблюдали, как из башни хлынул отряд стражников.
Неужели заметили?! Но тут же разум не согласился. В низине темного ущелья нас невозможно было разглядеть. Я переглянулся с Ману. Его лицо исказили удивление и испуг. Похоже, и он не понял, что происходит. Стража достигла каменного моста и направилась к нам. Я снова повернулся к Ману. Как быть? Что делать? Выражение лица Ману оставалось по-прежнему каменным. И тут поверх его головы я увидел неожиданное.
На том месте, откуда мы только что спустились, стояла толпа людей. Мрачных и хмурых. Их глаза по-волчьи светились в темноте.
Самый рослый из них вышел вперед. Издали он походил на матерого медведя-великана в своей меховой одежде. Ману просто мерк на его фоне. Он громко и отчетливо крикнул:
— Уходите!
Я не помедлил с ответом и выкрикнул:
— Я иду к своему отцу!
Ману ошалело посмотрел на меня. Наверное, он не ожидал, что я вступлю с духами в диалог.
Каменное лицо воина посуровело.
— Вы привели с собой врагов!
— Нет! — мотнул я головой. — Мы одни!
— Кто же тогда они? — он указал в сторону. И тут я увидел всадников, движущихся в направлении к крепости. Вестар... Стража направлялась именно к ним.
— Это Вестар, — отчетливо произнес я. — Змог должен был вас предупредить. Вестар пришел убить его. Я несу посох отцу!
Я протянул руку, демонстрируя посох. Ману подступил ко мне, желая, чтобы я замолчал.
Воин оскалился.
— Уходите! — прорычал он. Лицо духа преисполнилось гневом, блеснули клыки. Он подался вперед... И по обрыву уже сбегал бурый волк. Следом за ним спрыгнули остальные духи, преображаясь в животных.
Сердце сковал лед. И я словно врос в землю, наблюдая, как оскалившиеся пасти несутся прямо на нас. Внутри меня все сжалось. Огромная тень отделилась от стаи и бросилась ко мне. Блеснули острые клыки. А потом я зажмурился и больше ничего не увидел.
Когда я открыл глаза, то никого не обнаружил. Мы по-прежнему стояли на своих местах, приходя в себя от испытанного потрясения. Я первым опомнился и обернулся, провожая стаю.
— Бежим! — спохватился я первым, заставляя двигаться онемевшие от страха ноги.
Мы пустились вниз по склону. В голове билась одна мысль: «Нужно успеть!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
