— Молчать. Крепостной Лорд эквивалентен правителю любого города-государства меньшего размера, и с ним будут обращаться…
— Эта война не закончена! Зел Шивертейл выиграл эту битву и поставил на кон свой хвост, чтобы защитить племя гноллов и справиться с общей угрозой. Если вы хотите разрешить этот конфликт, мы обсудим условия…
— Условия? Ха! Вы потеряли свою великую армию! Мы же можем вывести в поле ещё одну в любую секунду. Знай своё место!
Зел беспомощно огляделся вокруг. Должен же был найтись хоть кто-то, готовый прислушаться к голосу разума. Но все, кого он видел, были дрейками, слишком погрязшими в самодовольстве, чтобы прислушаться к разуму. В последний раз. Он должен попытаться в последний раз, как пытался сотни раз до этого.
Генерал Линии, знаменитый Волнорез прежних времён глубоко вздохнул. Он был героем для народа, но в этой комнате его игнорировали. Но он всё ещё мог кричать. Он сделал глубокий вдох, а затем его глаза расширились.
Кто-то в комнате закричал. Два Капитана Стражи выругались и обнажили оружие, а стражники у двери бросились внутрь, вооружённые и готовые. Зел повернулся и посмотрел на север. Ощущение пришло с севера. Это было ощущение ужаса и опасности, но чувствовалось, что оно пришло издалека. Он никогда не ощущал ничего подобного от своего [Чувства Опасности].
— Что случилось? Что это?
Дрейки в помещении без [Чувства Опасности] выглядели растерянными и требовали объяснений, пока Зел обменивался взглядами с Илвриссом. Крепостной Лрод не обладал [Чувством Опасности], но он понял, что означали эти реакции.
— Опасность?
— Что-то. Что-то случилось далеко-далеко. Что-то очень опасное. Возможно, чудовище. Или что-то другое.
— Что ещё?
У Зела не было ответа. Он посмотрел в сторону севера. Что-то в землях людей? Что может быть настолько опасным, чтобы повлиять на него с такого далёкого расстояния? Он слышал, как моряков предупреждало об извержениях вулканов, или разумные предсказывали землетрясение, но это было не то же самое. Те предупреждения были резкими и срочными. Это чувство было глубже, тише, но не менее зловеще.
Он сжал когти на руке, оглядывая помещение. Порядок, вернее, хаос, похожий на порядок, уже восстанавливался. Он сомневался, что сможет с помощью этого убедить этих правителей дать ему солдат для расследования, не говоря уже о союзниках. Он зря терял здесь время.
Зел вновь обратил свое внимание на север. Здесь его ждали лишь порицание и насмешки. Но на севере…
— Что, во имя Предков, происходит?
***
Ниерс терпеливо сидел на маленьком стуле на столе в своём шатре. Он смотрел на прохладный фруктовый сок, который себе налил, но пока не отпил. Это было упражнение в терпении; награда за хорошо выполненную работу.
По правде говоря, было что-то ироничное в том, что он ждал, чтобы выпить то, что являлось всего лишь напёрстком охлаждённого сока, учитывая его огромное личное богатство. Ниерс был экономным разумным, и, пусть он и ел довольно дорогие блюда, он компенсировал эту бережливость тем, что тратил свои деньги щедро в других местах.
Сейчас он ждал. Не ждал, когда что-то произойдёт, а ждал известия о том, что что-то произошло. Он терпеливо ждал весь день, но теперь, похоже, его терпение было вознаграждено.
Кто-то постучал в полотняную дверь его шатра. Ниерс поднял голову и повысил голос.
— Войдите.
Створки разошлись, и двое солдат впустили Курьера с пакетом посланий. Ниерс коснулся предложенной печати, а затем взял пачку пергамента.
Ни один из них не был особенно длинным; большинство представляли собой обрывки, а не целые листы. Курьер даже не взглянул на них, когда уходил, хотя Ниерс знал, что он должен был сгорать от любопытства. Возможно, он даже прочёл их, хотя Ниерс знал, что в Гильдии Бегунов были очень строгие правила, запрещающие Курьерам так поступать.
Но это не имело значения. Если бы кто-нибудь смог по этим бумажкам понять, что задумал Ниерс, он был бы весьма впечатлён. Большинство, вероятно, даже не стали бы утруждаться. Ему нравилось посылать сообщения самому себе или отправлять друзьям закодированные депеши, в которых не было ничего ценного, просто чтобы досадить тем, кто за ним шпионил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это значительно облегчало получение важной информации. Ниерс опустил взгляд на листы пергамента и попытался их рассортировать. Каждый из них содержал послание, написанное ровным и аккуратным почерком. Для получения этих коротких сообщений он использовал службу сообщений магов. При этом он даже не потрудился дополнительно заплатить за то, чтобы сделать сообщения якобы более конфиденциальными. Это была просто пустая трата денег, и это привлекало внимание.
В любом случае, в этих сообщениях не было ничего особенного. Это были просто обновления статусов, какие может получить любой лидер в полевых условиях. Единственным отличием было то, откуда приходили эти сообщения.
Самый длинный лист бумаги был достаточно мал, чтобы Ниерс мог держать его самостоятельно. Он сложил бумагу и положил её на стол, рядом с купленной им большой картой Изрила. Ниерс отступил на шаг и посмотрел на послание. Послание было коротким и простым. Оно гласило:
«Открыто подземелье в Лискоре. По всему городу сработало [Чувство Опасности]».
Итак. Новое подземелье было открыто. Ниерс кивнул сам себе. В этом не было ничего странного. Но что было странно, так это следующее сообщение, которое он прочитал:
«Активация [Чувства Опасности]. Уэльс».
Ну и кого может волновать, что у кого-то активировалось [Чувство Опасности]? Оно срабатывало постоянно; когда обладатель собирался наступить на прогнившую половицу, или когда лошадь теряла контроль над повозкой, или когда рядом находился монстр… такое случалось часто.
Но каждое сообщение приходило в одно и то же время и было передано в соответствии с просьбой Ниерса. Он отложил первое сообщение и посмотрел на следующее.
«Тревога [Чувства Опасности]. Зерес».
Ещё больше [Сообщений] от магов, все с одинаковым содержанием. Сообщения о [Чувстве Опасности] поступали из городов по всему континенту, все одновременно. Ниерс записал, откуда пришло каждое сообщение, а затем медленно обвёл круг на карте при помощи компаса. Он уставился вниз на исходную точку.
— Примерно того же диаметра, что и раньше. Даже немного больше.
Он отошёл от карты и со вздохом сел на маленький табурет.
— Значит, они нашли ещё одно, да?
Это был лишь вопрос времени. Ниерс коротко улыбнулся; ему нравилось быть правым. Но что это меняло?
Всё? Если они найдут внутри сокровища, то возможно. Может быть, больше частей головоломки? Сомнительно. Это просто означало, что руины были старыми и, возможно, имели поистине легендарных хранителей и награды для тех, кто осмелится их забрать. Ему было интересно, выдержит ли город наплыв искателей сокровищ и монстров, которых привлёчет подземелье.
Но разве это имело для него значение? Ниерс размышлял. Он отбросил в сторону листки пергамента и на время оставил карту. Он прошёлся по большому столу военного зала, а затем уставился на что-то, что сверкнуло в его поле зрения.
Это было письмо, вскрытое. Ниерс уже прочитал содержание, но посмотрел на него снова. Он не мог удержаться.
Конверт, по правде говоря, сам по себе был произведением искусства. От него пахло лавандой, а позолоченные края письма сверкали золотом в свете шатра. Ниерс взглянул на него один раз, потом ещё раз. Затем он посмотрел на шахматную доску, стоявшую рядом с картой.
Призрачные фигуры безмолвно стояли во влажном воздухе шатра. Ниерс вздохнул и вернулся к своему фруктовому напитку. Он посмотрел на покрывшиеся конденсатом бока стакана и одним махом осушил половину. Мужчина нахмурился и снова посмотрел на шахматную доску.
Фигуры не двигались. Они не двигались уже более двух дней. Это беспокоило Ниерса, хотя и не должно было. Он знал, что у другого игрока есть своя жизнь и свои обязанности. Но, завершив последние сражения, Ниерс рассчитывал сыграть несколько партий. Но однажды фигуры перестали двигаться, и, хотя он с надеждой ждал, с тех пор они не шевелились.
