– Ого, – князь поставил бокал на столешницу, потянулся в карман за трубкой и кисетом, – вот так дела. Рассказывай все, что знаешь.
– Знаю я немного. От старого Арвела остались альбомы с набросками его изобретений – странные вещи, скажу я вам, в голове у него творились, – и записками о его скитаниях в военную пору. «Гений артиллерии из Ла-Велле» там упоминается точно, причем не раз. Я… я буду вспоминать, ваша милость, и вспомню больше. Беда в том, что альбомы эти я листал в юности, а с тех самых пор к ним не прикасался. Не знаю, как нам это сможет помочь, однако бывают такие мелочи, что меняют ситуацию полностью.
– Ты говоришь как опытный военный, – покивал Маттер. – Вспоминай, старина. Нам действительно могут потребоваться самые неожиданные мелочи: дело заходит еще дальше, так далеко, что теперь и я не знаю, куда мы забредем-заплывем-залетим…
На пороге дома Сати их встретил тот самый широкоплечий слуга, что открывал утром ворота. Выглядел он немного озабоченным.
– К вашей милости было двое посыльных, – сообщил он. – Один из них долго ждал, так как ему велено было дождаться ответа, потом все же не выдержал и убежал. Оба конверта лежат под дверью апартаментов вашей милости.
– Спасибо, – нахмурился Маттер.
Один конверт, желтый и плотный на ощупь, имел вместо адреса размашистую роспись Брамбеша, тогда как второй, судя по расплывшемуся штампу, был позаимствован в канцелярии Судейской Коллегии – и Маттер сразу понял, кто его послал. Не раздеваясь, князь уселся за стол и вскрыл послание Такари.
«Никто ни сном ни духом, – прочитал он. – Но факт прибытия Даглана с его людьми здесь известен, более того, взят на «особую заметку». Пока это все. Ждите меня завтра рано утром».
Маттер закусил губу. Ладно, будем думать, что господин Риро не потратил время зря… Отбросив в сторону записку дознавателя, он вскрыл послание Брамбеша. На стол выпали две светографические карточки и лист писчей бумаги, сложенный гармошкой вчетверо.
На одной из карточек Маттер увидел крупнолицего молодого мужчину, запечатленного возле кадки с каким-то растением. Снимок был сделан лет двадцать назад, то есть в ту пору, когда светография делала в Пеллии только лишь первые свои шаги, и черты лица у снимаемого вышли не очень ясно. На втором снимке, куда как более позднем, был запечатлен тот же тип, но – уже странно расплывшийся и оснащенный тошнотного вида двойным подбородком. Глаза у него казались выпученными, нижняя губа отвисла, чего не было ранее.
Снимок этот выглядел очень интересным – хотя бы потому, что объект был запечтален не в студии и вообще не в Пеллии. Маттер прищурился. Загадочный толстяк стоял, опершись спиной на высокое колесо какой-то повозки, сплетенной из толстой лозы, а фоном снимка служили сводчатые ворота, украшенные сложным лиственным узором.
«Первый кадр – официальный снимок молодого господина Даглана, сделанный по случаю получения им свидетельства финансового поверенного, – писал Брамбеш. – Это – единственный из доступных в Майли снимков Даглана, кроме, возможно, тех, что хранятся в архивах Стражи. Туда мне добраться не удалось, однако один человек, склонный коллекционировать некоторые документы, имеющие касание к биографиям известных горожан, смог предоставить мне снимок, сделанный во времена не столь отдаленные. По его словам, светография была приобретена им у покойного ныне двоюродного брата Даглана; более внятных пояснений он дать мне не смог.
По Даглану – далее. Несколько известных в провинции коллекционеров старины, в том числе, фамильных реликвий и инсигний, были недавно визитированы какими-то весьма наглыми людьми, проявлявшими сильный интерес к реликвиям дома Хонтлор, однако такой товар в продажу не поступал никогда, так что добиться им не удалось ровным счетом ничего. По словам одного из этих добрых стариков (коллекционеров, понятное дело), странные гости твердо знают, что интересующая их реликвия покинула дом Хонтлор, но о дальнейшей ее судьбе они понятия не имеют…»
– Вот почему они пытали бедную Киту, – пробормотал Маттер, шаря в кармане в поисках трубки. – Они думали, что она держит у себя списки реликвий, отходивших при свадьбах или разводах в третьи руки. А она, ясное дело, даже не понимала, о чем может идти речь, ведь книга-то оставалась у Хонтлоров до самого конца…
«Следующее. Смерть господина Роти, как теперь выясняется, вызвала огромный переполох среди определенного круга королевских финансовых поверенных, много лет связанных с казенными подрядами в таких отраслях, как дорожное строительство, торговый флот и, что особо важно, – биржевое регулирование. Появились слухи, будто бы известная нам Персона была направлена сюда именно с целью выявления этих замшелых махинаторов. При этом есть сведения – впрочем, за их достоверность ручаться нельзя, – что некоторые из этих чиновных особ в прошлом имели теснейшие отношения с финансистами Братства и даже помогали им выводить средства за пределы Пеллии. Это, по моему скромному мнению, вполне объясняет волну кривотолков, охватившую город в последнее время.
Пока это вся информация, какую я смог раздобыть для вашей милости. Если вас не затруднит, передайте с посыльным ответ: должен ли я продолжать поиски нашего фигуранта или уже нет? Сдается мне, он крайне не заинтересован в любых, я бы сказал, проявлениях публичного внимания и закопался очень основательно.
Всегда Ваш – Брамбеш».
Маттер отложил письмо и тяжело вздохнул. Возможности Брамбеша были отнюдь не безграничны, на что он, собственно, и намекал. Но если найти Даглана не удалось даже ему, то вряд ли с такой задачей справятся другие… Конечно, Риро Такари вполне может поставить на уши всю местную Стражу, да вот беда: после разговора с сыскным начальником Маттер не имел особых иллюзий.
– Хадден! – крикнул князь. – Попроси кого-нибудь из слуг этого дома найти мне посыльного. Минут так через десять.
«Дорогой друг!» – вывел Маттер, но тут, отложив, карандаш, снова прикусил в задумчивости губу.
– А если попробовать подобраться к этому сумасшедшему ублюдку с другой стороны? – пробормотал он. – А вдруг?
«Поиски известного нам лица продолжать следует без тени сомнения в успехе, – быстро побежал по бумаге карандаш, – однако ж, учитывая бесперспективность прежнего направления, возьму на себя смелость указать новое. По имеющимся у меня сведениям, окружение разыскиваемого составляют лица, долгое время служившие наемниками в составе дворцовой стражи заморского княжества Рамла. Весьма возможно, что кое-кто из них родился и вырос именно здесь, в Майли; таким образом, новое направление поиска может оказаться более удачным, нежели предыдущие…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
