– Эй вы! За мной!
Приказ адресован группе стражников, которых в момент моего появления на площадке перед входом не было. Нил предлагает им прогуляться по лабиринту и, как понимаю, посмотреть, что именно случилось.
Это здравое, в общем-то, решение вызывает не менее здравую панику, но старик непреклонен. Прямой как палка и злой словно тысяча диких ос, он разворачивается и стремительно скрывается в тёмном проёме.
Перепуганной страже не остаётся ничего иного как последовать за Нилом, ну а мы…
– Госпожа Дарая, господин Трим, – говорит блондинчик, – понимаю, что вы не видели Астрид несколько лет, но осень обещает быть дождливой, а до Керна пять недель пути.
– Вы хотите выехать пораньше? – подхватывает мысль мама.
Герцог Кернский кивает и добавляет:
– Думаю, сейчас нам лучше вернуться в Рестич и заняться багажом.
Слово «багаж» вызывает в родителях некоторое замешательство, но поспорить никто из них не берётся. Отец кивает, мама дарит блондинчику улыбку, а Тор хитро подмигивает мне.
Вот после этого мы, прихватив Вернона, дружно направляемся на выход. В смысле, через толпу зевак и к тропинке, которая ведёт к городским воротам. Остановить нас никто не пытается, даже вечно недовольный Дурут молчит.
Какое-то время я шагаю вместе со всеми, но потом не выдерживаю и прыгаю в небо. Закладываю красивый показательный вираж, а поднявшись повыше издаю пронзительный победный визг.
Да, бес меня пожри. Да! Дантос цел и невредим, а мне не придётся жить в мерзком Рестриче и делить постель с каким-нибудь скользким метаморфом! Я уеду в Керн! Я уеду с Даном! При этом за мной останется право посещать родной город и семью, путешествовать и выходить в свет. Ибо я больше не прячусь, я не преступница. А ещё…
Вот тут моя радость кончилась. Оборвалась, словно тонкая нитка. На смену ей пришло уже знакомое ощущение – драконья сущность заворочалась и зачесалась. В этот раз ощущение было настолько сильным, что я потеряла координацию и начала падать. И пусть длилось моё падение всего секунду, но это было жутко.
А когда драконья сущность выразительно зарычала, стало ещё жутче, особенно от того, что в этот раз я не понимала, чего драконице нужно. Правда, спустя пару минут, когда внутренний рык вкупе с «чесоткой» прекратился, возникла у меня одна догадка.
Какое нехорошее событие маячило на горизонте… ну вот как раз с сегодняшнего дня? И кого драконья сущность с некоторых пор мечтает порвать в клочья?
К счастью или к сожалению, но закладывая новый красивый вираж, я уже не чуяла, а знала – да, в Рестрич прибыл не кто иной как Гертон.
Едва Дан и компания очутились у ворот города, я пошла на снижение, чтобы приземлиться и вновь зашагать рядом с блондинчиком. Драконья сущность всё так же ловила эмоции любопытства – они исходили от тех, кто не стал дожидаться возвращения Нила из лабиринта, а увязался за нами.
Ещё драконья сущность чуяла шок – он исходил от застывшей у ворот стражи. Думаю, именно эта растерянность стала главной причиной, по которой наши доблестные вояки проморгали приближение экипажа.
Он нарисовался действительно внезапно. Вернее, нарисовался как положено, но заметили его лишь тогда, когда стук копыт стал отчётливо слышен всем. А произошло это ровно в тот момент, как наша маленькая компания, и большая компания зевак, приблизились к распахнутым в кои-то веки воротам.
Пришлось остановиться. Остановиться, обернуться и дружно расступиться, чтобы не оказаться под колёсами – хотя до встречи с экипажем было ещё далеко. И лишь теперь впавшие в прострацию стражники опомнились, но закрывать ворота никто не стал. Мужчины просто выпрямились и изобразили живой щит.
Мы – в смысле простые смертные и гражданские – имели все шансы уйти, но никто не шелохнулся. Понятия не имею о чём думали остальные, а лично я осталась с единственной целью – узнать о судьбе своего багажа.
Предстоящей встречи с Гертоном, конечно, не боялась, но, поразмыслив, отступила в тень. В смысле, за Дантоса спряталась. А потом подумала ещё раз и переметнулась к Юдиссе – просто прятаться за юбкой гораздо удобнее, нежели за штанами и сапогами.
И вот так, аккуратно выглядывая из укрытия, я встретила приезд одного из тех, благодаря кому наш народ живёт и процветает. И даже тот факт, что одарённые чуют друг друга – то есть моё присутствие секретом для Гертона не станет, не смущал.
Экипаж остановился за десяток шагов до «живого щита», и пока побледневший возница пытался сообразить, что же здесь происходит, дверца распахнулась и на дорогу спрыгнул он – липовый граф Бонор.
Одарённый сделал несколько стремительных шагов по направлению к воротам, и только теперь смог увидеть делегацию встречающих.
Удивление? Да, оно было, но не настолько сильным, как хотелось бы. А вот мгновением позже, когда Гертон заметил Дана, ситуация чуть-чуть, но поменялась. Во-первых, одарённый споткнулся; во-вторых, исходящее от него раздражение усилилось раз в пятьсот. А потом драконий слух различил тихое шипение и несколько крепких нецензурных слов.
Правда, уже через мгновение внук старейшины Нила взял себя в руки и озарил мир улыбкой. Единственное – фальшивости этой улыбки не скрывал…
– Ну надо же! – воскликнул он приблизившись. – Надо же какие люди!
Герцог Кернский, к которому Гертон и обращался, отвесил не очень учтивый, но всё-таки поклон. Потом сказал:
– Добрый день, Сартос. Очень рад, хотя, признаться, не ожидал, что вы метаморф.
Фальшивый граф фыркнул и окинул светлость демонстративно-пристальным взглядом. Потом столь же пристально посмотрел на Вернона, но опять к полуголому блондинчику вернулся.
Несколько секунд тишины, и Гертон заговорил. Озвучил, так сказать, возникшие в результате этой встречи мысли…
– Это вы, Дантос, охоту на зеленоглазую брюнетку устроили. Это по вашей милости вся столичная стража два дня на ушах стояла.
Видеть лицо Дана я не могла, но чуяла – улыбнулся. А Гертон продолжил:
– И Астрид неспроста так упрямо вас выгораживала. Неспроста разнервничалась, когда узнала, что у нас есть некоторые планы на ваш счёт.
– Хм… – подал голос блондинчик. – Планы на мой счёт?
Гертон реплику проигнорировал.
– Ну и та шуточка насчёт женщины вам на откуп… – добавил одарённый совсем тихо, и скорее для себя, нежели для остальных. – Теперь понимаю, как такая мысль ей в голову пришла. А тогда слегка опешил.
Вот теперь Гертон замолчал и, высунувшись из укрытия, я смогла пронаблюдать, как он задирает подбородок и отступает на шаг. Потом в наставшей тишине прозвучало тихое:
