Читаем без скачивания Куда уходит вчера - Константин Бояндин

Лес постепенно редел. Вскоре превратился в островки посреди густого зелёного моря; чем ближе к морю, тем меньше становились островки. На полпути к берегу исчезали вовсе. Правда, до берега здесь километров сто.

Надо будет держаться берега. Тамошние скалы — идеальное место для незаметного перемещения, да и с едой сложностей не будет. А если неприятель увидит их на плоской, как стол, равнине…

Стрелы придётся экономить. Их оставалось — обычных — четырнадцать. Прочие не в счёт: стрелять взрывчатой или сигнальной стрелой в какого — нибудь кролика смысла нет. Останется мелко нарубленный кролик на стволах соседних деревьев…

— Здорово охотишься, — похвалила Фиар. Она быстро отыскала родник и вполне пригодное местечко поблизости — где можно бы развести костёр и не привлечь внимание всей округи. Ветер дует с юга. Просто прекрасно.

— Может, научить?

Девушка засмеялась.

— Ну нет, я предпочту разделение труда. Да и некогда учиться.

— Рыбу ловить умеешь?

— Умею, — кивнула девушка. — Руками.

— Руками?!

— Увидишь, — пообещала Фиар. — Какая рыба водится у нас… — она осеклась. — При чём тут рыба? Мы будем идти вдоль берега?

— Скорее всего, — воин приступил к разделке кролика. — Там есть, где скрыться. Может, удастся отыскать корабль или лодку — если уже… ещё есть корабли.

— Я бы предпочла горы.

— Мы не знаем, кто сейчас здесь живёт и чем занимается. Лучше думать, что неизвестная земля — враждебная земля. Помощи ждать неоткуда. До гор, надо пройти почти сто двадцать километров по открытой местности.

— Дорога к океану ненамного ближе, — заметила Фиар, нанизывая куски мяса на вертел. — А если нас там станут преследовать?

— Уйдём пещерами.

— Очень интересно! С чего ты взял, что там безопасно?

— Учил историю. Подземных городов у побережья не строили, могильников и сокровищниц там нет.

— Я в этом не уверена.

— Ты уверена, что в горах безопаснее?

— Нет, — призналась девушка после некоторого раздумья. На этом спор и прекратился.

После обеда, пока Ривллим наслаждался ощущением сытости и прекрасным летним днём (повезло: могла бы быть зима), Фиар вскоре заскучала и уселась поблизости.

— Сайир, давно хотела спросить. Ты высек знак там, на белом камне. Для чего?

— На память, я же сказал.

— Ты никогда не задумывался, зачем тебе это нужно?

Воин уселся, прислонившись к дереву, и принялся жевать травинку.

— По — моему, это очевидно, — поднял он глаза к небу. — Век человека короток. После смерти от нас не остаётся ничего, кроме памяти. Каждый хочет, чтобы в будущем хоть что — то напомнило о нём. Разве это странно?

— А если бы век человека не был так короток? — Фиар внимательно следила за его лицом. Никогда не угадаешь, что придёт ей на ум в следующий миг.

— Спроси Вемкамтамаи, — усмехнулся он. — Ольты могут жить очень долго, но не перестают оставлять воспоминания о себе — драгоценности, дома, оружие, ландшафты, наконец. Почему ты спрашиваешь? У вас дома всё по — другому?

— Не всё, — отозвалась Фиар после длительной паузы. — У меня сложилось ощущение, что у людей — почти у всех — существует несколько навязчивых идей. Одна из них — оставить о себе воспоминания.

— От меня их останется немного, — вздохнул Ривллим. — В моём Меорне от меня не осталось ничего. В том, в которым мы были вчера ночью — тоже.

Фиар фыркнула.

— Сомневаюсь, что после Оль — Алиора от тебя там ничего не осталось.

Ривллим нахмурился.

— Ты не видишь разницы? Я хочу оставить о себе память как о Ривллиме, сын Эвейра, кузнеца и воина. Не о легендарном пришельце из иного мира. Если тебе интересно, отцом детей Оль — Алиора считается Меорн.

Он ожидал очередной насмешливой гримасы, но не дождался. Девушка молча смотрела в его глаза и постепенно улыбка пропадала с её лица.

— Кажется, начинаю понимать, — произнесла она наконец. — Но ты ошибаешься. Как только мы доберёмся до моего города, там твоё имя уж точно сохранят надолго.

Ривллим отмахнулся.

— Не уверен, что мы доберёмся до твоего дома без приключений. Кстати… он как, уже… ещё есть?

Фиар рассмеялась.

— Куда же ему деться.

Ривллим промолчал. Этот разговор вновь напомнил ему ту грозовую ночь… и… нет, довольно кошмаров.

Остаток пути они проделали молча. Фиар время от времени бросала на него взгляд, но первой не заговаривала. Когда путешественники достигли небольшой долины, то поняли, что несколько ошиблись.

Это было не поселение. Это было святилище. Одно из немногих святилищ, что воздвигнуты по всему свету в незапамятные времена — святилища сразу всех богов. Тех, что были и тех, которые есть. Невысокий каменный заборчик, множество статуй, укрытых под навесом от ярости стихий, и хижина неподалёку. Весьма хилая, надо заметить, хижина.

Хранитель!

Вот кто может подсказать, что делать. И действительно: пока они с Фиар сидели в укрытии, наблюдая за тем, что происходит в долине, из хижины появился старец с бородой до пояса, и принялся неспешно ухаживать за изваяниями. Подобающих украшений на статуях не было. Отчего? Нет паломников? Культы не в чести? Тогда как умудряется выжить Хранитель?

Опасности, судя по всему, не было. Старик, заметив идущих к святилищу людей, не выказал никаких чувств. Встретил гостей молча — предложив чашу воды из здешнего колодца.

И этот обычай не изменился. Ривллим с удивлением начинал понимать, что есть вещи необычайно прочные, хотя ни увидеть, ни потрогать их невозможно.

Вемкамтамаи просидел полдня в небольшом домике на большой поляне. На редкость изящном домике, никем не охраняемом. Однако каждое окно, дверной проём и стены внутри были украшены такими же, как в лесу, ленточками — сине — зелёными, с неизвестной Вемкамтамаи символикой. Наберёмся терпения. Ривллима с Фиар, похоже, придётся ловить поблизости от цели их пути. Самое неприятное, что о ней ольт имел самое отдалённое представление. Область, о которой упоминала девушка, имеет в поперечнике километров семь. Не очень — то обнадёживает. Нынче же ночью надо взглянуть на фазы лун. Если двойное полнолуние не за горами, следует поторопиться. Не хватало, чтобы их вновь швырнуло вглубь времён. Сколько это будет продолжаться? Отчего происходит?

Если попадётся какое — нибудь святилище, непременно выясню, — подумал ольт. Буду одаривать Владыку Мудрости до тех пор, пока не скажет хоть что — нибудь. До сих пор мы подобны котятам, брошенным в реку: едва удалось спастись из очередного водоворота, вцепившись зубами в деревяшку, как заносит в новый, куда более мощный. Да. Вемкамтамаи зажмурился (несмотря на сорок с лишним веков слепоты, привычка сосредотачиваться не исчезла). Именно так. Фиар, наивная, думает, что всё идёт так, как она хочет. Ривллим скоро поймёт, что их несёт течением, но Фиар не позволит ему попытаться разобраться. Хорошо, если им попадётся оракул. В давние времена, говорят, оракулы изъяснялись вразумительнее…