две полосы филиграни из витой золотой проволоки, по поверхности которой рассыпаны мелкие золотые шарики: благодаря этому крест выглядит еще более роскошно. Судя по золотому раструбу, в котором имеются отверстие и штырек, украшение изначально надевалось как навершие на небольшой посох или жезл.
«Драгоценность Альфреда», найденная в 1693 году при раскопках в Ньютоне или Петертон Парке, неподалеку от Этелни, по замыслу напоминает навершие креста из Минстер Ловел, но еще более прекрасна и изготовлена с еще большим мастерством. Ее описывали много раз{191}, однако, чтобы оценить совершенство цветовой гаммы и тонкость работы, надо увидеть это сокровище воочию. «Драгоценность Альфреда» больше эмали из Минстер Ловел, но ее размеры не так уж велики: максимальная длина — два с половиной дюйма, ширина — полтора дюйма, расстояние от подложки до верхней точки выпуклой внешней поверхности — один дюйм[60]. Сверху эмаль прикрывает кабашон из горного хрусталя, подложкой служит золотая пластина, на которой выгравирован лиственный орнамент. Пластина крепится с помощью уголков к филигранной оправе. Поясное изображение человеческой фигуры, вероятно, сидящей, в длинном зеленом одеянии с красной отделкой исполнено в технике перегородчатой эмали. В руках человек держит две ветки, или два скипетра, на концах которых помещены листья и нечто, похожее на золотую лилию. Фон — голубой, лицо и руки человека — матово-белые. Изображение выполнено довольно грубо, но это искупается чистотой и яркостью цветов. Оправа камня — из изящной золотой филиграни. По краю кабашона расположен бусинный орнамент, а на поверхности его видна ажурная золотая надпись: +ÆLFRED МЕС НЕНТ GEWYRCAN («Альфред повелел меня сделать»). Две узкие полосы бусинного орнамента отделяют надпись от золотой филигранной оправы. По исполнению она напоминает оправу украшения из Минстер Ловел, но ее рисунок сложнее: в сплетение волнистых золотых нитей, струящихся между золотыми шариками, вторгаются элементы лиственного орнамента. Все украшение имеет форму овала, расширяющегося сверху (если судить по расположению человеческой фигуры), а внизу — плавно переходящего в раструб, выполненный в виде головы зверя. Контуры рельефа обведены золотыми нитями, а поверхность украшена золотыми шариками. Оборотная сторона раструба — плоская, на ней выгравирован орнамент. В приоткрытой пасти чудовищного зверя (возможно, это кабан; другая версия гласит, что это «уэссекцкий дракон»[61]) имеются отверстие и штырек: вероятно, раструб крепился к шесту или рукояти, сделанной из дерева или моржевого клыка и потому несохранившейся. Глаза зверя были, по-видимому, из граната, хрусталя или голубого стекла, как у других подобных фигур; в пустых золотых кастах, оставшихся на месте ушей, вероятно, помещались когда-то стеклянная паста или кусочки хрусталя.
Высказывались предположения, что эмаль была изготовлена на Востоке и привезена из Константинополя, а английские мастера сделали только оправу, и мы не станем отказывать себе в удовольствии оспорить эту гипотезу. У нас имеется слишком мало образцов раннесредневековой эмали, чтобы принять какое-то окончательное решение, но если самые древние византийские изделия датируются началом X века{192}, то некоторые кельтские эмали, обнаруженные в Британии и Ирландии, относятся к гораздо более раннему периоду. Матовый белый и прозрачный зеленый цвета, использованные в «Драгоценности Альфреда», могут указывать на ее кельтское происхождение, а поскольку изображение выглядит достаточно грубо, особенно в сравнении с изящной золотой оправой, не исключено, что мы имеем дело с одним из первых опытов в этом ремесле. Таким образом, хотя достоверных подтверждений этому нет, факты говорят, скорее, о том, что «Драгоценность Альфреда» была создана в Англии под влиянием ирландской традиции{193}.
Еще одним замечательным образцом того же художественного стиля является круглая брошь, найденная в Лондоне в 1839 году{194}. Она представляет собой перегородчатую эмаль, в золотой филигранной оправе с жемчужинами.
Эмаль изображает человека в короне (мы видим голову и плечи); цвета — голубой, зеленый и матовый белый. Некоторые исследователи предполагали, что брошь была создана в IX веке, другие высказывались за более позднюю датировку, но по технике рисунка и исполнения этот артефакт, безусловно, превосходит украшение из Минстер Ловел и даже «Драгоценность Альфреда».
Любители древностей постоянно спорили о том, кто же изображен на эмали «Драгоценности Альфреда». Предполагалось, что это король на троне, или сам Альфред, или святой Неот, либо святой Кутберт, прочно вошедшие в альфредовскую легенду, или Папа с символами земной и духовной власти, или Христос во славе. Вероятней всего, фигура изображает Спасителя: похожие миниатюры встречаются в рукописях VII–VIII веков. Христос с двумя скипетрами появляется в ирландской «Книге Келл»{195}, а святой Лука в «Евангелиях святого Хада» держит крест в одной руке и ветвь или скипетр с листьями — в другой{196}.
О золотой оправе «Драгоценности Альфреда» с большей определенностью, чем об эмали, можно сказать, что она изготовлена в Англии. По замыслу и исполнению она близка другим артефактам англосаксонской работы, чьи подлинность и датировка не вызывают сомнений. Похожую филигрань мы видим не только в оправе украшения из Минстер Ловел, но и на нескольких застежках позднего англосаксонского периода. Обычным мотивом в искусстве IX века является и голова зверя, использованная в качестве завершающей части декора. Украшения с рельефами такого рода были обнаружены в кладах вместе с монетами, что позволяет датировать их достаточно точно. Некоторые рельефы напоминают альфредовского «зверя» забавной формой ушей{197}, похожих на запятую: такие изображения имеются на серебряных пряжках из клада в Сент-Остель и на других находках IX века; в частности, на поясных накладках из Севинтона (Уилтшир), вместе с которыми были обнаружены гравированные серебряные ложка и вилка, а также монеты, выпущенные в период с 806 по 890 год. К перечню общих черт можно добавить и характерные выемки на месте глаз. Гравировка на золотой подложке «Драгоценности Альфреда», очевидно, представляет собой дерево — это изображение условное, но при этом весьма детальное, напоминает рисунки из каролингских рукописей.
Глядя на эти прекрасные творения английских мастеров, можно поверить рассказу Ассера о том, что Альфред покровительствовал ювелирам и другим умельцам. Сам король в переводе «Утешения философией» заменил «прах Фабриция [ossa Fabricii]» на «прах знаменитого мудрого кузнеца Веланда». «Я называю его мудрым, — поясняет Альфред в весьма показательном комментарии, свидетельствующем о его умении ценить высокое искусство, — ибо умелый мастер никогда не расстанется со своим ремеслом; проще сдвинуть солнце с места, чем лишить мастера его занятия». И далее, вспомнив, видимо, легенды детства, он спрашивает: «Где теперь прах Веланда и кто знает об этом?»{198}.
Кузнец-колдун Веланд выковал меч Беовульфа, и Альфред, когда писал о «мудрости» мастера, возможно, думал и о чудесных творениях других умельцев, от которых нам
