Мемориал у стадиона г. Кировска Ленинградской области
Прямой смысл задуматься – с официальными цифрами безвозвратных потерь что-то не так. Имён в мартирологе ОБД явно больше, чем учтено в военном ведомстве по всем источникам цифровых донесений войск и органов репатриации.
Ниже дан пример халатности, который мог привести к утрате поимённых сведений о судьбах почти 23 тысяч человек.
Точный учёт лиц, дат и мест погребения можно осуществить только по «горячим» следам. А если производить учёт спустя несколько месяцев, кварталов или даже лет, то и получится вместо точного места гибели воина – «Мурманское направление», «Ленинградская область». И всё, больше ничего в документах не сыскать, потому как не вспомнить уже никому из штабистов спустя срок – где кого смерть настигла. Таких документов в ОБД теперь тысячи. Чего только стоят сданные в архив аж в 1952 г. донесения о потерях 59-й и других армий, оформленные за период января-февраля 1944 г. и позже. Самой 59-й армии уже 7 лет как не стало, донесения созданы при её расформировании летом 1945 г. по периоду учёта, который отстоял от даты создания донесения на 1,5 года! Но и в 1945 г. они не попали в архив, залежавшись в венгерских кладовых Центральной группы войск. Поищите в ОБД, например, донесение 1-го Украинского фронта за 1952 год № 70006 от 05.11.52 на 2238 листах! Попав на него и полистав на экране «увесистый» фолиант с данными нескольких армий и дивизий на 22 897 чел., особенно посмотрев в начале его «сопроводиловку», вы всё поймёте. Сколько таких же примеров набралось за войну?
Уточняющие записи в ОБД из других категорий учёта потерь также красноречиво свидетельствуют о халатности исполнителей в воинских частях. Конечно, и фронтовая ситуация в каждом конкретном случае тут играла существенную роль, но как же много всё-таки зависело от исполнителей! Кто мешал после Победы при расформировании 152 стрелковых дивизий, 51 стрелкового корпуса и 30 армий в июне-октябре 1945 г. всё аккуратно оформить и сдать в архив хотя бы даже за крайние перед Победой месяцы? Тут уже тебе ни окружений, ни отступлений, ни бомбёжек, одни светлые будни, пиши вволю! Не случилось этого в штабах немалого количества расформированных соединений.
Да уж, получается по М. Салтыкову-Щедрину: «Строгость законов российских смягчается необязательностью их исполнения». Вот потому-то уважаемый авторский коллектив вышеназванной «Книги потерь» смог из-за необязательности исполнителей «наскрести» по сусекам официального цифрового учёта всех видов и форм всего 11 444 100 человек, документально подтверждённых цифровыми донесениями армий, фронтов и других источников данных о безвозвратных людских потерях. И стоит на этой цифре как на истине в последней инстанции! При этом авторами в анализе сведений количественные данные поимённого учёта потерь военнослужащих не использованы как якобы недостоверные.
Подчеркнём – упомянутые выше 11 444 100 военнослужащих документально зафиксированы в качестве общих безвозвратных потерь по цифровым донесениям военного ведомства, но реальные безвозвратные потери военнослужащих, согласно утверждениям авторов «Книги потерь», якобы ещё меньше за счёт уточняющих данных о:
а) военнослужащих, ранее находившихся в окружении и учтённых в начале войны как пропавшие без вести (вторично призваны в армию на освобождённой территории) – 939700 чел.;
б) вернувшихся из плена после войны советских военнослужащих (по данным органов репатриации) – 1 835 562 чел.
Авторы умалчивают о том, что произвели в этом случае двойное вычитание 939 700 чел. из 11 444 100. А двойное потому, что 939 700 чел. входят в состав вернувшихся из плена 1 835 562 чел. Согласно сообщению В. Земскова в статье «Репатриация перемещённых советских граждан» (сборник «Война и общество. 1941–1945», М.: Наука, 2004, книга 2, с. 331–358), 286 299 чел. было освобождено из плена ещё на территории СССР (из них 228 068 чел. было призвано в армию), а 1 550 263 чел. – за пределами СССР (из них призвано служить 659190 чел.). Из численности 1 836 562 чел. освобождённых из плена лиц на момент окончания войны было мобилизовано в ВС СССР всего 887 258 чел., а не 939 700. Разницу (1 836 562–887 258 = 949 304) и нужно было бы вычитать из 11 444 100 чел., а не использовать одно и то же число в расчётах 2 раза для умозрительного сближения потерь советских и германских войск.
В итоге всех ухищрений результат исследований авторского коллектива таков – лишь 8 668 400 человек погибло и пропало без вести за период Великой Отечественной войны и войны с Японией в рядах Вооруженных Сил СССР («Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь», М., «Вече», 2010, с. 51). И якобы точка!
Однако точку ставить рано, это вполне красноречиво показано выше во многих примерах.
Ещё один. Если в ОБД насчитывается около 28 000 000 записей, а официальная численность безвозвратных воинских потерь – 8 668 400 чел., то неужели найдётся такой человек, который будет открытым текстом утверждать о том, что разница 28 000 000–8 668 400 = 19 331 600 записей – это повторы? Более 69 % – повторы? ОБД своими миллионами включённых персоналий опровергает это возможное утверждение, ежедневная работа с ним тому подтверждение. На подавляющее большинство бойцов имеется всего один источник сведений о судьбе, а не 3, как могло бы следовать, если поверить в то, что 19,3 миллиона записей – повторы уникальных. Да, на кого-то есть и по 8–10 записей, но на одного такого – десятки тысяч бойцов с всего одной лишь записью о пропаже без вести, так что пример с большим количеством записей у единиц (пусть и многих единиц) в сравнении с миллионами персоналий, не имеющих такого многообразия документов, не характерен и является редким исключением из правила.
Простым подтверждением этому факту является предложение провести любому желающему краткое исследование ОБД на предмет наличия повторов записей по воинам с нестандартными сочетаниями имени и отчества. Сколько записей о них окажется повторными? Забегая вперёд, скажу, что уж точно не по 3 записи на одного уникального. Предлагаю, к примеру, проверить сочетание «Георгий Спиридонович» (411 записей) или «Валентин Денисович» (71 запись), или Лука Никифорович (179 записей) как представительные согласно требованиям статистики к минимальной выборке (минимум 30 значений). Можно испробовать и более редкие. Результат будет одинаков – массовой системной повторяемости записей в количестве 3 и более на одного воина в ОБД нет. Не случится такого, что после отсева повторов уникальных Георгиев Спиридоновичей окажется 140 чел., Валентинов Денисовичей – 25 чел., а бойцов с именем Лука Никифорович – 60 чел. Уникальных персоналий окажется не менее 80–85 % из выборок (более 330, 56, 145 соответственно), а то и более. Это объективное состояние материала, не зависящее от пристрастий того или иного исследователя.
А что говорить о тех бойцах, кто вообще не учтён в ОБД и, стало быть, – в централизованном учёте потерь? О тех, кто напрочь забыт государством? А их от 5 до 8 % от официального количества участников войны (35 млн чел.), что составляет не менее 1 750 000 чел.
Попробуем проанализировать и другие источники сведений.
Известно, что в ЦАМО РФ в картотеке потерь рядового и сержантского состава 9-го отдела после более чем 20-летней работы все карточки (около 17,2 млн шт. на начало 1990 г. – Шабаев А.А., Михалёв С.Н., «Трагедия противостояния», М.: МГФ «Ветеран Москвы», 2002, с. 41) сведены к единым уникальным знаменателям, а именно: 1 человек – несколько карточек, скреплённых вместе, если были повторные. Эта работа в ЦАМО РФ началась в период, когда во всех регионах полным ходом централизованно развернулась подготовка к изданию Всероссийской Книги Памяти. Подсчёт карточек был инициирован «сверху» из Генерального штаба ВС РФ с целью оказания помощи в работе комиссии по подсчёту потерь личного состава армии и флота. Впоследствии надобность в её результатах для комиссии почему-то отпала, но сама работа не прекратилась. В конце 2010 г. она была завершена. Результат её стал ошеломительным. Он пока не был опубликован, но от этого не стал менее значимым. Подсчитаны по категориям потерь все карточки по буквам алфавита в картотеке потерь рядового и сержантского состава. Категориями потерь при подсчёте явились следующие:
– погибли по данным войск;
– то же по данным РВК и других;
– умерли от ран, болезней по данным войск;
– то же по данным РВК и других;
– пропали без вести по данным войск;
– то же по данным РВК и других;
– попали в плен по данным войск;
– то же по данным РВК и других;
– выбыли по другим причинам по данным войск;
– то же по данным РВК и других.
Т.е. и в данном случае специалисты ЦАМО РФ как неизбежную данность использовали при подсчётах сведения военкоматов по разным категориям и при выявлении уникальных персоналий учли их. И здесь уже никому не сослаться на «малограмотных девчонок» Управления по учёту потерь, якобы «сочинявших» лишнее. Будут ли опубликованы окончательные итоги этих подсчётов военным ведомством? Поживём – увидим, но предполагаю, что эти цифры в публикации МО РФ свет увидят не скоро.
