Вслед за этим пространство пронзает крик, да такой, что я инстинктивно отпрыгиваю. Подробности мне недоступны, но суть произошедшего я каким-то чудом понимаю.
Дан напал на зверя!
Всё говорило о том, что в пещеру блондин пришел налегке, и оружия в его руках я не видела. Но при этом, точно знаю, в сапоге герцога Кернского с некоторых пор прячется кортик. И я готова спорить на деньги, что именно кортиком Дантос и ударил!
Вот только… крошечный ножик против гиганта? Зубочистка против буйвола? Да что она сделает?! Какой вред причинит?!
Несколько бесконечно долгих секунд я была убеждена, что никакого. Зато потом…
Крик повторился. И в этот раз он был куда громче и надрывней! А в следующий миг началось то, что иначе как бесовскими плясками не назовёшь.
Червь извивался. Падал в утратившую жемчужный блеск воду, и опять выныривал. Бился то о дно, то о воздух, и верещал так, что хотелось просто взять и исчезнуть.
Но исчезнуть я, конечно, не могла. Я оставалась здесь, в гигантской залитой кристаллическим светом пещере. И вновь – я не хотела, но смотрела. Видела, в какой мясорубке оказался Дан, с каким упрямством борется, но помочь не могла никак.
Я пребывала в прежнем нервном оцепенении, причём оцепенение это было настолько сильным, что когда в воздухе запахло магией я даже не дёрнулась. И это при том, что магия была не обычной – обычная драконам не интересна, они её вообще не чувствуют – а та самая… древняя!
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, чем именно дышу, и удивиться отсутствию реакции. Ведь древняя магия для нас, драконов, сродни наркотику! Мы просто неспособны противостоять её власти! А тут…
Это было странно. Именно эта странность заставила сбросить незримые оковы и сделать два шажка вперёд. А спустя ещё секунду, я ощутила… боль.
Вспышка! Она была настолько яркой и сильной, что я даже закричать не смогла. И не сразу осознала удивительный факт – боль принадлежит не мне, она чужая. Ну а вслед за болью пришло странное чувство облегчения. Словно с плеч груз столетий упал, словно здесь и сейчас закончилось нечто жуткое.
В тот же миг обитатель озера издал особенно пронзительный крик и замер, чтобы резко рухнуть вниз. Падение было ознаменовано взрывом брызг, который дотянулся и до меня. И вот когда вода обрушилась, окатив от кончика носа до самого хвоста, я поняла – всё. Закончилось. Закончилось!
Остатки оцепенения спали будто не бывало. Я же расправила крылья и взмыла вверх. Я видела, как смыкается вода в озере, как из этой воды выныривает белая макушка, и как эта самая макушка берёт курс к ближайшему, но противоположному от меня берегу. К крошечному острову, расположенному в центре пещеры.
Мне не требовалось смотреть, чтобы видеть – Дан абсолютно вымотан. Я жутко боялась, что на последний рывок сил у герцога Кернского просто не хватит. Но отчаиваться уже не спешила – готовилась подстраховать! Вцепиться в несносного блондина хоть зубами, но вытащить.
Только их светлость и без драконов справилась… Доплыла и буквально выбросила себя на пологие камни. Ну а я, глядя на это, заложила новый вираж и стремительно пошла на снижение. К нему. К Дантосу!
Глава 11
– Как ты мог? – верещала я. – Нет, как ты мог?! Ведь сказала человеческим языком: озеро смертельно опасное! А ты? Ты же обещал вести себя благоразумно! Ты же заверил, что всё понял и никуда не пойдёшь! А сам?
Я добежала до кромки воды, развернулась и побежала обратно…
– А сам?! Воспользовался моей доверчивостью! Поступил как последний обманщик! Как последняя сволочь! Как…
Снова кромка. И маленькому дракону вновь пришлось тормознуть, развернуться и помчаться обратно. По широкой такой дуге, вокруг лежащего на камнях Дана.
– Как только выберешься из Рестрича, я сама тебя убью! Ещё не знаю, что с тобой сделаю, но поверь – ты очень пожалеешь! Я… Ты… Да я тебе…
Всё. Силы кончились, и я была вынуждена остановиться и плюхнуться на попу. Слов тоже не осталось, и вместо истеричного «ву-у-у» по пещере начал разноситься громкий возмущённый сап.
Правда Дантос недовольство маленького дракона не воспринимал – он лежал на камнях, шумно дышал и улыбался самым бессовестным образом. Блондинчик выглядел настолько счастливым, что в какой-то момент подумалось – всё, сбрендил.
Это стало поводом подняться на лапки и подскочить к мужчине. Тыркнуться носом, лизнуть в лицо, и…
– Совести у тебя нет! – не выдержав, вновь возопила я. – Как ты посмел подвергнуть себя такой опасности?! Каким местом думал?! Ведь точно не головой!
Слова прозвучали как всё то же «ву-у!», но точно знаю – светлость и без переводчика поняла. Поняла и ответила:
– Я тоже тебя люблю. – И добавила после паузы: – Вредина.
Кто вредина? Я?!
Я отскочила и уставилась возмущённо, а этот гад недобитый довольно усмехнулся и даже не попытался извиниться за клевету.
И хотя мне подарили отличный повод обидеться, я такой возможностью не воспользовалась. Наоборот! Вместо обиды сердце наполнила самая светлая, самая искренняя радость.
Жив! Жив и даже не ранен! Единственное что изменилось – древней магией от светлости разит так, что хоть нос прячь.
Или это не от него? Или мне вообще мерещится?
Я сделала два шажка вперёд и принюхалась, чтобы обнаружить – нет, не кажется. Аромат древней магии по-прежнему разлит в воздухе, но главным источником является Дан. Это стало поводом мысленно нахмуриться и тряхнуть головой, но осознать ситуацию я не успела. Просто в следующий миг Дантос попросил:
– Астрёныш, превратись. – И добавил тихо, но очень проникновенно: – Пожалуйста.
Я слегка растерялась. Потом ткнулась носом в щёку распластанного на камнях мужчины, мол: ты уверен, что это необходимо? А поймав утвердительный кивок, шумно вздохнула и огляделась в поисках местечка для трансформации.
Огромный булыжник, который высился посередине островка, вполне для моих нужд подходил. Так что именно к нему я и направилась, чтобы через несколько минут вернуться к Дантосу в своём настоящем облике.
Нагота? Нет, она не смущала. И когда герцог Кернский тяжело поднялся на ноги и шагнул навстречу, желания покраснеть у меня не возникло. Вместо этого я тоже навстречу шагнула. Прижалась, ощутив всю «прелесть» промокшей одежды, и обвила шею блондинчика руками.
– Совести у тебя нет, – сказала уже вслух.
А в ответ услышала насмешливо-недоумённое:
– Правда?
Захотелось возмутиться, но Дантос отвлёк. Он провёл большим пальцем по моим губам, и слова как-то сами собой кончились. Мысли тоже разбежались, и в миг, когда их светлость наклонилась и впилась в мой рот поцелуем, я саму себя не помнила.
