–Арлинг – это не я. А я не он, – глухо ответил Хранитель. – И до Рэллмара вон долго доходило… – Айран вскинул голову и пристально всмотрелся в полупрозрачное лицо собеседника, в его глазах засверкали молнии Предела. – Ладно. Допустим, я вам поверил и отказался от своих планов. Все осталось по-прежнему: риттели гибнут на бойне, женщин казнят за неосторожное прикосновение к оружию, посланницы Гарема продолжают убивать и умирать, Высшие маги грызутся между собой или еще с кем-то. Привычный вам мир, без изменений, без преобразований. Такой же, как и тысячу лет назад. А мне что прикажете делать? Самоубиться о ближайшую скалу?
–Нет, что ты! Ты можешь жить в нашем мире, как почетный гость – главное, чтобы о тебе не знали другие, потому что само знание о присутствии Воителя побуждает смертных и вечно живущих совершать глупости. Мы сумеем правдоподобно фальсифицировать твою гибель и успокоить вызванные ею волнения. А ты получишь все, чего можешь желать – богатство, покой, любовь, долгую и счастливую жизнь. Если же наш мир слишком отвратителен для тебя – вернись в свой.
–Вернуться? – юноша только горько усмехнулся. – Я стал там чужим задолго до того, как узнал, кем являюсь на самом деле. Поверить не могу, почему вы так боитесь изменений, которые может принести мое пришествие в дальнейшем. Я не желаю зла Анлиону, я всего лишь хочу сделать его чуть иным, чуть более добрым… Что, наивная мечта идиота? – резко оборвал он себя.
Грусть нахлынула на душу Воителя. Столько разных путей – а ей достался этот, полный препятствий и недругов. Что ж, такова судьба, и не ей решать, кому что должно достаться. Почему-то Дух Желтой части Предела выбрал ее – значит, так и должно быть. Так и должно быть… Но почему-то было грустно.
–Мы хотим того же самого… – печально, в тон настроению Айрана, отозвался Аллерин. – Но порой возможности и желания не совпадают. Поверь, пожалуйста – лучшее, что ты можешь сделать для Анлиона – оставить его. Твоя сила слишком велика, чтобы творить ею добро – она может только разрушать, а разрушений ты сам не хочешь.
–Нет, ты ошибаешься. Силу любой мощи можно обратить как во зло, так и в добро. Главное – чтобы она оказалась в тех руках.
–Неужели ты думаешь, мы не пытались в прошлом? Ты молод, Айран, ты прожил меньше двух десятилетий – а я много тысяч. И я не раз видел, как приходят подобные тебе: добрые, честные, храбрые, с горящими глазами… И как от их попыток что-то исправить горят миры, корчатся в агонии миллионы… Когда ты поймешь, что стал чудовищем, будет уже слишком поздно…
–Перемен не бывает без крови. Нигде не бывает. Но я сделаю все, чтобы крови пролилось как можно меньше.
–Потому я в третий раз хочу спросить тебя о цене. "Как можно меньше" – это сколько? На что ты готов пойти ради воплощения своих понятий о справедливости?
–Ч-ч-ч-черт… – прошипел Воитель. – Откуда я знаю, сколько…
–Я не стану требовать с тебя ответа прямо сейчас, – покачал головой эльф. – Для мудрого решения нужно время, тогда как в спешке люди часто поступают опрометчиво. Подумай над этим. Только спроси себя, а не ту вещь, что в твоей руке. Я вернусь…
С этими словами фантом медленно поклонился собеседнику, и развеялся, как утренний туман.
Айран на миг зажмурился и широко распахнул глаза. Но от эльфа не осталось ничего… Подавленный, он подошел к своим друзьям, внимательно следившими за ними издали, и без сил сполз по стволу дерева.
–Ч-черт, не думал, что этот разговор так меня измотает… Всю душу вывернул. Рэлл, снимаю шляпу перед твоим народом. Если все эльфы так могут… – юноша закинул руки за голову и полуприкрыл глаза, расслабляясь.
–И что теперь? – Рэллмар внимательно смотрел на Воителя.
–А ничего, – отозвался он. – Пойдем дальше, как шли. Он ошибается, если думает, что смог меня переубедить.
Айран тяжело вздохнул и прыжком поднялся на ноги, бросил пристальный, цепкий взгляд на расстилавшийся перед ними океан, подсознательно готовый к тому, что снова какое-то существо выйдет из пенных вод, чтобы заставить его изменить свой путь, путь, который как никогда ясно стоял перед его внутренним взором. Отказаться от него так просто… Стоит лишь принять предложение старшего эльфа – и путь окончен. Не надо будет отмахиваться от разбойников, бояться нападения криэйторов или посланниц Гарема. У него будет все, чего только может пожелать человек. Но… разве такой шаг не будет предательством?
Отказаться от предназначенного пути, свернуть на легкую торную тропку – и все, конец проблемам. И конец прежнему Айрану, конец той, кто живет в мужском теле, но до сих пор является женщиной. Отказаться от пути – значит, предать саму себя, предать все, во что она верила, к чему стремилась, на что надеялась.
Но все же сомнения, возникшие во время разговора со старшим эльфом, никуда уходить не собирались, вновь и вновь всплывая в памяти. Воительница анализировала каждое сказанное слово, мимолетные изменения выражения лица собеседника, уловить которые, правда, было достаточно сложно. Понятно только одно: эльфы не хотят воссоединения Воителя, Меча и Дракона, потому и стремятся всеми силами не дать этому свершиться. Но вот на что еще могут пойти Перворожденные в погоне за целью? Она не знала и даже не могла представить себе всех возможностей, которыми обладают эльфы. А они наверняка очень велики, учитывая то, что этот народ занимает аж две планеты.
Впрочем, было неудивительно, что эльфы так отнесутся к новому Воителю. Слишком много эльфийской крови пролилось в прошлый приход… Не простят они такого. Да и никто не смог бы простить. Значит, надо убеждать, уговаривать, объяснять и, самое главное, делать. Строить иной Анлион, иное общество, не приемлющее прежние законы. Представив, сколько работы им предстоит, Воитель поежился. Слишком, слишком много. И дураку понятно, что вчетвером им никогда не справиться. Значит, надо искать союзников, искать везде, где только можно.
Война… Предсказание эльфа о непременной грядущей войне заботило Айрана больше, чем все остальные проблемы. Война – слишком страшная вещь, чтобы с ней не считаться, это вновь кровь, разрушения, пожары и взрывы. И смерть, смерть, смерть… Умирать будут воины на поле брани, женщины, дети, старики – от голода и холода. Надо любыми способами не допустить войны. Любыми… Но какими?
Вспоминая историю родной страны, Воитель задумчиво смотрел вдаль, на ровную стежку дороги, ведущей вдоль берега к небольшому портовому городку, откуда они и собирались перебираться на соседний континент. Мысли не радовали: если войны не удавалось и не удается до сих пор избежать дома, в мире, достигшем достаточно высокого уровня развития техники, культуры, общественного самосознания, то чего ожидать здесь? Наверняка местные правители при первом же возникшем конфликте хватаются за оружие. И как прикажете им противостоять? Непонятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
