являлась Австрия, она была самой легкой добычей. Историческая реальность вокруг этого вопроса намного сложнее, нежели ее часто пытаются изложить немецкие и особенно австрийские историки. Официальная версия тех событий, которую отчаянно защищают австрийские власти с момента их появления на послевоенной международной политической сцене, звучит следующим образом – Австрия стала первой жертвой нацистской Германии. Однако целый ряд вопиющих фактов, отрицать которые невозможно, настолько они широко известны, противоречат официальной австрийской точке зрения. Это Чехословакия была первой жертвой нацистской Германии, Австрия же стала первым, причем чрезмерно рьяным, нацистским соучастником. Количество австрийцев, служивших в частях СС во время Второй мировой войны, на душу населения было выше, чем среди жителей Германии. Через месяц после оккупации Австрии немецкими войсками в стране провели референдум о воссоединении с Германией. Явка на него составила 99,71 %, а за воссоединение проголосовало 99,73 %. Да, референдум проходил под мощным давлением нацистской пропаганды, но все же голосование было тайным, в избирательной кабинке австрийским гражданам никто не мешал отдать свой голос против Гитлера. Нацисты запретили участвовать в референдуме коммунистам, социалистам и евреям – всего около 360 тысяч человек, что составляло 8 % населения. Все остальные австрийские граждане воспользовались правом голоса так, как они воспользовались. Огромное количество кинохроники и фотографий, сделанных в марте 1938 года, когда части вермахта маршировали по улицам австрийских городов, стали еще одним доказательством того, что мало кто из числа местного населения чувствовал себя в те дни жертвой нацизма. Миллионы ликующих лиц радостно смотрят в объективы фото- и киноаппаратов министерства пропаганды доктора Геббельса, повсюду снимавших пышный праздник великого немецкого воссоединения. Совсем по-другому выглядели лица чехов, попавшие в объектив весной 1939 года, когда части вермахта шагали по улицам. Адольф Гитлер приехал в Вену 15 марта 1938 года вслед за немецкими войсками, вступившими на территорию республики 12 марта. С балкона Нового замка на площади Героев в центре города он провозгласил аншлюс Австрии и Германии. Послушать речь Гитлера на площади прибыло более 200 тысяч человек. Никогда в истории Австрии, ни до этого события, ни после, не собиралось такого количества граждан, чтобы увидеть выступление политического деятеля.
Аншлюс, события ему предшествующие и его сопровождавшие даже сегодня очень сложно правильно оценить, настолько все случившееся было неоднозначным. И все же некоторые факты этой довольно запутанной истории остаются бесспорными. Аншлюс, без какой-либо тени исторических сомнений, был делом рук британцев и французов. Весной 1938 года, как и в случае с Рейнским демаршем весной 1936 года, Лондону и Парижу достаточно было лишь рявкнуть на все еще бессильного в военном плане Гитлера, чтобы никакого аншлюса не состоялось. Они не просто промолчали, они одобрительно промолчали. Речь в первую очередь идет об англичанах, именно они в тот период были главной в Европе политической силой. Франция к середине 30-х годов была более чем нестабильна, пребывая на грани социально-общественного развала, раздираемая противоречиями между правыми и левыми. Положение в стране напоминало Веймарскую республику накануне ее кончины. Одно правительство в Париже сменяло другое, широкие народные массы от всего происходящего были утомлены до предела, обозленный крупный капитал мечтал о Гитлере. Британские правящие круги, в отличие от французских, содержали страну в куда большем политическом и экономическом порядке. Кроме того, Британская империя была несоразмерно больше Французской, а в экономическом плане значительно ее крепче. Лондон в 1937 году правил пятой частью земной суши, а его подданными являлись 540 миллионов человек. Британская империя была самой большой страной в мире. Французские владения были намного скромнее, а численность населения вместе с колониями составляла только 110 миллионов человек. Кроме всего вышесказанного Британия имела особые отношения с Соединенными Штатами, а среди ее доминионов были такие экономически развитые страны, как Канада, Австралия, Новая Зеландия и Южная Африка. Иными словами, все политические решения в Европе на тот момент принимались в Лондоне. Франция являлась лишь британской политической попутчицей, имея разве что совещательный голос.
Когда речь заходит о «политике умиротворения» нацистской Германии перед началом Второй мировой войны, то разногласия между современными западными историками становятся колоссальными. В их рассуждениях можно утонуть, но так ничего и не понять. Однако некоторые факты все же настолько очевидны, что скрыть их невозможно. К ним мы и обратимся. Как было сказано выше, «политика умиротворения» являлась в основном политикой британских правящих кругов. У всех на слуху имя премьер-министра Чемберлена, подписавшего Мюнхенское соглашение с Гитлером. Куда меньше, однако, известно имя его заместителя и министра иностранных дел Галифакса. Именно эти два человека претворили «политику умиротворения» в жизнь. Чемберлен был последним лидером старой довоенной Консервативной партии Великобритании со всеми ее консервативными крайностями. На этом посту в 1940 году его сменил Черчилль, а летом 1945-го Черчилля и Консервативную партию из власти вынесли лейбористы, незамедлительно принявшиеся строить в Британии социализм. Затем последовало крушение колониальной империи, что поставило окончательную точку в британском консерватизме. Как доказала английская история, Чемберлен и Галифакс являлись последними защитниками старого, ультраправого, британского консерватизма. Иными словами, как и в случае 200 французских семейств, они думали, что лучше Гитлер, чем коммунисты.
В ноябре 1937 года министр иностранных дел Великобритании Галифакс принял приглашение командующего люфтваффе Геринга поохотиться с ним на лис в Померании. На охоте состоялись поистине судьбоносные для Европы переговоры. Детали того, о чем два политика беседовали в лесу, вероятно, никогда не станут известны, но вот суть их переговоров спрятать невозможно. Лондон согласился на немецкие претензии Берлина. Австрия, Судетская область Чехословакии и Данциг должны войти в состав Германии, и Британия не будет этому препятствовать. После охоты Геринг и Галифакс отправились на встречу с Гитлером в Берхтесгаден, курортный филиал рейхсканцелярии в Альпах. Здесь предварительные договоренности, достигнутые на охоте, были заключены уже на высшем политическом уровне. Это случилось 20 ноября 1937 года. Нацисты начали готовить историческую «немецкую», как думали англичане, экспансию.
Судьба Австрии после окончания Первой мировой войны складывалась очень тяжело. Когда империя развалилась, получившееся австрийское государство казалось совершенно нежизнеспособным. По большому счету это была огромная Вена, ее окрестности и Альпы. До войны Вена была, вероятно, самым блистательным городом Европы. Остальная империя занималась обслуживанием и снабжением ослепительной столицы. Когда империи не стало, Вена осталась без обслуживания, снабжения и, главное, без средств к существованию. Зимой 1919 года в городе было нечего есть, после того как венгерские и словацкие крестьяне перестали возить продовольствие. Первое официальное название нового государства – Германская Австрия, а среди населения и правящих кругов поголовно царили настроения войти в состав Германии, поскольку люди боялись оставаться в таком крошечном
