его убедить. А во-вторых: можно опубликовать тексты некоторых песен Окуджавы с указанием автора, конечно. Я думаю, Булат Шалвович меня простит, если его песни будут опубликованы на полтора века раньше.
Сочинять кроссворд я начал незамедлительно, но дело пошло туго. Для начала пришлось учиться владеть гусиным пером. Не позавидуешь теперешним писателям. Затем пришлось подобрать слова. Хорошо, хоть книги были в усадьбе, иначе рухнула бы моя идея не успев воплотиться. Кроссворд, для начала я придумал небольшой, на три десятка слов по вертикали и горизонтали. Трудился весь вечер и первую половину следующего дня, на озеро не поехал, настолько увлекся, да и Марку обещал…
Марк приехал к обеду. Как и договаривались, привез два номера своего журнала. Я просмотрел их прямо при нем. Марк был напряжен, поскольку не понимал, что я затеял. Убедившись, что тематика соответствует моим идеям, я начал убеждать его принять мой замысел. Сначала он отнесся к нему весьма скептически, что неудивительно. Повидал на своем веку графоманов… Но когда я ему продекламировал, а вернее пропел под гитару романс «кавалергардов» Окуджавы, а потом «Шамаханскую царицу» Городницкого, он быстро оттаял.
— Если бы я мог опубликовать эти стихи раньше, никакого банкротства бы не было… — с тоской сказал он. — О твоей повести, еще не написанной пока говорить воздержусь, но ты ведь и сам понимаешь, что выбор у меня не велик. Столичных писателей публикуют другие издатели, и они не отдадут мне свой кусок. А те рукописи, что присылали мне, годятся только для растопки.
Тут дело дошло до кроссворда, на который я потратил почти сутки и от которого Марк отказался сразу, даже не пытаясь вникнуть в суть. Он почему-то был убежден, что простому обывателю это не нужно. Простому обывателю интересно только развлекательное чтиво, ну зачем напрягать мозги? Он на службе их напрягает, а тут еще и дома.
— Так ведь кроссворды разгадывают лежа на диване, — не сдавался я. — И потом, приятно чувствовать себя знатоком. Мы же не будем загадывать трудные слова. Поверь это очень увлекательное занятие, и даже домочадцы могут принять в нем участие.
Марк, однако, уперся, как осел, тогда я предложил провести эксперимент: пусть кто-нибудь третий рассудит наш спор. Съездим к нашим соседям, Елисеевым, там глава семейства пусть попробует разгадать.
— К Елисеевым мне нельзя, — со вздохом сказал Марк. — Я там нежелательная персона. Да и Наденьку встречу… Нет, не поеду, не хочу душу рвать, ни себе ни ей…
— Тогда давай к Денисовым съездим. Я там, правда, еще не был, не знаком, так сказать… Кстати, если сможем убедить главу семейства вложить капитал в наше предприятие, то сразу две проблемы решатся.
— Это и вовсе провальная затея, если, конечно, ты не надумаешь жениться на Варваре…
— Ну, зачем сразу пускаться в крайности. К тому же я не собираюсь становиться брачным аферистом.
— А кто такой брачный аферист?
— Ну, это тот, кто сначала обещает жениться, берет деньги под мнимым предлогом, а потом исчезает.
— Здесь это не прокатит. Тебя так ославят, что ни в один приличный дом потом не пустят…
— Да я и не собирался этим заниматься. Мы попытаемся убедить хозяина…
— Хозяйку.
— Не важно, пусть хозяйку, раскошелиться под хороший процент…
— Не прокатит… Евдокия Никитична дама умная и практичная. Кстати, дочь тоже не глупа.
— Давай, хотя бы, попробуем. Ведь надо что-то делать.
— Ехать к Денисовым с таким прожектом… Я думаю, надо хотя бы набросать план следующего выпуска нашего журнала.
Меня несказанно порадовало слово «нашего», и я предложил создать рукописный черновой вариант. В результате визит к будущим меценатам решили отложить, я обещал за два дня написать первые главы своей обещанной повести, а Марк напишет поэтические странички со стихами, где перлами, конечно, будут романс Окуджавы и песня Городницкого. А еще мне пришло в голову, включить страничку с юмором, ведь анекдотов в мое время ходило множество, и некоторые можно было пристроить к теперешнему времени. Вот к примеру.
Судят одного господина за убийство. Судья обращается к нему:
— Ну-с, сударь, расскажите нам, как было дело.
— Да что тут рассказывать. Все обыкновенно было. Решили мы пульку расписать вечерком. Сели за стол, колоду новую распечатали: я, Иван Васильевич, и покойничек. Ну играем: первый круг, второй… Тут я вижу странную вещь: Иван Васильевич берет игру, я вистую, покойничек — пас. Играем стоя: я несу пичку и покойничек пичку, я несу трефу и покойничек трефу…
Тут судья вскакивает и кричит:
— Так надо было его подсвечником…
Не знаю, известна ли эта игра Марку, но хохотал он искренне.
— Есть еще анекдотец, уж не знаю, известен ли тебе, — продолжил я.
Приказывает барин своему лакею: «Сходи-ка, любезный, в огород, да нарви мне редиски с грядки». Тот, естественно, приказанье выполнил и принес барину пучок редиски.
— Ты что, дурак, сделал, — возмутился барин. — Если я сказал: нарви редиски, это значит — ее надо помыть, почистить, нарезать, посолить, заправить сметаной и подать мне.
Прошла неделя. Захворал барин и послал лакея за доктором. Того долгонько не было, но как пришел, барин сразу спросил.
— Ну, как? Приедет доктор?
— Не извольте беспокоиться, барин. Доктор приедет, панихиду заказал, могилу уже копают, с попом я договорился…
И эта байка прошла на ура. Марк от смеха чуть со стула не упал. Потом Марк уехал, а мне предстояло написать первые главы повести, название которой еще не придумал. Лиха беда начало. Надо вспомнить, что я про них знаю из античной истории, и что мне известно о них в предыдущем мире. Из античной истории я помнил только то, что они убивали своих мужчин после брачных игр. Это совершенно не годилось для написания, а в предыдущем мире это были очень умелые бойцы. Владели рукопашным боем, прекрасно стреляли и скакали на конях. Вот из этого и будем исходить.
С бумагой и чернилами у меня проблем не было, Прохор вел бухгалтерию, и мужик он был запасливый. С гусиными перьями тоже никаких проблем, ведь в деревне живем, и гусей вокруг хватает. А вот писать гусиным пером, удовольствие еще то… Да еще эта тутошняя грамматика.
Но деваться некуда, если назвался груздем…
Вьюга над полями
Рок
Так сложились обстоятельства. Так распорядилась судьба. Сколько раз произносились эти слова, и сколько раз они еще будут произнесены…
Семилетняя девочка выбралась из горящего дома. Несмотря на то, что она вся была перепачкана сажей и надсадно кашляла, одежда на ней была добротная и даже ботинки были надеты правильно. Думаете,
