Совершенно не представляя себе возможностей этих "старших", Айран на всякий случай быстро создал прозрачный щит, поставив его перед собой и друзьями. А то мало ли…
Силуэт обрисовался полностью, и одним неуловимым движением воспрял из воды… Несомненно, это был эльф – но весь слепленный из полупрозрачной, эфемерной субстанции, отдаленно напоминавшей пену. В лучах рассвета его тело просвечивало розоватым сиянием.
Шагая по волнам, словно по твердой опоре, гость легкой, танцующей походкой, приблизился к берегу. Каждое его движение сопровождалось едва слышимой музыкой. Остановившись там, где волны лизали песок, он выставил перед собой обе руки, показывая раскрытые ладони.
–Традиционный жест мира… – так же задумчиво прокомментировал Айран, снимая щит. – День добрый, старший. Или как вас называть?
Воитель кожей чувствовал, как напряжен стоящий рядом Рэллмар, как он пристально изучает своего старшего. И не доверяет. Так, а вот это уже интересно…
– Вряд ли люди смогут правильно произнести мое имя, – голос существа оказался тихим и нежным, но в нем не было доброты или беззаботности, – только миролюбие, тщательно скрывающее смертельную угрозу. – Ты можешь звать меня Аллерином, Хранитель, это имя достаточно простое и в то же время не оскорбительное. Ты правильно понял – я пришел не затем, чтобы воевать. Поэтому младший может расслабиться – не ручаюсь насчет тебя, но если бы я желал его смерти, он был бы уже мертв.
Айран покосился на Рэллмара, все еще настороженно следящего за сородичем. И ведь тот не врет, наверняка может. Но пусть только попробует…
–Приятно познакомиться, Аллерин. Меня зовут Айран.
Странно, но Воитель совершенно не опасался водяного эльфа, хотя и чувствовал его скрытую силу. Но вот почему – не мог понять и сам.
На полупрозрачных губах промелькнула улыбка.
–Это ведь не настоящее имя… Но если ты идешь навстречу, и зовешь меня Аллерином, я пойду навстречу, и буду звать тебя Айраном. Истинные имена порой слишком опасны, чтобы их произносить. Найдется ли у тебя полчаса для спокойного и неторопливого разговора?
–Найдется, я думаю, – Хранитель чуть улыбнулся и бросил беглый взгляд назад. – Хоть мы и спешим, полчаса не решат всех проблем.
Рион, быстро уловивший смысл этого взгляда, схватил Рэллмара и Аронга за плечи и без разговоров оттащил обоих в тень огромного раскидистого дерева, росшего неподалеку. Причем эльф ни на секунду не отводил взгляда от старшего, опасаясь подвоха.
Пенное существо оторвало ногу от воды и ступило на песок – осторожно, но уверенно. Подошло к Айрану и остановилось на расстоянии метра.
–Ответь мне, Хранитель, в чем цель твоего прихода в наш мир?
–А чтоб я знал, – тяжело вздохнул он. – Появился у меня Меч, сказал, "надо идти" – я и сорвался. Но уже здесь понял – Анлион надо менять, ничего хорошего этот мир не ждет, если все останется как есть.
– Ты так в этом уверен? – совсем тихо спросил старший. – Ты наделен способностью предвидеть будущее?
–Я могу видеть настоящее, – эхом отозвался Айран. – И этого вполне достаточно, чтобы понять необходимость перемен. Пойми, я из другого мира, мира, в котором все иначе. И то, что для вас стало обычным делом, для меня является кошмаром наяву. Я жил в страшном мире, но то, что происходит здесь… Не укладывается даже в такие рамки.
–И что же, обычного для нас, вызывает у тебя такой гнев, страх или отвращение? – уточнил эльф.
–Например, риттели, – сразу всплыла в памяти Воителя хорошо выделанная шкурка разумного существа. – Этого мало?!
Он закусил губу, пытаясь совладать с собой. Еще не хватало превратиться в Драконицу на глазах старшего эльфа. Вот будет весело. Айран снова посмотрел вдаль, на уходящие в бурные воды океана облака и от всей души позавидовал им, свободным и счастливым в своем вольном полете.
–Риттели? Ты имеешь в виду бойни? Они сами выбрали такой путь, никто их не принуждал. Ты хочешь вести этот народ к счастью вопреки их собственному желанию?
–Я не могу поверить в то, что они идут на бойню добровольно, – юношу передернуло от такой мысли. – Нет, не верю. Нужен еще пример? Пожалуйста. Вам так нравится закон об оружии в руках женщин? Или вас устраивают воронки от взрывов в местах, куда приходят посланницы Огненного Гарема? Да и добровольно ли они туда идут? Этого пока не знаю, но, жизнью клянусь, выясню…
–Закон Арлинга нанес нашей расе наибольший ущерб, потому что именно у эльфов всякая женщина раньше хоть раз в жизни, но бралась за лук и стрелы, – печально ответил Аллерин. – И желание его отменить – не может не радовать. Но не принесешь ли ты сам новых законов в наш мир – столь же кровавых и страшных, но гораздо менее привычных?
–Я ничего не могу обещать, – грустно ответил Айран. – Но сделаю все, от меня зависящее, чтобы не допустить этого. Разумеется, вы мне не доверяете… Пока не за что особо.
–Отрадно слышать, что ты это понимаешь, – кивнул гость. – Но я сейчас говорю не о том. Я хочу спросить, доверяешь ли ты сам себе?
–Себе – да, доверяю, – твердо ответил он. – Иначе в нашем мире нельзя – растопчут и сомнут.
Он немного помолчал, внимательно глядя на собеседника, и добавил:
–У меня был хороший учитель. И он научил меня доверять хотя бы себе, для начала.
Собеседник еле слышно вздохнул.
–Твой учитель был отважен. Пусть так. Но какую цену готов ты заплатить за то, чтобы исправить ошибки своего предшественника?
–Цена сильно зависит от тяжести ошибки… Я готов сделать все, что в моих силах, Аллерин. Все!
–А многое ли в твоих силах? Сможешь ли ты остановить армии, уже жаждущие кровавой резни? Готовые сорваться в полет ракеты и бомбы – успеешь ли ты их все поймать? Убийственные заклинания, ждущие своего часа на проклятых свитках – хватит ли тебе знаний нейтрализовать их все?
–Я прекрасно знаю, что не всемогущ. И не стану таковым даже после объединения. Если вообще доживу до него. Но разве ты уверен в том, что война не начнется и без моего участия? Что Высшие маги не захотят прибрать к рукам и ваши планеты, и планету драконов? Если это случится, пострадают все: и люди, и эльфы, и драконы.
Эльф загадочно улыбнулся.
–Это может прозвучать слишком грубо, но я уверен. Это одна из немногих вещей, в которых я могу тебе ручаться, Хранитель. Клянусь жизнью своей… или своего народа, если тебе этого мало: без тебя войны не будет.
–А со мной, значит, будет… В этом уже я не уверен. И не намерен отказываться от своего пути.
Фигура развела руками.
–Потому я и спросил тебя о цене. Твой приход уже погубил десятки тысяч жизней. Сколькими еще ты готов пожертвовать ради вожделенной победы? Сто тысяч? Миллион? Десять миллионов? Какая цена вынудит тебя остановиться? Или нет такой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
