— Погоди, вот окажешься в выпускном классе, посмотрим, как у тебя голова заболит. Заниматься там придется гораздо больше, чем ты привык, — покровительственно проговорил Гас. Сам он на следующий год отправлялся в Гарвард и ощущал себя без пяти минут студентом.
— Зачем? — пожал плечами Джек. — Я ведь не собираюсь в ваши колледжи. Хочу как можно скорее заняться бизнесом. Эд говорит, что возьмет меня к себе счетоводом, если к тому времени, как он откроет свое дело, я закончу школу. Это мне куда интереснее, чем четыре года корпеть над учебой, а потом корпеть еще дольше, осваивая какую-нибудь профессию, — добавил он, изучая синяки и ссадины, обильно покрывшие его руки после нескольких игр в бейсбол, хотя сезон еще только начался.
— Много ты понимаешь!.. Только то, что тебе придется серьезно поднапрячься для поступления, а тебе этого не хочется, но в бизнесе тебе тоже много придется осваивать, — сказал Фрэнк. — Впрочем, бизнес тебе действительно подойдет куда больше. Станешь когда-нибудь партнером Эда. «Девлин, Мино и компания» — неплохо звучит, а, Гас?
— Да, отлично, — кивнул тот. — Только вот оба они слишком уж добродушные, чтобы сильно разбогатеть.
Кстати, об Эде. Мы с ним сегодня встретились днем. Он возвращался с работы домой и выглядел просто ужасно. Мне кажется, он чем-то болен.
— Говорил же я ему, чтобы он не ходил в понедельник на работу! — воскликнул в тревоге Джек. — Он ведь уже в субботу плохо себя почувствовал. И в воскресенье вечером, помните, петь к нам не пришел, хотя собирался. Сейчас же сбегаю и узнаю, в чем дело.
— Оставь его в покое до завтра. Ему явно сейчас не хочется, чтобы его беспокоили. Поехали лучше с нами на лодке. Посадим тебя рулевым, — предложил Фрэнк.
Вечер выдался тихим и теплым. Прекрасный закат обещал огромное удовольствие от гребли и катания на их свежевыкрашенной лодке, носившей название «Рододендрон». [101]
— Идите к причалу, — кивнул Джек. — А я, пока вы готовите лодку, все-таки на минутку забегу к нему. Нужно узнать, как он там. Я быстро.
И он со всех ног умчался к Эду.
К нетерпеливо ожидавшим его в лодке Фрэнку и Гасу он вернулся, двигаясь гораздо медленнее, чем раньше, и лицо его при этом выглядело более встревоженным.
— Ну что там наш старина? — осведомился Фрэнк, в то время как Гас с видом заправского моряка молча опирался на весло.
— Вроде и впрямь сильно болен. В дом я не заходил, на мой звонок вышла его сестра. У Эда температура, и к нему вызывали доктора, но он все равно интересовался, кто сегодня победил, и передал всем привет, — сообщил Джек и забрался в лодку, с удовольствием подставляя под ветерок разгоряченное после быстрой ходьбы лицо.
— Отлежится денек-другой и оклемается, — проговорил Гас, сталкивая лодку подальше в воду, словно бы оставляя на берегу все заботы.
— Будем надеяться, у него не тиф — это вам не шутки, — сказал Фрэнк, знавший об этой болезни не понаслышке. Ему самому довелось перенести тиф, после которого мальчик лишь чудом остался жив.
— Думаю, Эд просто слишком устает на работе. Так ею увлечен, что постоянно старается сделать гораздо больше, чем от него требуют. Мама пригласила его приехать к нам на море, как только он получит отпуск. Вот здорово будет: порыбачим, на лодках покатаемся… — мечтательно проговорил Джек. — Ну, куда поплывем — вниз или вверх по течению? — вопросительно посмотрел он на брата с Гасом, когда те выгребли на середину реки.
Гас глянул сначала в одну сторону, а потом в другую и, заметив скрывшуюся за поворотом лодку, решительно произнес:
— Естественно, вверх.
— Но мы же обычно сначала плаваем вниз, к мосту, — удивился Фрэнк.
— Только не в том случае, когда вверх плывут девушки, — усмехнулся Джек, успевший разглядеть в скрывшейся за поворотом лодке красный прогулочный костюм Джулиет.
— Знай свое место и не болтай почем зря, — осадил его капитан Фрэнк, вместе с Гасом налегший на весла.
Лодка, вспенивая за собой воду, резво устремилась вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— О! Там, кроме красного, есть еще и синий жакетик! Ну, тогда полный порядок. — И Джек с издевкой пропел:
Белая, как лилия, королева Энн Провела на солнышке целый летний день. Дело свое сделали солнышка лучи: Стала Энн как булочка прямо из печи.
— Хочешь, чтобы тебя макнули? — хмуро глянул на него Гас.
— Не возражаю. Почему бы и не искупаться в такую теплынь, — весело отозвался Джек, с удовольствием правящий лодкой, которая усилиями двух гребцов резво двигалась против течения. Ему было только немного жаль, что в их прогулке не могла принять участие Джилл.
Совсем скоро их «Рододендрон» уже поравнялся с «Водяной ведьмой», последовали радостные взаимные приветствия.
— Жаль, наша лодка не рассчитана на четверых. Иначе мы пересадили бы сейчас Джека в вашу лодку, а вас прокатили бы с ветерком до пристани Хемлоков, — сказал, обратившись к девочкам, Фрэнк, мечтавший о том, чтобы проплыть с Аннет в одной лодке, усадив ее рулевой вместо Джека.
— Тогда перебирайтесь в нашу. Она спокойно выдерживает четверых, а мы как раз уже устали грести, — поступило заманчивое предложение с «Водяной ведьмы», от которого Гас был не в силах отказаться.
— Я все же не слишком уверен, что четверым в ней безопасно. Надо бы тебе, Гас, поменяться местами с Аннет для лучшего равновесия, — внес коррективу Фрэнк в ответ на весьма выразительные сигналы, которые посылали ему глаза столь же яркого цвета, что и голубой костюмчик их обладательницы.
— А не станет ли равновесие еще лучше, если вы высадите меня возле дома Грифа? Я бы мог тогда взять его лодку. Или просто поваляться на берегу, пока вы вернетесь, — сказал Джек, почувствовавший себя в эту минут совершенно лишним.
Идея всем показалась великолепной, обе лодки устремились вверх по течению, и весьма скоро Джек уже сидел в лодке Грифа. Ему действительно было все равно, как провести сейчас время, и он с большим удовольствием принялся наблюдать за красно-розовым от заката небом, сияющей под лучами заходящего солнца рекой и зелеными лугами в низине, где с таким упоением заливались дрозды, словно каждый из них нашел себе пару и старался выразить звонкой песней всю меру своего счастья. Он часто потом вспоминал эти безмятежные полчаса, ибо они накрепко соединились для него с тем, что произошло позже.
Как ни настраивал его окружающий пейзаж на идиллический лад, Джек снова и снова задумывался об Эде. Сестра сказала, что у него лихорадка. И выглядела она очень встревоженной. Несколько лет назад у Фрэнка тоже была лихорадка. Всю страшную ночь, когда казалось, что ему не дожить до рассвета, Джек проплакал навзрыд, пока не забылся спасительным сном. Мысль о том, что любимый брат покинет его, повергала в отчаяние. Эд был дорог ему почти так же. На какой-то миг тревога о друге будто затмила тучами прекрасный ландшафт. Но, как это часто бывает с людьми его возраста, в скором времени приятное воспоминание о недавней победе «Белых звезд» над «Линкольнами» вытеснило беспокойство за Эда. Проиграв в воображении самые яркие моменты сегодняшней триумфальной игры, Джек окончательно взбодрился. Домой он шел, весело насвистывая себе что-то под нос. Торжественно вручил миссис Пэк букетик мяты, который ему удалось собрать для нее по пути. А затем весь вечер упоенно сражался с Джилл в настольные игры. Словом, вел себя так, будто в мире вообще нет забот.
На другой день Эду стало хуже. И всю следующую неделю сестра его отвечала Джеку одно и то же: «Без изменений». Многие жители Хармони-Виллидж теперь постоянно справлялись о нем. Друзья-то ведь у него были повсюду, и люди старшего поколения, по-видимому, волновались о нем даже больше сверстников. У него оказалась не лихорадка, а какая-то еще более скоротечная и разрушительная болезнь, и в субботнюю ночь милый юноша обрел вечное пристанище там, где субботы настолько длинны, что он даже представить себе такого не мог, пока жил в этом мире.
