И все-таки ей не на что жаловаться. Особенно теперь, когда Даниел Онел помог ей понять, что Майк не самый интересный и привлекательный человек. А если хорошенько подумать, то Майк уже давно перестал быть таковым.
* * *
Поло Массерини предстал перед Клео таким, каким она его себе и представляла. Сорокалетний высокий блондин с пронзительным взглядом голубых глаз. Его мягкий итальянский акцент напомнил Клео вкус молочного шоколада.
Он поцеловал Клео руку, заказал ей перно с молоком — его любимый напиток — и пустился рассказывать о том, какой он умный, красивый и сексапильный мужчина. Одна и та же песня в сотнях вариаций.
Боже, как он ее утомил! Журналист, берущий интервью, обязан изображать если не глубокую симпатию, то хотя бы живой интерес к собеседнику. Клео не могла себя заставить улыбнуться, откровенно зевала, а когда кассета закончилась, даже не потрудилась перевернуть ее.
Все-таки ее работа — довольно тяжелый способ зарабатывать деньги. Одна беседа с Массерини могла утомить кого угодно. Пора отдохнуть от всех этих актеров.
Через два часа приехала жена Поло. Крупная, с тяжелой походкой, она больше походила на мать, нежели на жену. Ему не хотелось уходить, последовала короткая громкая перепалка на итальянском.
Клео старалась ничего не замечать. Фактически интервью она не взяла: ничего заслуживающего внимания в россказнях Поло не было.
А что, если дело в ней самой? Может, она теряет квалификацию?
Супруги Массерини удалились, и Клео какое-то время провожала взглядом их белый «роллс-ройс», сидя в котором Поло выглядел, как зверек в клетке.
— Он потрясающий человек, — стремясь поддержать Поло, сказал его пресс-секретарь.
— И так любит поговорить, — заметила Клео.
— Но все, что он говорит, очень интересно.
— Конечно.
— Хорошее получилось интервью?
— Думаю, материала более чем достаточно.
— Да, чуть не забыл. Вам просили передать, что синьор Кауфман приедет в отель к шести. Он надеется поужинать с вами.
* * *
Они сидели в уличном ресторане.
— Вот уж не думал, что женщина, которая собирается разводиться, захочет провести ночь в Риме в одиночестве.
— Ты очень заботлив.
— Не слишком. Я просто давно мечтал съесть порцию хорошего спагетти.
— Как ты нашел меня?
— Пришлось навести справки.
— А как же фильм? Тебе было легко уехать?
— У меня два свободных дня. Я ничего не сказал, а то бы они устроили… Мы вернемся утром. Боже, какое хорошее вино! А теперь расскажи мне об этом зануде Массерини. Он все такое же дерьмо, как и прежде?
— Наверное. Посмотрим правде в глаза: актер есть актер. Думаю, интервью прошло отвратительно.
— Не оскорбляй профессию, называя Массерини актером. Он — итальянское ничтожество.
— Видно, он тебе сильно нравится.
— Мне нравишься ты. — Батч внимательно посмотрел на Клео. — Что ты на это скажешь?
— А что я должна сказать?
— Ну, может быть, нам стоит попробовать вместе устроить свою жизнь?
— То есть?
— Представь: дом в Малибу и только ты и я.
— Но мы почти не знаем друг друга.
— Ерунда! Не будь старомодной! Я думаю, у нас может получиться. А потом, что мы теряем?
— Ты, кажется, говорил, что у тебя есть девушка?
— Она всего лишь подружка, ничего серьезного. А с тобой мне бы хотелось сыграть в серьезную игру.
— Я еще не успела выбраться из одного брака, Батч!
— Я помогу. На этой неделе заканчиваю фильм, а потом мы можем лететь в Лос-Анджелес. И никаких обязательств. Мы будем вместе, пока это будет приносить нам удовольствие.
Клео вдруг рассмеялась.
— Это так внезапно.
Батч улыбнулся.
— Для журналистки ты слишком наивна. Доедай спагетти и пошли на дискотеку.
С Батчем Клео чувствовала себя в безопасности. Это был мужчина, отношения с которым вряд ли могли быть серьезными и к чему-нибудь обязывать, и, что самое важное, он был абсолютно честен.
Позднее, лежа в постели, Клео обдумала его предложение. Несколько недель, а может быть, месяцев в Малибу пойдут ей на пользу. В Калифорнии она встретится с юристом и решит вопрос о разводе. Можно будет какое-то время не работать и расслабиться. А что ей, в самом деле, терять?
С Батчем легко. Кроме того, он отличный любовник, а это тоже немаловажно. Теперь, после разрыва с Майком, Клео хотела чувствовать себя нужной кому-то и желанной. Батч поможет ей в этом.
Утром она сказала:
— Ладно. Давай попытаемся, мистер Кауфман.
— Вот и хорошо. Попробуем, а там время покажет, что нам делать.
— Да, время покажет.
Глава сорок третья
На улице Марти и Маффин встретила огромная толпа. Откуда появились все эти люди? Они сбегались отовсюду, орали, свистели, фотографы щелкали затворами, что-то кричали. Какая-то девушка схватила Марти за руку, он оттолкнул ее. Где его машина? Где Джексон?
И тут до него дошло: не будет машины, не будет Джексона.
Маффин беззаботно позировала фотографам, ничуть не беспокоясь по поводу царившей вокруг неразберихи.
Марти затолкал ее назад в мэрию и захлопнул дверь. Он задыхался и обливался потом.
— Случилось что-нибудь? — спросила Маффин недовольно.
— Эти толпы, они опасны.
— До чего же ты глуп!
— Вызовите нам такси, — попросил Марти служащую. — Здесь есть черный ход?
— Зачем черный ход? Я люблю, когда меня фотографируют, — закуражилась Маффин.
Марти не ответил. У него болел живот: в моменты стресса давал о себе знать легкий гастрит. Обычно мать носила таблетки, сейчас они, наверное, у Джексона.
Приехало такси. Их вывели черным ходом, но вездесущие фоторепортеры собрались и там.
— Как здорово! — воскликнула Маффин.
— У меня болит живот, — пожаловался Марти.
За их машиной следили, и перед входом в «Дорчестер» газетчики сделали еще несколько фотографий.
— Я хочу плотно позавтракать, — заявила Маффин. — Яйца, бекон, сосиски и шампанское.
— Меня тошнит.
* * *
Пробуждение после очередного перепоя никогда не было легким для Джексона. В этот раз ему было особенно плохо. Чувствовал он себя хуже некуда, а впереди был напряженный рабочий день и миллион проблем, которые надо решать.
Ближайшая — избавиться от Эрики. Они случайно встретились прошлым вечером, и Джексон, руководствуясь правилом «никогда не упускай предоставившейся возможности», пригласил ее выпить у себя в номере. Естественно, после того как они «уговорили» бутылку хорошего бренди, вечер закончился в постели. Эрика была маньячкой! И притом опасной! В настоящий момент Джексон мечтал только об одном: поскорее выпроводить Эрику из своего номера и больше никогда с ней не встречаться.
Он потихонечку выскользнул из постели, схватил одежду и закрылся в ванной. Все болело. Нет, с такими женщинами лучше не связываться! Она вела себя так, как будто мужчины у нее не было долгие годы. Джексон быстро оделся. Потребует ли Эрика деньги, как это сделала Лори? Собственно говоря, это она ему должна заплатить. За причиненный моральный и физический ущерб.
У постели зазвонил телефон, и прежде чем Джексон успел подойти, Эрика протянула худую руку и сняла трубку.
— Да?
Джексон выхватил у нее аппарат.
— Алло, Джексон слушает, — гаркнул он и тут же пожалел, что оказался у телефона.
* * *
Джон так и не сомкнул глаз. Всю ночь он предавался горьким размышлениям, и утро застало его с воспаленными от бессонницы глазами. Пора было собираться на работу, но одуревший от ночного бдения Джон решил позвонить и отменить все назначенные на сегодня встречи.
Неожиданно зазвонил телефон.
— Джон, мне кажется, с тобой обошлись нехорошо.
Ну так он и знал!
Это была Лори.
— Джон. — Она помолчала. — Я думаю, ты должен это знать.
— О чем ты? — без особого любопытства поинтересовался Джон. Эта Лори — такая надоедливая!
— Джон, я такой же друг тебе, как и Маффин.
— Что дальше? — Вот дрянь! Наверняка собирается сообщить какую-нибудь гадость. — Ты имеешь в виду Дэйва Райла?
— Кого?
— Ладно. Что ты хочешь мне сказать?
Лори соболезнующе вздохнула.
— Маффин и Маленький Марти Перл только что поженились.
— Не глупи. — Все-таки Лори — отвратительная девица. — Она что, с тобой? Вы решили меня разыграть?
— Джон, это правда. Я была свидетелем у них на свадьбе.
— Ты серьезно?
— Конечно. Как я могу шутить такими вещами. Я думаю, это…
— Где они? — нетерпеливо оборвал Джон.
— Полагаю, они завтракают в «Дорчестере». Я не пошла. Я…
— А Джексон с ними?
— Он ничего не знает. Дело в том, что никто ничего не знает. Ты…
Джон повесил трубку. Маффин! Маленькая грязная сука! Как она могла так поступить с ним?! После всего, что он для нее сделал!
