— Как только увидела тебя, — подтвердила девушка, и слезы у нее в глазах высохли, сменившись выражением полной покорности судьбе. — Сатана сказал мне, что я отправляюсь на… Ах, не имеет значения. Я сделала глупость — в очередной раз.
— На слушание? — спросил Мима. — А вместо этого тебя использовали как приманку в ловушке?
Лигея грустно кивнула, и они направились в здание.
Мима отдавал себе отчет, что девушка может и лгать. Но какой в этом смысл? Будь она хоть демоницей, хоть действительно проклятой душой — свою работу Лигея выполнила, и он пойман. Мима предпочитал верить, что принцесса была такой же жертвой обмана и жестокости Сатаны, как и он сам.
Сатана ждал их у выхода.
— Добро пожаловать в Ад, Марс! — проговорил он жизнерадостно, делая шаг вперед и протягивая руку.
Мима подумал, не отказаться ли от рукопожатия, однако решил, что вежливость лучше ссоры, даже в Преисподней. Они пожали друг другу руки.
— Единственно для того, чтобы привлечь твое внимание, любезный мой коллега, — сказал, улыбаясь, Сатана. — Убежден, что мы с тобой достигнем полного взаимопонимания.
— Надеюсь, — ответил Мима. — У меня сложилось впечатление, что инкарнации просто так не вмешиваются в дела друг друга: могут возникнуть осложнения.
Если Сатана и понял эту едва завуалированную угрозу, то виду не подал:
— Инкарнации всегда должны помогать друг другу, — согласился он. — Пойдем, я покажу тебе, сколь гостеприимны мои владения, там и побеседуем.
— Если я теперь свободна, то лучше… — пробормотала Лигея.
— Ни в коем случае, дорогая, — прервал Сатана. — Этот человек — принц. Не станем же мы навязывать ему общество женщины ниже его по положению. Ты будешь сопровождать Марса во время его визита.
— Но я бы предпочла не…
— Твои предпочтения, дорогая, мне безразличны. Я предлагаю тебе отнестись ко всему этому делу как к неизбежности.
Хотя и с явной неохотой, Лигея тем не менее взяла себя в руки и улыбнулась Миме.
— Видно, придется, — сказала она. — Уверяю вас, сэр, что моя замкнутость ни в коей мере не касается вас. Вы действительно принц?
— Был им в жизни, — подтвердил Мима. — Теперь все это позади. А ты правда принцесса?
— Была в жизни, — отозвалась Лигея.
— Отлично, — сказал Сатана. — Тут у нас, в Старой Коптильне, превосходно кормят. Не пообедать ли нам?
— Пожалуй, — согласился Мима.
Он был уверен, что Сатана не может держать его в Аду против воли, однако не совсем понимал, как отсюда можно выбраться. Мима все еще был новичком в своей должности, поэтому не знал всех возможностей инкарнации. Пока он не вычислит наилучшей линии поведения, разумнее не делать нарочитых и, возможно, бессмысленных жестов.
Лигея взяла Миму под руку, и они проследовали за Сатаной в следующий зал. Он был обставлен, как современный западный ресторан: приглушенный свет, тихая музыка, элегантно одетые официанты и официантки. Миму удивило существование подобного заведения в Аду, хотя ресторан сюда вполне вписывался. Разумеется, ни демонам, ни проклятым душам пища не нужна, но если они чувствовали себя лучше, наслаждаясь прелестями жизни, то ничего худого в этом не было. Наверняка большинство душ, населявших Преисподнюю, к еде и близко не подпускали; наверно, Сатана мучил их тем, что позволял только нюхать роскошные блюда.
— Не заказать ли нам бифштекс? — осведомился Сатана, просматривая меню.
— Мясо коровы? — спросил Мима.
— Гм-м. Правильно, — сказал Сатана. — Ты же из Индии. Тогда, может, кэрри?
Пока они ели кэрри и другие великолепные блюда индийской кухни. Сатана выложил свои предложения:
— Мы с тобой работаем в пересекающихся областях, Марс. В таком случае у нас может быть и общая цель.
— Сомневаюсь, — возразил Мима. — Я отдаю предпочтение силам Добра, в та время как ты представляешь силы Зла.
— Мы оба представляем силы целесообразности, — сказал Сатана. — Так же, как ты признаешь, что в делах смертных должно присутствовать насилие, я признаю, что должно наличествовать Зло. Иногда насилие ослабляет Зло; а случается, что Зло уничтожает насилие. Но оба могут существовать одновременно.
Миме не понравилось такое заявление, однако он скрыл свои чувства.
— Каким образом?
— Мой долг — пожинать души, в которых преобладает Зло. Но слишком много душ какого-то неопределенного серого цвета, в них так безнадежно перемешаны Добро и Зло, что сам Танатос едва их различает. Ситуация весьма сложная; я хотел бы упростить ее, действуя более активно.
— Еще больше насилия?
— Да. Нельзя отчистить грязное белье, не выстирав его. Поскольку это сфера твоей…
— Значит, ты хочешь, чтобы я развязал побольше войн? — спросил Мима.
— Именно. Не слишком много, но достаточно для того, чтобы души определялись побыстрее.
— Другими словами, чтобы умирало побольше людей.
— Можно сказать и так. Подобные действия, безусловно, усилят твое положение.
— И твое, — добавил Мима. — Потому что ты будешь собирать более ранний и обильный урожай душ. Потому что война породит голод и кровопролитие, которых в противном случае не было бы.
— Однако…
— Не интересует, — отрезал Мима, поднимаясь из-за стола.
Сатана все еще надеялся уговорить Миму:
— Само собой, ты получишь компенсацию. Например, эта спорная душа, принцесса Лигея, может быть с тобой в Чистилище.
— Нет! — вскричала Лигея.
Сатана мрачно взглянул на нее, и девушка, отшатнувшись, умолкла.
Мима тоже поглядел на принцессу:
— Сатана требует, чтобы ты оставалась с нами; мне это не нужно. Я явился, чтобы помочь тебе, а не помыкать тобой. Я, безусловно, не возьму тебя в Цитадель Войны, если ты возражаешь.
— Ах нет, Марс, — запротестовала она. — Дело вовсе не в этом! Ты же принц, а есть вещи, понятные лишь благородным. Я уверена, что ты добр, и я бы с радостью пошла с тобой, но…
— Но не по повелению Сатаны, в качестве приложения к жульнической сделке, — закончил Мима.
Она безмолвно кивнула.
Миме нравилась ее позиция. Девушка права: царственным особам присущи определенные общие черты, которые даже людьми этого круга редко по-настоящему осознаются: важность внешнего вида, ритуалы дворцовой жизни, использование наложниц. Существует множество мелочей, которые никогда не нужно будет объяснять Лигее, так же, как не надо было объяснять и Восторг. И ей тоже нет нужды давать ему многих советов. Однако гораздо важнее то, что аристократы общаются с аристократами. Это было главным соображением, не позволявшим Миме иметь дело с Лилой или какой-либо другой женщиной. Важно завязать отношения с кем-то, равным по статусу; все остальное само собой образуется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
