Ройанс посмотрел на королеву поверх сложенных лодочкой рук.
— Прямого контакта с Морскими Бродягами не было. Возможно, нам следует самим сделать первый шаг в том направлении…
Он не успел закончить свою мысль. На этот раз вежливого стука не прозвучало. Дверь в покои королевы со стуком распахнулась — и в дверях появился Флориан.
Его чуть покачивало, и по этому — как и по его разгоряченному лицу — Иса догадалась, что принц, как уже вошло у него в привычку, все так же следует по пути отца и ищет поддержки в бутылке.
— Ты что-то хочешь мне сообщить? — вопросила она самым своим ледяным тоном. — Наверное, известие чрезвычайной важности, раз оно заставило тебя забыть о вежливости, Флориан, и прервать мою беседу с лордом Ройансом.
Презрительная гримаса на лице Флориана была совершенно откровенной. Он изобразил поклон, чуть было не потеряв равновесия.
— Леди матушка, времена настали опасные.
— Да, — ответила она и выжидающе замолчала.
Она решила заставить принца сказать о том, что его сюда привело.
— Король держится за жизнь все слабее.
Для Флориана не свойственна была подобная уклончивость. Возможно, это было признаком того, что он не чувствует особой уверенности.
— Король жив. — Голос Исы стал еще холоднее. Она подняла руки так, чтобы Кольца замерцали. — И волею судеб он останется с нами еще какое-то время. Мы не можем предугадать, когда он уйдет.
— Это против всех обычаев, мадам матушка, что правление перешло в ваши руки. У него есть сын, который уже стал взрослым — или почти стал. Я желаю быть тем, кем положено — регентом, — пока он не уйдет.
Флориан сделал пару неуверенных шагов вперед, однако Ройанс встал, оказавшись между принцем и королевой.
— Ваше высочество, как вам известно, сейчас не время и не место для подобных слов и поступков. — Казалось, он обращается к простому слуге, который слишком много себе позволил. — Передача Колец должна произойти в присутствии всего Совета. Значит ли это, что вы требуете, чтобы такой Совет был немедленно созван?
Иса не стала дожидаться, чтобы ее сын ответил на этот вопрос. Вместо этого она посмотрела прямо в глаза принцу.
— Ты уже один раз высказал это требование — и тоже в пьяном виде. Тогда Кольца тебя отвергли. Неужели ты думаешь, что они свободно перейдут к тебе теперь? Ты готов пойти на этот риск в присутствии самых знатных аристократов нашего королевства? Ту прошлую попытку можно было извинить и скрыть. Но если ты сделаешь вторую, в присутствии Совета, и снова будешь так же отвергнут, об этом мгновенно узнает все королевство.
Флориан облизнул толстую нижнюю губу Под роскошным коротким плащом его плечи заметно ссутулились.
— Слушай и запоминай! — сказал он. В углу его губ выступила капелька белой пены — Нет сомнений в том, что я тот, кто я есть. И нет никого, что мог бы отнять или оспорить мои права. — Принц повернулся и посмотрел на Ройанса. — Вы здесь главный советник. Вы знаете законы и обычаи. И вы допустите, чтобы королева нарушила самые главные из них? Подумайте об этом, милорд. Сколько Домов согласятся произнести коронационный ритуал ради женщины? Я — ваш единственный выбор. Не забывайте об этом!
Он снова повернулся, только по чистой случайности сохранив равновесие, и заковылял к двери. Потрясенную тишину первым нарушил Ройанс.
— Ваше величество, к несчастью, в его словах есть немалая доля истины. И к тому же он раздувает недовольство, и оно уже распространяется за стенами дворца — у принца как-никак есть свои сторонники.
Иса посмотрела прямо на него.
— Кольца уже отвергли его однажды — и притом в тот момент, когда казалось, что король умирает. Вы хотели бы, чтобы я призвала тех, в чьих жилах может течь королевская кровь, и устроила процедуру выбора перед Советом?
Он покачал головой.
— В этом вопросе между нами не должно быть места лжи. Возможно, дойдет и до этого, — мрачно произнес он. — Других наследников нет…
— К несчастью для нашей страны, вы правы, милорд.
Иса не разрешила себе даже задуматься над альтернативой. Нет, другого наследника по прямой линии не существует.
Касаи вызвался сообщить Снолли ужасное известие, и остальные с радостью уступили ему это право. Только Барабанщик Духов мог сделать такое, не навлекши на себя гнева Снолли. И вот теперь он стоял перед верховным вождем в непривычной для себя позе — на коленях, низко склонив голову.
— Если у тебя есть для меня новость, Барабанщик Духов, то выкладывай ее, — приказал Снолли.
— Она более ужасна, чем вы могли бы подумать, предводитель, — ответил Касаи. — Оберн мертв.
Снолли не пошевелился в своем кресле, хотя наблюдательный зритель мог бы заметить, что его пальцы впились в подлокотники.
— Он умер хорошо?
— Очень хорошо, предводитель. На нас напали те ужасные птицы, которых мы видели, когда плыли вдоль берегов Трясины. Сразу три. Он отважно навлек на себя ярость одной из них и дал нам время, чтобы спастись.
— Понятно. Тогда он может быть оплакан по обычаям.
— Есть и другие известия.
— Еще одна смерть?
— Нет, предводитель. На пути обратно в крепость мы встретили несколько человек из королевства. Судя по их словам, это важные персоны. Они ждут за дверью. Я сказал им, что этим утром вы, скорее всего, будете оплакивать погибшего.
— Нет, для этого еще не время. Пригласи этих очень важных персон войти.
Но пока отряд из дюжины мужчин Рендела входил в зал, который Снолли отвел для ведения официальных дел Нового Водда, он провел по глазам дрожащей рукой. А потом встал, как положено, и протянул невооруженную руку дружбы тому, кто, несмотря на свою юность, казался главным в делегации. Молодой человек, весь в оборках, кружевах, духах и бархате, прикоснулся к руке Снолли одними только кончиками пальцев.
— Я принц Флориан Ренделский, — объявил юноша на торговом наречии, которое знали все. Говорил он медленно, подбирая слова, с сильным акцентом и очень жеманно. Было ясно, что этот язык ему непривычен. — И я обращаюсь…
— К Снолли, военачальнику и предводителю Нового Волда.
Флориан улыбнулся.
— Новый Волд, вот как? Мы давно знаем эти земли как владения Ясеня. Но это неважно…
Он повернулся и махнул рукой. Один из сопровождавших принца людей шагнул вперед.
— Я — граф Дакен, один из друзей принца Флориана. Принц не очень свободно говорит на торговом наречии, хотя понимает его достаточно хорошо. Поэтому о важных вопросах я буду говорить за него. Мы пришли с миром. Как вы видите, все мечи перевязаны лентами миролюбия.
— Я знал это еще до того, как вы вошли в эти двери. Никто из моих людей не позволил бы вам войти сюда без подобного знака ваших намерений. — Снолли позволил себе улыбнуться. — Им хочется меня защищать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
